Фандом: Гарри Поттер. Цепь незаурядных событий приводит к непредсказуемым последствиям.
135 мин, 0 сек 20909
— Не смотри так, — встревожено пробормотала она. — Ты меня пугаешь.
— Почему я никогда не замечал, что ты невероятно красива?
— Потому что у тебя есть Джинни.
Джинни? Кто это? Гарри и думать забыл о других женщинах, кроме той, что стояла перед ним. Он порывисто сгрёб Гермиону в объятия и замер, продлевая сладкую муку, прежде чем впиться в нежные губы.
Гермиона не сопротивлялась. Вернее, перестала сопротивляться, после того, как он прислонил её спиной к стене. Теперь все барьеры были сломлены. Гарри готов был вонзиться в неё тут же. Трезвые мысли улетучились, им овладело лишь голое и неприкрытое желание.
— Гарри, стой! Гарри! — услышал он, когда стал расстёгивать брюки. — Прошу тебя, — Гермиона схватила его за руку. — То, что мы делаем, неправильно!
— Согласен, — подтвердил он, обрадовавшись этому «мы», и продолжил своё занятие.
— Ты не остановишься?
— Конечно нет. — Брюки соскользнули вниз, Гарри рывком приподнял и прижал к себе ахнувшую от неожиданности Гермиону.
— Пожалуйста! — потерянно прошептала она.
Гарри заглянул ей в глаза и увидел панику.
— Прости, что напугал. Я не хотел, — растерялся он.
— Хорошо. Теперь отпусти меня.
— Не могу.
— Пожалуйста, Гарри, отпусти меня!
— Ладно, — он в замешательстве опустил Гермиону на пол. — Только не уходи.
— Я всего на минутку отлучусь, — она, как загипнотизированная, не отрывала настороженного взгляда от Гарри. — Подожди здесь, хорошо?
— Да.
Гермиона, на ходу кутаясь в халат, прошлёпала босыми ногами в гостиную. Гарри задумчиво постоял и вдруг стал озираться. Что-то было не так. Очарование ушло, осталось лишь ощущение потерянного счастья. В общем, было очень хреново.
Он надел брюки и привычно нащупал в кармане волшебную палочку. В противоположном конце коридора появилась Гермиона. Увидев её, Гарри обрадовался и шагнул навстречу.
— Стой на месте! — приказала она, выставив палочку.
— Герм, ты что? — удивился он, останавливаясь.
Она тяжело дышала, боясь решиться. Наконец, заговорила:
— Ты совсем сбрендил. Мне ничего не остаётся…
— Что? Обезвредишь меня? — Он двинулся к ней.
— Стой! — вскричала она. — Лучше бы ты ушёл.
— Если настаиваешь, я уйду, — Гарри поднял руки и отступил назад. — Видишь, я уже ухожу.
— Давай, давай, — она резко притопнула. — И проспись хорошенько.
Гарри уже в третий раз за эту ночь подошёл к выходу и снова застыл в ступоре. Что он делает? Собирается покинуть единственную женщину, которая способна подарить ему счастье? Сердце болезненно сжалось, от обиды навернулись непрошеные слёзы.
— Иди! — скомандовала Гермиона, но в голосе чувствовались нотки сомнения.
Гарри развернулся к ней.
— Ты можешь проклясть меня. Но я не могу уйти.
Расставив руки, он стал медленно подходить ближе, готовый принять любое заклинание, которое придёт Гермионе в голову.
— Имей в виду, я не шучу, — воскликнула она. — Ещё шаг и…
Гарри сделал шаг, и другой, и третий, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки. Гермиона беспомощно направляла на него палочку, он схватил её ладонь и приставил палочку к своей груди.
— Можешь даже меня убить, если захочешь, — тихо проговорил Гарри, глядя в ошарашенные глаза. — Но я не уйду.
Снова этот волшебный запах, ощущение упоительного восторга от созерцания невероятно, обольстительно прекрасной Гермионы. Мир вокруг перестал существовать, всё исчезло, кроме этой неземной девушки.
Пауза затягивалась. Гермиона всё еще стояла в нерешительности.
— Никто никогда так на меня не смотрел, — произнесла, наконец, она. — Ты точно свихнулся, но это какое-то очень красивое сумасшествие.
— Ты не пожалеешь, если разделишь его со мной.
— Нет. Мы оба пожалеем.
— Тогда останови меня, — Гарри крепче сжал ладонь с направленной против него палочкой. — Прямо сейчас. Иначе я за себя не ручаюсь.
Губы Гермионы дрогнули. Рука, сжимавшая палочку, предательски ослабла.
— Чего ты ждёшь? Сделай это, — подзадорил её Гарри.
Гермиона дрожала, молча глядя ему в глаза. Тогда Гарри медленно отвёл её руку и подошёл вплотную. Волна непостижимого блаженства окутала с ног до головы. Как же бедно он жил без этого ощущения безграничного наслаждения! Вдруг Гермиона ткнула палочкой ему под подбородок. Холодный укол остриём показался удивительно приятным. Гарри нежно обхватил лицо Гермионы и глубоко вдохнул лучший в мире аромат.
— Я готов ко всему, — сказал он, ласково улыбаясь.
В этой улыбке, невесомых прикосновениях не было ничего опасного; палочка, угрожающе приставленная к горлу, показалась неуместной, странной, нелепой.
— Я, наверное, тоже спятила, — Гермиона опустила руку.
Гарри стал гладить её волосы, любуясь их удивительной красотой. В огромных карих глазах больше не было страха, он решился склониться к приоткрытым губам. Гермиона подалась навстречу. Это был самый опьяняющий, самый сладкий поцелуй в его жизни.
— Прости, — прошептала Гермиона, когда их губы разъединились.
Страшный удар пронзил тело. Жалостливый взгляд — последнее, что он увидел, прежде чем провалился в беспамятство.
— Почему я никогда не замечал, что ты невероятно красива?
— Потому что у тебя есть Джинни.
Джинни? Кто это? Гарри и думать забыл о других женщинах, кроме той, что стояла перед ним. Он порывисто сгрёб Гермиону в объятия и замер, продлевая сладкую муку, прежде чем впиться в нежные губы.
Гермиона не сопротивлялась. Вернее, перестала сопротивляться, после того, как он прислонил её спиной к стене. Теперь все барьеры были сломлены. Гарри готов был вонзиться в неё тут же. Трезвые мысли улетучились, им овладело лишь голое и неприкрытое желание.
— Гарри, стой! Гарри! — услышал он, когда стал расстёгивать брюки. — Прошу тебя, — Гермиона схватила его за руку. — То, что мы делаем, неправильно!
— Согласен, — подтвердил он, обрадовавшись этому «мы», и продолжил своё занятие.
— Ты не остановишься?
— Конечно нет. — Брюки соскользнули вниз, Гарри рывком приподнял и прижал к себе ахнувшую от неожиданности Гермиону.
— Пожалуйста! — потерянно прошептала она.
Гарри заглянул ей в глаза и увидел панику.
— Прости, что напугал. Я не хотел, — растерялся он.
— Хорошо. Теперь отпусти меня.
— Не могу.
— Пожалуйста, Гарри, отпусти меня!
— Ладно, — он в замешательстве опустил Гермиону на пол. — Только не уходи.
— Я всего на минутку отлучусь, — она, как загипнотизированная, не отрывала настороженного взгляда от Гарри. — Подожди здесь, хорошо?
— Да.
Гермиона, на ходу кутаясь в халат, прошлёпала босыми ногами в гостиную. Гарри задумчиво постоял и вдруг стал озираться. Что-то было не так. Очарование ушло, осталось лишь ощущение потерянного счастья. В общем, было очень хреново.
Он надел брюки и привычно нащупал в кармане волшебную палочку. В противоположном конце коридора появилась Гермиона. Увидев её, Гарри обрадовался и шагнул навстречу.
— Стой на месте! — приказала она, выставив палочку.
— Герм, ты что? — удивился он, останавливаясь.
Она тяжело дышала, боясь решиться. Наконец, заговорила:
— Ты совсем сбрендил. Мне ничего не остаётся…
— Что? Обезвредишь меня? — Он двинулся к ней.
— Стой! — вскричала она. — Лучше бы ты ушёл.
— Если настаиваешь, я уйду, — Гарри поднял руки и отступил назад. — Видишь, я уже ухожу.
— Давай, давай, — она резко притопнула. — И проспись хорошенько.
Гарри уже в третий раз за эту ночь подошёл к выходу и снова застыл в ступоре. Что он делает? Собирается покинуть единственную женщину, которая способна подарить ему счастье? Сердце болезненно сжалось, от обиды навернулись непрошеные слёзы.
— Иди! — скомандовала Гермиона, но в голосе чувствовались нотки сомнения.
Гарри развернулся к ней.
— Ты можешь проклясть меня. Но я не могу уйти.
Расставив руки, он стал медленно подходить ближе, готовый принять любое заклинание, которое придёт Гермионе в голову.
— Имей в виду, я не шучу, — воскликнула она. — Ещё шаг и…
Гарри сделал шаг, и другой, и третий, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки. Гермиона беспомощно направляла на него палочку, он схватил её ладонь и приставил палочку к своей груди.
— Можешь даже меня убить, если захочешь, — тихо проговорил Гарри, глядя в ошарашенные глаза. — Но я не уйду.
Снова этот волшебный запах, ощущение упоительного восторга от созерцания невероятно, обольстительно прекрасной Гермионы. Мир вокруг перестал существовать, всё исчезло, кроме этой неземной девушки.
Пауза затягивалась. Гермиона всё еще стояла в нерешительности.
— Никто никогда так на меня не смотрел, — произнесла, наконец, она. — Ты точно свихнулся, но это какое-то очень красивое сумасшествие.
— Ты не пожалеешь, если разделишь его со мной.
— Нет. Мы оба пожалеем.
— Тогда останови меня, — Гарри крепче сжал ладонь с направленной против него палочкой. — Прямо сейчас. Иначе я за себя не ручаюсь.
Губы Гермионы дрогнули. Рука, сжимавшая палочку, предательски ослабла.
— Чего ты ждёшь? Сделай это, — подзадорил её Гарри.
Гермиона дрожала, молча глядя ему в глаза. Тогда Гарри медленно отвёл её руку и подошёл вплотную. Волна непостижимого блаженства окутала с ног до головы. Как же бедно он жил без этого ощущения безграничного наслаждения! Вдруг Гермиона ткнула палочкой ему под подбородок. Холодный укол остриём показался удивительно приятным. Гарри нежно обхватил лицо Гермионы и глубоко вдохнул лучший в мире аромат.
— Я готов ко всему, — сказал он, ласково улыбаясь.
В этой улыбке, невесомых прикосновениях не было ничего опасного; палочка, угрожающе приставленная к горлу, показалась неуместной, странной, нелепой.
— Я, наверное, тоже спятила, — Гермиона опустила руку.
Гарри стал гладить её волосы, любуясь их удивительной красотой. В огромных карих глазах больше не было страха, он решился склониться к приоткрытым губам. Гермиона подалась навстречу. Это был самый опьяняющий, самый сладкий поцелуй в его жизни.
— Прости, — прошептала Гермиона, когда их губы разъединились.
Страшный удар пронзил тело. Жалостливый взгляд — последнее, что он увидел, прежде чем провалился в беспамятство.
Страница 14 из 39
