Вдвоем до Бетельгейзе

Однако, хуже всего дела обстояли по ночам, то бишь, в часы, предназначенные для сна. Еще бы лазарет запирался изнутри! Это вернуло бы Лаврову ощущение безопасности и здоровый сон. А так, ежеминутно ожидая крадущегося к его койке Мегменто с большим ножом в руке, Лавров и впрямь начинал грезить. Порой ему чудилось, будто Мегменто осторожно подбирается к двери и притаивается за нею, так что Лавров ясно слышал его тяжелое, едва сдерживаемое дыхание; в такие минуты он бывал особенно настороже и выжидал, прижимая к груди найденный в шкафу медицинский скальпель. Когда же его терпение лопалось, он с храбростью отчаяния выскакивал за дверь и обнаруживал… пустынный коридор. В другие ночи Мегменто входил в лазарет. Входил тихо как мышь, крался к кровати, но Лавров немедленно включал свет, и Мегменто ничего не оставалось, как сделать вид, будто он что-то ищет в шкафчике с медикаментами.

— Извините, что разбудил, Денис… Голова вот что-то разболелась. Возьму обезболивающее.

Или:

— Что-то не спится. Где ж у меня тут снотворное?

Лавров легко раскусывал все эти уловки.

Однако, когда на другой день он справлялся у Мегменто, помогло ли лекарство, тот в недоумении поднимал брови:

— Какое лекарство?

Такой ответ лишь усиливал подозрения Лаврова.

К середине их совместного путешествия, когда по подсчетам Лаврова продукты должны были окончательно иссякнуть, вконец изнуренный бессонными ночами, находящийся на грани нервного срыва Лавров решил: все, баста! Больше так продолжаться не может. Я этого не вынесу. Если не я его, то он меня. МЕГМЕНТО ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ!

И в его горячечном мозгу стали возникать и рушиться разнообразные планы убийства.

К неудовольствию Лаврова, оружия на борту звездолета он не обнаружил. Жаль, это значительно упростило бы дело. Не то, чтобы его не было вовсе. Лавров был в том уверен, однако укрыто оно было надежно, и только Мегменто мог знать, где именно. А спрашивать его Лавров, разумеется, не собирался. Ножницы, скальпели и прочая дребедень явно не годились. Может быть, его удавить? Но ослабленный, еще не приобретший должной формы Лавров едва ли справится с атлетически сложенным, мускулистым Мегменто. Завяжется борьба, и Лавров заранее предугадывал ее неизбежный исход. Нет, удавка не годится.

И тут он вспомнил, как забредя однажды на камбуз, видел в углу здоровенный тесак для раздела мясных туш. Вот что ему подошло бы в самый раз. Один удар — бац! — и башки как не бывало!

Две ночи кряду Лавров тщательно обдумывал сценарий убийства. Он рисовал его себе во всех подробностях, но всякий раз по-иному. То он подстерегал Мегменто за дверью и обрушивал тесак ему на голову, едва тот переступал порог, то подкрадывался к нему из-за спины, когда тот шел по коридору. Конечно, можно притаиться и за углом. И так далее, и тому подобное.

Вынашиваемые планы настолько овладели воображением Лаврова, что он не заметил, как крепко уснул и проснулся только с приходом Мегменто, вкатившим по обыкновению столик с завтраком.

— Доброе утро, Денис. С пробуждением. Вы, я вижу, сегодня заспались как никогда. Это хороший знак. Рискну предречь, ваше выздоровление не за горами. Как спалось?

— Н-нормально, — машинально, но с запинкой выдавил из себя растерявшийся Лавров, поражаясь тому, что до сих пор еще жив. Это, впрочем, никоим образом не меняло его кровожадных замыслов. Если его враг проморгал удобный случай его прикончить, то уж он, Лавров, будьте уверены, своего шанса не упустит.

Неожиданно Мегменто предложил:

— Денис, а не пора ли вам переселиться?

— Куда это? — насторожился Лавров.

— Лазарет не самое удобное место. Ну, и поскольку необходимости в дальнейшей госпитализации нет, я предлагаю вам каюту-люкс с видом на необозримые просторы вселенной. Увы, пальм за иллюминатором пока не обещаю.

— Вижу, у вас хорошее настроение? — заметил Лавров.

— Да, удалось разрешить одну математическую головоломку. Знаете, бился над ней больше года, а ночью как осенило…

Лавров не слушал. Он смотрел на Мегменто и думал: «Радуйся, радуйся. Недолго тебе осталось».

— Так что, Денис? Согласны на переселение?

— Что? — не понял упивавшийся своими мыслями Лавров.

— На «Гамма-луче» сорок совершенно свободных кают. Можете выбрать любую по своему усмотрению.

— Хорошо. После завтрака. Я осмотрю их.

— Вот и отлично. Как выберите, скажите мне. Я все там устрою.

«Не сомневаюсь, — подумал Лавров. — Устроит мне ловушку».

— Приятного аппетита, — пожелал напоследок Мегменто и удалился.

Лавров медленно, как во сне, натянул на себя давно возвращенный комбинезон и сел завтракать.