Ведьма

4. Пусть два лёгких облака станут одним

Ведьма сказала Вонючке в тот день, когда он впервые её нашёл, такие слова: «Иногда нужно остановиться и оглянуться назад, посмотреть, какие ты оставил следы, по чему именно прошёл и сколько веток ты сломал, пробираясь через Лес. Возможно, за тобой гонится чудище, а возможно, оно ждёт тебя впереди, но забудь о нём на это мгновение и загляни в себя, не отворачиваясь и не говоря себе, что время неподходящее. Спроси себя: за чем ты гонишься и от кого ты бежишь».

В тот день Вонючка перебирал старый хлам в её доме с неподдельным интересом, вздрагивая, едва случайно останавливал свой взгляд на часах. И то, за чем он гнался, и то, от чего он убегал, наверняка было очевидно всем, кроме него самого. Потому что он никогда не давал себе шанса остановиться и посмотреть назад.

Может, он будет счастлив, даже прожив здесь сотни жизней.

А может, и нет.

Но почему она так и не воспользовалась своим же советом?

Часовщик, Хранитель Времени из прошлого выпуска, был первым открывшим проход. Ей, как бы смешно это не звучало, повезло прожить всего двадцать кругов, на его счету кругов столько же, сколько и аляповатых картин, написанных ягодами и тыквой — тридцать семь. Его выпуск оставил за собой десятки самоубийств. А ещё твёрдое решение дирекции снести Дом. Но в одном из тридцати семи кругов было принято решение взять ещё один набор. «На этот раз уже точно последний». Одной из полусотни мелких детей первой волны была она.

Произнося слово «конечно» на предложение остаться в сказочном, полном потрясающих вещей домике где-то рядом с чудесным лесом, Ведьма не знала двух важных вещей. Первая: старик, предложивший ей остаться, был неприметным парнем с кличкой Часовщик, чудотворцем, судя по разговорам старших, который бесследно исчез, а на следующем круге стал обычным ходоком. Вторая: лес, начинавшийся у порога старого домика, был Лесом — безжалостной душой Серого Дома, которая нуждалась в свежей крови, чтобы продлевать своё, полное агонии, существование. Оно будет продлеваться единицами людей, называемых Хранителями Времени, что отчаянно желали того, чего Дом их лишил. Смерти.

Вот Дом великодушно протянул ей столь желанный подарок. И замер в ожидании, пока Ведьма его возьмёт. А он ненавидел ожидание.

Теперь Ведьма сама недоверчиво усмехалась собственной наивности.

Остановить бойню, ну надо же! Пусть это было единственным способом в полной мере избежать угрозы для Черепа — следовало изначально действовать как-то по-другому. Только как? Он будет драться, если нападут, а нападут наверняка. Попробовать отговорить? Не послушает. Предложить сбежать вместе в Наружность? Нет, это будет означать капитуляцию. Череп захочет драться в любом случае. Значит, нужно сделать так, чтобы он не смог драться при всём своём желании.

«Запереть его? Спрятать на той стороне?»

Ведьма откинулась на диване, повернулась к стене и провела по ней рукой.

«А это вообще возможно? Может, конечно, и получится — ты ведь всё можешь, жадный ты монстр? — а вот будет ли Череп любить меня? Скорее нет, ну что ж, тем лучше. Чёрт! Вышло бы неплохо, только что с ним будет дальше? Меня уже не будет, чтобы вытащить его обратно. Выживет ли он в Лесу?»

Невозможно.

Часовщик из прошлого выпуска на следующем кругу был чистым листом, как и все остальные. Он писал свою историю, ничем не отличавшуюся от остальных. И следующая Ведьма тоже станет такой. Будучи самоуверенной, без груза двух с половиной веков, она не будет избавляться от страха перед зеркалами — этого страха не будет. Рано или поздно звуки её шагов перестанут быть шагами по каменному полу и станут почти беззвучны, как у человека, идущего босиком по траве. Едва Лес скроет небо, она обратится какой-нибудь тварью. И сможет ли новый Череп из следующего круга уговорить её пойти с ним?

Не сможет.

Та Ведьма наверняка будет дурочкой, гордо откажется, а после со слезами в глазах будет смотреть на его смерть, сбежит до рассвета в Лес и через пару месяцев или даже лет сдохнет под одним из деревьев.

«Если бы дурочка смогла увидеть что-то больше, чем серые стены страшащегося смерти монстра и его диких иллюзий, воплощённых в реальность. Она могла бы увидеть всё это за меня и тысячи других версий меня… А ты, Череп, чёртов дурак, гонящийся за смертью, заслуживал того, чего хотел — мечты».

Но даже если он выживет сегодня, разве он не заслужил и любимую, что искренне любит в ответ? Такая вот дилемма: шанс выжить Череп имеет только на этом круге, даже если Ведьма не успеет придумать, как ему избежать стычки — амулет уже готов, — но дать ему то, что он хочет, может только другая Ведьма на следующем круге. Череп с изначально более зрелым взглядом на мир, неравенство мнений с перевесом в его сторону — только так он сможет убедить Ведьму.

Пусть этот чёртов счастливый конец случится хоть у кого-то, неважно уже у кого.