Кошка получилась на кошку не похожей. Скорее на пенек пузырчато-вздыбленный, со следами эрозии и ржавчины, с двумя узко поставленными, чуть потолще гвоздей штырьками на том, чему следовало называться головой, и вьющимся сзади толстым жгутом.
42 мин, 43 сек 9351
«Вдовушку» похоронили в паре метров от коленопреклоненных истуканов и, хотя вины за ней никто не знал, крест на свежем холмике решили не ставить, как и плиту с именем, чтобы как можно скорее могилу поглотила земля. Так и случилось. Только кустики редиски обильно проросли на месте захоронения да такой рассыпчатой и сладкой, что Эдгар не мог удержаться и тайком ел ее. Каждый вечер он приходил на окраину граффити-парка, садился у подножия«черных любовников» и вытягивал из жирной почвы сочные корнеплоды. Вытирал о штанину и вгрызался зубами в хрусткую мякоть неизменно постигая при этом смысл бытия. Эдгар подозревал, что редис на могиле посеял его друг, но это было не так. Франтишек исчез из Шаумберга за день до того, как предали земле«вдовушку». Он ушел вслед за Йоргом и Гельвардом в сторону Гельзенкирхена, а потом вместе с ними отправился дальше, на побережье.
Распогодилось. Весеннее солнце жарило нещадно, и путники, изрядно потрепанные и задумчиво-рассеянные, обливались потом. Гельвард шагал уверенно и нес на спине рюкзак. Йорг, прихрамывая, тащился следом налегке. Не успели миновать пригородно-огородную зону, как их нагнал тощий паренек с ладонями, похожими на кленовые листья. «Франтишек», — вспомнил Йорг и приветливо улыбнулся. Мальчик тяжело переводил дух, прятал взгляд, но светлая тень улыбки коснулась и его глаз и заставила их заблестеть открыто, по-новому.
— Здравствуйте, — буркнул он себе под нос. Я хотел… очень хотел поговорить… но вы так спешили.
— Привет-привет, — откликнулся Гельвард. Мы и так опаздываем.
— Ты спас мне жизнь, — заметил Йорг. — Что ты хочешь?
— Да ну, что вы, — застеснялся Франтишек и, набравшись храбрости, выпалил: — Я хочу быть вашим учеником!
— Да ты и без меня многое умеешь, — усмехнулся Шеффлер. — Славный ты парень, честно. Прямо как я в твои годы.
— Вот только людей боюсь, — признался Франтишек.
— И меня тоже? — удивился Йорг.
— Ну, тогда тебе с нами. Мы все друг друга боимся, — сказал Гельвард.
— Да ну тебя, — засмеялся Йорг.
Беседуя так, они прошли от пригорода Шаумберга до Гринвальда, а оттуда, через заболоченный лес, до самого Гельзенкирхена.
Распогодилось. Весеннее солнце жарило нещадно, и путники, изрядно потрепанные и задумчиво-рассеянные, обливались потом. Гельвард шагал уверенно и нес на спине рюкзак. Йорг, прихрамывая, тащился следом налегке. Не успели миновать пригородно-огородную зону, как их нагнал тощий паренек с ладонями, похожими на кленовые листья. «Франтишек», — вспомнил Йорг и приветливо улыбнулся. Мальчик тяжело переводил дух, прятал взгляд, но светлая тень улыбки коснулась и его глаз и заставила их заблестеть открыто, по-новому.
— Здравствуйте, — буркнул он себе под нос. Я хотел… очень хотел поговорить… но вы так спешили.
— Привет-привет, — откликнулся Гельвард. Мы и так опаздываем.
— Ты спас мне жизнь, — заметил Йорг. — Что ты хочешь?
— Да ну, что вы, — застеснялся Франтишек и, набравшись храбрости, выпалил: — Я хочу быть вашим учеником!
— Да ты и без меня многое умеешь, — усмехнулся Шеффлер. — Славный ты парень, честно. Прямо как я в твои годы.
— Вот только людей боюсь, — признался Франтишек.
— И меня тоже? — удивился Йорг.
— Ну, тогда тебе с нами. Мы все друг друга боимся, — сказал Гельвард.
— Да ну тебя, — засмеялся Йорг.
Беседуя так, они прошли от пригорода Шаумберга до Гринвальда, а оттуда, через заболоченный лес, до самого Гельзенкирхена.
Страница 13 из 13
