Ведьма

Шерсть скатывалась, забиваясь между зубов, и вполовину не таких острых, как у существа, но солёная влага уже просачивалась на язык и капля за каплей вместе с кровью Ведьма начинала вспоминать.

Что-то ещё мешало, продолжая впиваться в тело, хотя уже не так сильно, и Ведьма, пусть и не отрываясь от шеи этого… Лиса, освободила руку и начала ощупывать это что-то, изначально показавшееся ей стальными иглами.

Твёрдые и острые, чуть крошащиеся в руках, тёплые, влажные и липкие. Кости.

Бык и Крест?

От потери крови Лис ослаб, и Ведьма отстранилась от него.

Ведьма никому не пожелала бы такой смерти — быть медленно выпитым. Поэтому, выбрав камень покрупнее из тех, что лежали совсем рядом, Ведьма разбила им голову Лиса.

«В добрый путь. Ты был неплохим человеком».

Поднявшись, Ведьма оставила три трупа наверняка затаившимся неподалёку падальщикам — уж они умеют устраивать пышные похороны — и направилась к домику. Этот был её любимым — словно созданным из корней деревьев, в самом сердце Леса, рядом с родником, дававшим жизнь главной реке.

Она пролезла сквозь корни, избегая тяжелой входной деревянной двери. И снова: тыквы, шкафы, спрятанные за ними картины, никому не нужные сокровища и сотни сломанных часов.

Ведьма легла на проржавевшую койку, спрятала под неё шляпу и позволила клещам, комарам и прочей живности пить её кровь — у неё не осталось сил даже отогнать их.

Хотела спать. Не могла заснуть. Шакал мог появиться в любой момент, это должно стать их последней встречей.

Слишком сильно она задержала время, не передавая полномочия Шакалу, так что неудивительно, что Дом не простил. Ни разу за прошлые девятнадцать кругов их с Черепом не раскрывали.

И ладно бы только здесь, может ли быть, что и в дальнейшем о них всегда будут узнавать?

Возможно.

Да кого она обманывает?

Скорее всего.

Она отдавала кровь не только комарам и прочим, налетевшим из-за близости к воде, паразитам, но и корням. Сквозь неё прорастали корни Леса, и Ведьма ничего не могла с этим сделать. Превращалась в один из кирпичиков Дома, в один из листиков, которые сожрут гусеницы, в кору деревьев, ту часть, где обосновались жуки-короеды.

Это было её наказание.

Не за то, что просто ошиблась, потянув время, а за то, что воспользовалась Домом и Изнанкой, своим особым положением ради личных целей.

Так что теперь пользовались ею.

Выкручивали, выжимали соки, пока где-то неподалёку выжимали последние соки из костей у Лиса, Быка и Креста.

Вот и конец, вот и…

— Эй, ты что же? Всё ещё отдыхаешь? Нечего валяться, сегодня я хотел провести с тобой побольше времени, да и рассказать есть о чём. В общем слушай…

Шакал Табаки сверкал далеко посаженными друг от друга желтоватыми зубами. И это была самая красивая улыбка за все жизни Ведьмы. Красивая до слёз и животворящая.

Шакал пришёл чуть раньше, чем слишком поздно.

Предотвратил её смерть.

Каждое его слово становилось каплей энергии. А говорил Шакал очень много, долго и обстоятельно, использовал речевые обороты и тропы, капель живых слов стала ручейком.

—… Представляешь, сегодня я устроил крутейшее соревнование, наконец-то эти заносчивые индюки хоть чему-то обрадовались и хоть в чём-то поучаствовали! А гвоздь программы знаешь что? Гонки! И на них случилась просто отпаднейшая вещь, ты не поверишь! Гонщики врезались в старшаков, а влетело мне! И почему страдать всегда должны наиумнейшие и наипрекраснейшие, такие как я? Но не эта вещь отпадная, ты слушай дальше. Рядом оказалась Ведьма, ну, я рассказывал тебе про неё, по ней ещё Кузнечик прётся, ну так вот, она защитила меня от них, а затем дала новую кличку, представляешь?! Я теперь Шакал Табаки, больше не хренов Вонючка! Не, я, конечно, люблю и уважаю тебя, дружище, но твоё время кончилось, осталось посреди пелёнок, игрушек и детских шалостей, теперь настало время Табаки!

— Вот как. То есть теперь мне называть тебя Шакалом Табаки. Длинноватая кличка, боюсь не запомнить, — усмехнулась Ведьма, наконец, поднимаясь с койки.

— Да ладно, офигительная ведь кличка! Шакал Табаки, или просто Шакал, или просто Табаки — как надо звучит любой из вариантов!

— Тогда могу тебя только поздравить.

Ведьма сдула с лица длинные седые пряди, и последние спустя пару мгновений снова оказались на лице. Прокашлявшись — она боялась, что в самый последний момент подведёт голос, — она спросила:

— Тебе нравится здесь, Шакал Табаки? Хочешь остаться здесь?

— Ты что, шутишь?! Да я обожаю это место и все штуковины, здесь так много всего, и столько нового появляется во время каждого моего прихода. Я бы тут жил, я бы жил тут вечность!

Ответ принят.

Ведьма почувствовала, как с души свалилась целая гора, не меньше, чем Джомолунгма. Почувствовала, как стремительно жизнь стала утекать и насколько мало осталось времени. Она достала из-под кровати свою широкополую шляпу с крысиными черепами, надела её и впервые за много жизней вышла через дверь.