Вересковая пустошь

Гарри слушал прения и вдруг с удивлением понял, что против Грейноуза нет никаких явных улик, кроме письма. Всё остальное очевидно подстроено Дженкинсом и его людьми. Правда, очевидно это только ему, остальные сидят в полной уверенности, что фигурант виновен. С одной стороны, Дженкинс выполнил просьбу Гарри и не упомянул о Гермионе, но сделал так, что Грейноузу теперь крышка. С другой — если допустить, что барыга действительно ни при чём? Нет, он конечно, виноват в том, что…

— Защита вызывает свидетеля Гарри Джеймса Поттера.

Гарри вышел на арену с тяжёлым сердцем.

— Мистер Поттер, в ночь на первое октября вы были в заведении, которое принадлежит обвиняемому, это так?

— Да.

— Видели ли вы там какие-либо предметы, входящие в список вещей, награбленных Моорскими псами?

— Нет, не видел.

— Может, обнаружили следы крови или другие улики, указывающие на то, что там находится логово псов?

— Нет.

— Вы бывали в доме у озера, который принадлежит обвиняемому?

— Да.

— Видели ли там вышеозначенные улики?

— Нет, — ответил Гарри и спиной почувствовал волнение Дженкинса. — Я был там уже после всего.

— Действительно?

— Да, — твёрдо заявил Гарри и даже кивнул.

— Вы присутствовали при допросе оборотня по кличке Милт, о котором рассказывал старший аврор Дженкинс?

— Нет, — сердце, казалось, сейчас взорвётся от напряжения.

— Что вы можете добавить от себя касаемо самого обвинения?

— Я думаю… что улики косвенные, и дело требует пересмотра.

В зале установилось напряжённое молчание.

— То есть вы не считаете мистера Грейноуза виновным?

— Я не уверен.

— Благодарю вас, мистер Поттер. У защиты всё.

Гарри сел на место, словно погрузился в гудящий улей.

— Ты что творишь, парень? — прошипел в ухо Дженкинс. — Подставить меня хочешь?

— Ненавижу врать, — Гарри колко глянул на него.

— Всё с тобой ясно, — Дженкинс презрительно отвернулся.

Визенгамот долго совещался, очень долго. Несколько раз Гарри слышал свою фамилию и фамилию Дженкинса. Шеклбот что-то настойчиво объяснял членам суда. Про Грейноуза, казалось, все забыли. Он сидел безучастно, лишь один раз бросив на Гарри дружелюбный взгляд. В конце концов, прозвучал сигнал, означающий, что решение принято.

— Кто за то, чтобы вынести Асмусу Грейноузу обвинительный приговор?

Поднялось несколько рук.

— Кто за то, чтобы отправить дело на доследование с возможностью выхода обвиняемого под залог?

Теперь поднятых рук было значительно больше.

— Решение принято. Дело отправляется на доследование. Повторное заседание назначается на четвёртое октября. Сумма залога — десять тысяч галеонов.

— Сколько? — возмущённо вскричал Грейноуз. — Да вы с ума сошли!

— Обвиняемый, успокойтесь, иначе получите штраф за оскорбление суда.

Грейноуза увели. Члены Визенгамота, горячо обсуждая принятое решение, стали расходиться. Шеклбот прокричал сквозь шум:

— Поттер, Дженкинс, ко мне на совещание!

На совещании у министра сидели все старшие авроры. Шеклбот деловито изучал какие-то документы. Колдблэйд мелко тряс головой и невозмутимо улыбался присутствующим. Остальные были мрачны. Гарри ждал, что сборище будет долгим, однако всё завершилось удивительно быстро.

— На повестке сегодняшнего заседания один вопрос: назначение главы аврората в связи с уходом на заслуженный отдых всеми уважаемого мистера Колдблэйда, — начал Шеклбот, отложив бумаги. — Однако открылись некоторые факты, которые я не могу игнорировать. Не хочу никого обвинять заранее. Но и принимать такое важное решение без выяснения всех обстоятельств не представляю возможным.

Авроры в недоумении переглянулись. Колдблэйд глупо захихикал.

— Что вы имеете в виду, министр? — удивлённо спросил Трастворт.

— Я думаю, меня поняли. Совещание по этому вопросу переносится на пятое октября.

— То есть после суда? — зло бросил реплику Дженкинс.

— О, — фальшиво удивился Кингсли. — Надо же, какое совпадение. Да, после суда. Вы свободны, джентльмены.

Авроры повставали с мест, растеряно переглядываясь, и в гробовом молчании покинули кабинет министра.

— Поттер, надо поговорить, — прошептал Дженкинс, проходя мимо Гарри.

Они зашли в пустой кабинет. Гарри настороженно наблюдал, как у Дженкинса надуваются вены на лбу.

— Ты понимаешь, что подставил меня по всем статьям? — он свирепо впился глазами в Гарри.

— Я всего лишь высказал своё мнение.

— Да плевать на твое мнение! Хотя им, конечно, не плевать, — всплеснул руками Дженкинс. — Ты же Гарри, чёртов Поттер! Совесть магической Британии! Он не уверен! Не уверен, твою мать! И весь Визенгамот, как на цырлах, скачет под его дудку. Сука, ненавижу.

Гарри промолчал.

— Я ведь не сдал тебя с твоей подружкой. И как ты мне отплатил? Ты понимаешь, что я рассчитывал на это дело? А теперь Кингсли прозрачно намекает, будто я наваял ложных свидетельств и подделал улики.

— Я не заставлял тебя подделывать улики.

— Да что б ты делал без меня? — прошипел Дженкинс.

— Не знаю. Но не врал бы Визенгамоту, это точно. И вообще, мне некогда. У меня два дня на доследование, — Гарри круто развернулся к двери.