Ведьма

— Есть, и они замечательные! Мне бы так хотелось привести их сюда, но вечно теряю их на полпути, они такие рассеянные копуши в своих снах — просто кошмар, ни один не поспевает, даже Кузнечик, а он знаешь какой классный?!

— Неужели совсем никто? — спросила Ведьма, вспоминая Слепого и Волка, будущих чудотворцев, это точно.

— Некоторых, правда, по ночам вообще нет! И всё-таки…

Вонючка болтал, пока Ведьма, сидя с закрытыми глазами, слушала и вспоминала Кузнечика. Сначала и она подумала, что тот точно будет чудотворцем, что точно найдёт свой путь к ней в Лес. Она окрестила его, очаровала, возложила на него опасную и почётную миссию «почтальона». Он был полностью её. Благодаря его желанию быть Черепом, походить на него походкой, властью, силой, даже поведением, он, наверное, даже чуть-чуть влюбился в неё, достойную самого Черепа девушку.

Забавный и милый. Но, наверное, хорошо, что он оказался гораздо ближе к Наружности, чем к Лесу — Ведьма не сомневалась, что он в конечном счёте выберет первую, — ведь когда привязываешь кого-то к себе, то очень сложно не привязаться самому.

А Вонючку жаль не было — он пройдёт свой путь с достоинством и гордостью, которых так не доставало ей и даже Часовщику.

— Я думаю, тебе пора, — прервала она затянувшийся монолог Вонючки.

— И вот опять! Бедный я, несчастный! — стенал Вонючка, тем не менее, проворно пробираясь к выходу.

— В следующий раз, когда мы здесь встретимся, тебя будет ждать сюрприз, — пообещала Ведьма.

Вонючка, взволнованный ещё не подаренным подарком, убежал, а Ведьма достала из-под подушки шкатулку, а уже из неё — заговорённый нож. Нажатие в нужном месте привело в действие механизм и напоминающее перо заточенное лезвие выскочило из рукоятки с тихим щелчком. Короткое движение — и лезвие снова спряталось в рукоятку.

Он будет в руках Черепа. Им суждено убить Черепа. Череп держит в руках свою смерть и ни за что её не выпустит.

Кому суждено быть повешенным — не утонет; ничто другое не сможет навредить Черепу.

Но этого недостаточно.

Так как ей поступить?

Мысль о том, чтобы усыпить Черепа, теперь казалась гнусной и предательской.

Она говорила Мавру, что её любовь к Черепу угасла, стала лишь воспоминанием.

Она соврала не только Мавру, но и себе.

Нужно придумать что-то другое.

Ведьма перебирала ящики один за другим. Кольца, карты с заброшенными кладами, амулеты животных, вырезанные из дерева — всё не то.

На мгновение она замерла.

Ведьма сказала Вонючке в тот день, когда он впервые её нашёл, такие слова: «Иногда нужно остановиться и оглянуться назад, посмотреть, какие ты оставил следы, по чему именно прошёл и сколько веток ты сломал, пробираясь через Лес. Возможно, за тобой гонится чудище, а возможно, оно ждёт тебя впереди, но забудь о нём на это мгновение и загляни в себя, не отворачиваясь и не говоря себе, что время неподходящее. Спроси себя: за чем ты гонишься и от кого ты бежишь».

«Так за чем я гонюсь? От чего я бегу? Бегу от его смерти, это понятно. Но что за цель? Чтобы он пережил следующую ночь? Чтобы он получил шанс всё изменить? Чтобы он был настолько счастлив, насколько возможно?»

Ведьма насмешливо хмыкнула. Как ей переделать реальность? Да и сможет ли она?

Ведьма подняла взгляд и осмотрела своё битком набитое различными вещами жилище. Столько вещей — тыквы, старая мебель, книги, — а первыми в глаза бросаются всё равно часы. Десятки мёртво застывших часов, они больше никогда не будут отсчитывать время вперёд, сколько бы она их не чинила — они останавливаются и будут останавливаться…

Она подошла к стене, погладив одни из настенных часов по циферблату, одни из тех, стрелки которых не покрывало защитное стекло. И переместила пальцем часовую стрелку на двенадцать часов назад.

На несколько секунд Ведьма замерла, чтобы затем помчаться в другой конец комнаты, схватить за ремешок одни из десятков наручных часов и разбить защитное стекло о деревянный стол. Она села прямо на пол, аккуратно подцепила ногтем хрупкую маленькую часовую стрелку, боясь сломать, пытаясь мысленно прикинуть нужное время — сколько ей нужно отмотать? Это должно быть детство, полный оборот — двенадцать часов. Два оборота за секунду — двадцать четыре часа, то есть сутки, два оборота за секунду, на протяжении минуты — шестьдесят дней, то есть где-то два месяца…

Кажется, где-то в подсознании она продолжала считать, но пальцы уже крутили стрелку назад, в прошлое.

Туда, куда Ведьма отправит Черепа.

5. Чуть раньше, чем слишком поздно

Утро было шумным, визгливым и поздним. Ведьма сбежала от него, гомонящего голосами соседок и девушек из стаи Черепа, пахнувшего приторными духами, потом и загаром. Оно уже почти передало все полномочия полудню.

В замаскированном кармане длинной юбки лежали разбитые наручные часы и нож.

Она передаст их, уйдёт, и всё закончится.

Ведьма не верила в это. Просто не могла поверить.

— Поберегись!