Я жил в тех далёких краях, что сейчас сложно найти на карте. Дикие и безнадёжные места — союз сухих каменных степей и песчаных мёртвых дюн. Тоскливая земля, не будь она мне домом…
26 мин, 19 сек 4029
Шейх, что командовал армией рабов, терял множество своих слуг, которые часто восставали против своих поработителей и сбегали в пустыню. Зверолюды, которых заставляли работать до изнеможения, умирали часто из-за потасовок со своими собратьями за ту скудную пищу, которым их кормили. Высшие рабы-нелюди, занимавшиеся куда более спокойной работой писцов, поваров, кузнецов и скотоводов, сходили с ума с приходом ночи и убивали себя или сбегали на волю, где их ждала смерть в пустыне. Работорговец терпел убытки и постоянно был в ярости на всех и вся. Он публично приказал казнить множество несогласных с ним людей и затем упивался вином и дурманными травами, пытаясь найти хоть какое-то утешение.
Купец же всё это время сидел у порога своего шатра на холме и смотрел на селение, иногда поглядывая на город. Никто к нему не приходил и он ни с кем не общался. Все стали его бояться, особенно его глаз, сильно изменившихся с начала этого похода. Прежде карие жизнерадостные глаза теперь наполнились густой тьмой и, казалось, поглощали вокруг свет. Он не показывал своего лица, спрятав его за шарфом тюрбана, а костлявые руки постоянно держал в широких рукавах, иногда лишь надевая на них свои светлые перчатки из бинтов. Никто не видел, чтобы он хоть когда-нибудь что-то ел или спал. Никто не видел, чтобы он хоть раз покидал свой шатёр. Каждый раз если кто-то проходил мимо его палатки, тот тут же оборачивался в сторону, боясь посмотреть на него. Почти всем он не нравился и многие хотели от него избавиться, но никто не осмеливался хотя бы просто подойти к его шатру.
Вскоре утомлённые рудокопы и строители увеличили дыру до размеров больших ворот и укрепили их створками, ибо их врата в стене больше напоминали тоннель в горе. Это дало всем толику надежды, и шейх даже распорядился в честь этого устроить пир. Все наслаждались проделанной работой и предвкушали путешествие вглубь таинственного города, где они ожидали увидеть чудеса и богатства. Их не заботило, что в какой-то момент исчез одинокий купец и несколько невольных слуг и порабощённых нелюдей работорговца, скорее они вздохнули от облегчения, когда пугающий их торговец, наконец, покинул их селение. Но к утру они нашли то, что осталось от невольных слуг шейха в шатре пропавшего купца и пришли в ужас от увиденного. Тела были настолько изуродованы, что сам владелец невольников в кой-то веки покинул свой богатый шатёр и лично посетил ужасную кибитку торговца. Он приказал найти преступника и наказать его на месте, дабы ему лично принесли голову убийцы, но воины работорговца не нашли его ни в селении, ни за его пределами. Все решили, что безумец ушёл прошлой ночью в город, пока остальные праздновали в лагере.
Прошёл день, перед тем как снарядили команду, чтобы отправиться в неизвестное им место. Все очень хотели увидеть город изнутри, но боялись, что безумный купец может натворить там страшных бед с ними. К тому же тьма, что царствовала в вырубленном ими тоннеле стены, вызывала у многих дикий животный ужас, словно они вспомнили что-то очень страшное, таившееся, сколько не в памяти их личной жизни, а столько в памяти всего рода людского, когда мир был тёмным и мрачным. Но нашлись смельчаки, и вооружённые поселенцы двинулись вперёд, освещая дорогу факелами и держа наготове в руках мечи и копья. Они приготовили себя к множеству трудностей, ведь в прошлом все были закалёнными солдатами, но ничто не могло помочь им подготовиться перед той картиной, которую они увидели.
Тоннель окончился неожиданно — последние десять метров рудокопы не копали. Этот отросток уже был выбит ранее, причём куда более искусно, не оставляя никаких следов, в отличие от грубой силы кирок и молотов. Пол был гладким и отражал блики огня факелов, словно был сделан из мрамора или ещё какого-то подобного материала. Впереди показалась просторная улица, на которой возвышались большие со спиральной резьбой колонны, тянувшиеся вверх, а дальше была замечена широкая выемка в полу, похожая на бассейн. В ней даже была вода и когда люди проходили мимо неё, то видели, как она волнами подрагивала от их шагов. Колонны, чьи вершины невозможно было разглядеть в мрачной тусклой улице, куда практически не проникал дневной свет, кончались величественной громадной аркой, которая была украшена поистине красивой резьбой. Она была покрыта невероятными узорами, а на высоте десятка метров отбрасывала блики света факелов, словно была отлита из металла, и на ней были изображены узоры с силуэтами неких мистических существ.
Купец же всё это время сидел у порога своего шатра на холме и смотрел на селение, иногда поглядывая на город. Никто к нему не приходил и он ни с кем не общался. Все стали его бояться, особенно его глаз, сильно изменившихся с начала этого похода. Прежде карие жизнерадостные глаза теперь наполнились густой тьмой и, казалось, поглощали вокруг свет. Он не показывал своего лица, спрятав его за шарфом тюрбана, а костлявые руки постоянно держал в широких рукавах, иногда лишь надевая на них свои светлые перчатки из бинтов. Никто не видел, чтобы он хоть когда-нибудь что-то ел или спал. Никто не видел, чтобы он хоть раз покидал свой шатёр. Каждый раз если кто-то проходил мимо его палатки, тот тут же оборачивался в сторону, боясь посмотреть на него. Почти всем он не нравился и многие хотели от него избавиться, но никто не осмеливался хотя бы просто подойти к его шатру.
Вскоре утомлённые рудокопы и строители увеличили дыру до размеров больших ворот и укрепили их створками, ибо их врата в стене больше напоминали тоннель в горе. Это дало всем толику надежды, и шейх даже распорядился в честь этого устроить пир. Все наслаждались проделанной работой и предвкушали путешествие вглубь таинственного города, где они ожидали увидеть чудеса и богатства. Их не заботило, что в какой-то момент исчез одинокий купец и несколько невольных слуг и порабощённых нелюдей работорговца, скорее они вздохнули от облегчения, когда пугающий их торговец, наконец, покинул их селение. Но к утру они нашли то, что осталось от невольных слуг шейха в шатре пропавшего купца и пришли в ужас от увиденного. Тела были настолько изуродованы, что сам владелец невольников в кой-то веки покинул свой богатый шатёр и лично посетил ужасную кибитку торговца. Он приказал найти преступника и наказать его на месте, дабы ему лично принесли голову убийцы, но воины работорговца не нашли его ни в селении, ни за его пределами. Все решили, что безумец ушёл прошлой ночью в город, пока остальные праздновали в лагере.
Прошёл день, перед тем как снарядили команду, чтобы отправиться в неизвестное им место. Все очень хотели увидеть город изнутри, но боялись, что безумный купец может натворить там страшных бед с ними. К тому же тьма, что царствовала в вырубленном ими тоннеле стены, вызывала у многих дикий животный ужас, словно они вспомнили что-то очень страшное, таившееся, сколько не в памяти их личной жизни, а столько в памяти всего рода людского, когда мир был тёмным и мрачным. Но нашлись смельчаки, и вооружённые поселенцы двинулись вперёд, освещая дорогу факелами и держа наготове в руках мечи и копья. Они приготовили себя к множеству трудностей, ведь в прошлом все были закалёнными солдатами, но ничто не могло помочь им подготовиться перед той картиной, которую они увидели.
Тоннель окончился неожиданно — последние десять метров рудокопы не копали. Этот отросток уже был выбит ранее, причём куда более искусно, не оставляя никаких следов, в отличие от грубой силы кирок и молотов. Пол был гладким и отражал блики огня факелов, словно был сделан из мрамора или ещё какого-то подобного материала. Впереди показалась просторная улица, на которой возвышались большие со спиральной резьбой колонны, тянувшиеся вверх, а дальше была замечена широкая выемка в полу, похожая на бассейн. В ней даже была вода и когда люди проходили мимо неё, то видели, как она волнами подрагивала от их шагов. Колонны, чьи вершины невозможно было разглядеть в мрачной тусклой улице, куда практически не проникал дневной свет, кончались величественной громадной аркой, которая была украшена поистине красивой резьбой. Она была покрыта невероятными узорами, а на высоте десятка метров отбрасывала блики света факелов, словно была отлита из металла, и на ней были изображены узоры с силуэтами неких мистических существ.
Страница 4 из 8
