«Теперь я уже могу судить окончательно, что жизнь мне не удалась. Сегодня мне стукнуло полных тринадцать лет. Это уже очень порядочно. И за всю мою жизнь у меня не было ни приключений, ни увлечений и вообще никаких интересных случаев…» Так написала я в своем дневнике утром 30 апреля 1938 года, не подозревая, что уже вечером меня смутит очень странное происшествие.
459 мин, 6 сек 12664
Долго вглядывались мы с берега нашего островка в эту загадочную тьму. Ни искорки, ни огонька… Слепая ночь навалилась на всю округу. И тишина была какая-то необычная. Не слышалось ни заводских, ни пароходных гудков. Тихо было на ближнем шлюзе. Великое безмолвие окружало нас. И только тысячи необыкновенно ярких звезд дрожали над нами в молчаливом небе, через которое в этот день с утра не прошел ни один самолет. Все молчало вокруг. Не было ветра, воздух застыл в тяжелой, гнетущей неподвижности. Безжизненно оцепенели деревья. Казалось, что сегодня замерло все, что вчера двигалось, онемело все звучавшее в жизни, погасло все, что светило в ней.
И мы сидели подавленные этим стопудовым, легшим на нас черным молчанием. Странные мысли заползали в голову. В мире что-то случилось. Почему он так тих и темен, этот вчера еще такой шумный, искристый, светлоокий мир?
Может быть, произошла какая-нибудь космическая катастрофа, о которой мы читали в фантастических романах, и вся Земля вымерла? И только мы, семеро, остались в этом опустошенном мире?
Шестеро пионеров и я, их вожатая… Тут Игорь словно подслушал мои мысли.
— Сима, — заговорил он шепотом, — смотри, как темно везде… Честное слово, Сима, что-то случилось… Необузданная фантазия его тотчас же вырвалась на волю, забушевала. Я увидела в слабом свете звезд, как засверкали его глаза.
— Сима, может быть, мы одни остались на свете?
Витя Минаев фыркнул.
— Нечего тебе хмыкать, Витька. Мало ли что может быть! Я вот читал в одном журнале… — Что ты читал?
— Как жили где-то на Памире, высоко-высоко, несколько наших астрономов советских. У них там была такая высокогорная обсерватория. Самая высокая во всем мире. И у них там был самый сильный телескоп. И они увидели, что какое-то небесное тело летит к Земле, и высчитали, что оно столкнется с Землей и все люди тогда погибнут. А они там зимовали, у себя на горе, уже второй год, потому что упала лавина и загородила дорогу к ним. И у них там даже радио кончилось… Ну, току уже не было, потому что топить было нечем, и машины стояли. А на Земле никто, кроме них, ничего не заметил, потому что это было видно только через тот телескоп на высокой горе, где очень чистая атмосфера. И тогда они решили пойти зимой через перевалы, спуститься к людям и сообщить им, что всему миру грозит гибель. И они пошли в такую экспедицию. Назвали ее Ч. Э. С. 3. Ш.
— А что это такое значит: Ч. Э. С. 3. Ш.? — спросил кто-то в темноте.
— Чрезвычайная экспедиция по спасению земного шара это значит. И вот они пошли… — А как же они смогли спасти? Путаешь ты чего-то! — послышался голос Вити Минаева.
— Все равно, раз столкновение с Землей, так уж крышка… — Ничего я не путаю! Ты слушай. Они знали, что наши не дадут миру погибнуть. Они знали, что уже изобретен будто одним ученым в СССР такой снаряд межпланетный, небывало страшной силы, и вот, если пустить много таких очень могучих снарядов в то самое небесное тело заранее, то его можно сбить с пути, в сторону отклонить. Или совсем взорвать на части… И вот они пошли, потому что никто, кроме них, не знал, что грозит всей Земле. А это самое тело все падало и падало ближе… Игорь замолчал. Все посмотрели на небо. Словно кровью налитый, пристально глядел на нас с темного небосклона маленький, злой, неморгающий зрачок Марса.
— Ну, а что дальше было? Рассказывай, рассказывай, — поторопила Галя, подсаживаясь ближе ко мне.
— А дальше не знаю. Я в журнале читал. Там написано: «Продолжение следует». А я больше номеров не достал.
— Эх, ты, начал интересно так, а потом… Нечего тогда рассказывать! — возмутились ребята.
— Интересно узнать, что дальше было.
— А давайте сами придумывать, что было дальше, — предложила я.
— Дальше, в общем, они, конечно, спасли всех, — глубокомысленно заметил Дёма.
— А может быть, наоборот, — мрачно проговорил Витя, — они опоздали. Тело уж подошло так близко к Земле, что своим ядовитым серным воздухом отравило всех. И они попали в мертвый мир.
— Ух, страшно! — взвизгнула в темноте Люда, прижимаясь ко мне.
— Да, — сказал довольный Витя.
— Весь мир заснул, а они только остались. Их было семь человек.
— Кто это тебе сказал, что семь? — возмутился Игорь.
— Их было трое всего.
— Ну, не их семь, так нас тут семеро, — зловеще изрек Витя.
— Ну тебя, Витька! Всегда ты такое придумаешь, что слушать противно! — возмутились ребята.
Но все замолчали, полные неясных опасений. Невольно и я себе представила, как мы всемером пробираемся по темной, молчаливой, пустой Москве. И ни в одном окне ни огонька, и нигде ни живой души. А мы бредем всемером… Последние на Земле. Шесть пионеров и я — их вожатая… — Фу ты, ерунда какая! — рассердилась я сама на себя и встряхнула головой.
В эту минуту мне послышался какой-то странный звук на водохранилище. Я прислушалась. Да! Где-то стучал мотор. Очевидно, по водохранилищу шел катер. Как я обрадовалась этому звуку! Значит, где-то в мире еще есть живая душа.
— Ребята! Скорей! Быстро! Зажигай костер, давай устроим из веток факелы!
И мы сидели подавленные этим стопудовым, легшим на нас черным молчанием. Странные мысли заползали в голову. В мире что-то случилось. Почему он так тих и темен, этот вчера еще такой шумный, искристый, светлоокий мир?
Может быть, произошла какая-нибудь космическая катастрофа, о которой мы читали в фантастических романах, и вся Земля вымерла? И только мы, семеро, остались в этом опустошенном мире?
Шестеро пионеров и я, их вожатая… Тут Игорь словно подслушал мои мысли.
— Сима, — заговорил он шепотом, — смотри, как темно везде… Честное слово, Сима, что-то случилось… Необузданная фантазия его тотчас же вырвалась на волю, забушевала. Я увидела в слабом свете звезд, как засверкали его глаза.
— Сима, может быть, мы одни остались на свете?
Витя Минаев фыркнул.
— Нечего тебе хмыкать, Витька. Мало ли что может быть! Я вот читал в одном журнале… — Что ты читал?
— Как жили где-то на Памире, высоко-высоко, несколько наших астрономов советских. У них там была такая высокогорная обсерватория. Самая высокая во всем мире. И у них там был самый сильный телескоп. И они увидели, что какое-то небесное тело летит к Земле, и высчитали, что оно столкнется с Землей и все люди тогда погибнут. А они там зимовали, у себя на горе, уже второй год, потому что упала лавина и загородила дорогу к ним. И у них там даже радио кончилось… Ну, току уже не было, потому что топить было нечем, и машины стояли. А на Земле никто, кроме них, ничего не заметил, потому что это было видно только через тот телескоп на высокой горе, где очень чистая атмосфера. И тогда они решили пойти зимой через перевалы, спуститься к людям и сообщить им, что всему миру грозит гибель. И они пошли в такую экспедицию. Назвали ее Ч. Э. С. 3. Ш.
— А что это такое значит: Ч. Э. С. 3. Ш.? — спросил кто-то в темноте.
— Чрезвычайная экспедиция по спасению земного шара это значит. И вот они пошли… — А как же они смогли спасти? Путаешь ты чего-то! — послышался голос Вити Минаева.
— Все равно, раз столкновение с Землей, так уж крышка… — Ничего я не путаю! Ты слушай. Они знали, что наши не дадут миру погибнуть. Они знали, что уже изобретен будто одним ученым в СССР такой снаряд межпланетный, небывало страшной силы, и вот, если пустить много таких очень могучих снарядов в то самое небесное тело заранее, то его можно сбить с пути, в сторону отклонить. Или совсем взорвать на части… И вот они пошли, потому что никто, кроме них, не знал, что грозит всей Земле. А это самое тело все падало и падало ближе… Игорь замолчал. Все посмотрели на небо. Словно кровью налитый, пристально глядел на нас с темного небосклона маленький, злой, неморгающий зрачок Марса.
— Ну, а что дальше было? Рассказывай, рассказывай, — поторопила Галя, подсаживаясь ближе ко мне.
— А дальше не знаю. Я в журнале читал. Там написано: «Продолжение следует». А я больше номеров не достал.
— Эх, ты, начал интересно так, а потом… Нечего тогда рассказывать! — возмутились ребята.
— Интересно узнать, что дальше было.
— А давайте сами придумывать, что было дальше, — предложила я.
— Дальше, в общем, они, конечно, спасли всех, — глубокомысленно заметил Дёма.
— А может быть, наоборот, — мрачно проговорил Витя, — они опоздали. Тело уж подошло так близко к Земле, что своим ядовитым серным воздухом отравило всех. И они попали в мертвый мир.
— Ух, страшно! — взвизгнула в темноте Люда, прижимаясь ко мне.
— Да, — сказал довольный Витя.
— Весь мир заснул, а они только остались. Их было семь человек.
— Кто это тебе сказал, что семь? — возмутился Игорь.
— Их было трое всего.
— Ну, не их семь, так нас тут семеро, — зловеще изрек Витя.
— Ну тебя, Витька! Всегда ты такое придумаешь, что слушать противно! — возмутились ребята.
Но все замолчали, полные неясных опасений. Невольно и я себе представила, как мы всемером пробираемся по темной, молчаливой, пустой Москве. И ни в одном окне ни огонька, и нигде ни живой души. А мы бредем всемером… Последние на Земле. Шесть пионеров и я — их вожатая… — Фу ты, ерунда какая! — рассердилась я сама на себя и встряхнула головой.
В эту минуту мне послышался какой-то странный звук на водохранилище. Я прислушалась. Да! Где-то стучал мотор. Очевидно, по водохранилищу шел катер. Как я обрадовалась этому звуку! Значит, где-то в мире еще есть живая душа.
— Ребята! Скорей! Быстро! Зажигай костер, давай устроим из веток факелы!
Страница 63 из 124
