Венец Творения

Утро было пугающим. За ночь я забыл где нахожусь. И когда я проснулся во тьме, полной незнакомых запахов и звуков, я ужаснулся. Единственным источником света была дыра в стене. Стоя в пыльном солнечном столбе, в самом центре подвала, я чувствовал себя грешником, взирающим из бездны ада на рай. Наконец я вспомнил, где нахожусь, вспомнил я и вчерашние события. Но, странное дело, никаких чувств во мне это не вызвало. Мне не было жаль Его Величество, мне не было страшно, я не вспоминал Свету. Мне было все равно. И это было плохо.

Около часа я просидел на трубе, обхватив руками колени. Я пытался определить свои дальнейшие действия, но, к сожалению, ничего не приходило мне на ум. И тогда я решил пойти поесть, благо желудок уже урчал, довольно вспоминая вчерашние хот доги.

На улице было тепло и солнечно, но против моего ожидания, это не подняло мне настроение. Мне стало грустно. Мне было грустно от того, что было так тепло и радостно на улице, а мне совершенно не куда было пойти. Купленные хот доги не принесли ожидаемого облегчения.

Но вдруг я заметил большую палатку, раскинутую на огромной поляне. Внутри играла музыка и повсюду сновали какие-то люди. Заметив меня, одиноко стоящего с недоеденным хот догом, один из них, в красивой белой рубашке, подошел ближе.

— Здравствуй, малыш!— приветливо поздоровался он. — Ты что, потерялся?

Не успел я определиться с ответом, как Антон выкрикнул:

— Да, дяденька, помогите мне! Я сирота. Мои родители умерли. Я один. Я жил в интернате, но там меня били и я оттуда убежал.

Мужчина опешил от такого напора. Затем, почесав в затылке, попросил меня подождать, и убежал.

Ждать мне пришлось не долго. Скоро он вернулся в сопровождении более старшего мужчины, так же одетого очень опрятно. После моего повторного объяснения, он, кажется, все понял, и ненадолго задумался. Наконец он произнес:

— Павел, отведи мальчика в трапезную. Нужно его накормить. Ты ведь голоден?

— Нет. — честно ответил я.

— Нет??— удивлению его не было предела. Затем он неожиданно задал очень странный вопрос. — Скажи, Андрей, а ты крещеный?

— Крещеный?!— я не знал, что такое крещеный. Новое слово было для меня пугающим настолько, что я начал плакать. — Не знаю дяденька! У меня только вши в интернате были! Больше я ничем не болел. Наверное, и крещением не болен!

Толи мой плач, толи мои слова, но спустя секунду удивление моих новых знакомых сменил искренний смех. Они бросились меня утешать.

— Не плачь, Андрей!— говорил тот, что постарше. — Крещение, это не болезнь, это наивысшая благодать господня! Это возможность жить вечно! Это…

— Это то, что позволяет быть к богу ближе!

Так, утешая и смеясь, они повели меня к трапезной.

Так началась в моей жизни белая полоса. Словно кошмарный сон исчезли прочь из моей жизни Их Величества, больницы, Светы. Я обрел дом. Мне он очень нравился. Он назывался Дом Святых Братьев Во Христе. Все его обитатели, а их было около сорока человек, были очень добры ко мне. Никто не бил, не унижал, ничего не требовал. Одной старой женщине, Евдокии Матвеевне, у которой не было детей, я полюбился настолько, что она захотела меня усыновить. Тогда настоятель обители, тот самый, который спрашивал меня о крещении, его звали Димитрий, сделал мне все необходимые документы. Я стал официально сыном Евдокии Матвеевны. Меня определили в нормальную школу, где я учился только лишь на одни пятерки, так я любил ее. Меня крестили. Это оказалось совсем не страшно, а наоборот, очень красиво. Я научился молиться. Каждую ночь я благодарил Господа за то, что встретил этих людей. Я желал им счастья и здоровья. Они были прекрасны в своей чистоте. Я был счастлив. Для меня настал рай на земле, а если что меня и расстраивало, ведь это бывает у всех детей, я принимался молиться. И она помогала справиться со всем на свете. Ведь Бог велик и всемогущий! Лишь одно он был не в силах сделать… Лишь от одного не могла избавить молитва…

009. Дракон.