Вересковая пустошь

13. «Око памяти»

Человек шёл по пурпурному полю, сминая непокорный вереск. Его мантия цвета воронового крыла развевалась на ветру, в широких плечах чувствовалась мощь. Вдруг он обернулся — обезображенное ожогами бледное лицо ничего не выражало. Щель безгубого рта открылась, оттуда вылилась вязкая чёрная струйка, стала разрастаться, пока не покрыла глянцевой аспидной маской всё лицо. Потом вдруг безобразной кляксой стекла вниз, забрызгав нежные цветы под ногами. Человек отвернулся и побрёл дальше. «Ищи, где прокололся, ищи!»

Гарри проснулся в своём кабинете. Дурацкий сон! Наспех трансфигурированное в кровать кресло негостеприимно выпирало под головой, из-за этого сильно затекла шея. Взгляд упёрся в шкатулку Хатчинса, бессмысленно уставившуюся вверх драконьим глазом.

Гарри ведь не почудилось. То, что вырвалось вчера из глубины этой непрезентабельной вещицы, может здорово испортить кое-кому жизнь. Надо бы поподробнее узнать про неё.

Он стряхнул с себя остатки дремоты, бодро поднялся и, припрятав шкатулку, отправился в министерский архив.

Перерыв множество документов, он нашёл копию завещания Хатчинса, согласно которому, если маг умрёт насильственной смертью, всё его имущество должно перейти в Гринготтс. Галифакский рубака имел скверный характер, перессорился со всеми родственниками и жил в маггловском городке. Семьи у него не было, и, вероятно, такое странное решение было призвано наказать его нынешних родственников. В тексте завещания был перечень ценностей, под номером пять значилась шкатулка с глазом дракона на крышке. Артефакт назывался «Око памяти», работы самого Ауремануса. На самом деле этого гоблина звали Долгоух, а звучное прозвище он получил благодаря умению создавать поистине великолепные артефакты на заказ и в единственном экземпляре. Однако про него уже много лет никто не слышал. Возможно, мастер давно умер. Тем не менее, стоит попытаться его найти.

Гарри отправился в Гринготтс.

Администратор банка — сморщенный лысоватый гоблин внимательно выслушал Гарри и вдруг заявил:

— Мистер Поттер, гоблинское сообщество весьма ценит взаимоотношения, сложившиеся между авроратом и банком на сегодняшний день. И мне бы очень хотелось от лица наших старейшин и от себя лично выразить надежду, что в дальнейшем эти взаимоотношения останутся прежними.

— Я думаю, мы все в этом заинтересованы, — удивлённо ответил Гарри. — Так что насчёт Ауремануса?

— Он примет вас.

— Когда?

— Когда у вас будет время.

— Значит, сейчас?

— Как угодно. Следуйте за мной.

Они прошли в святая святых банка — глубинные чертоги — и остановились перед огромной, наглухо закрытой дверью, украшенной рунами.

— Вашу палочку, мистер Поттер, — потребовал гоблин.

— Зачем?

— Таковы правила. Никто из волшебников не входит в город гоблинов с оружием.

— Хорошо, — Гарри отдал ему палочку.

Гоблин бросил её в урну перед дверью и уже более уверенно произнёс:

— Ничего не трогайте, ни с кем не заговаривайте без разрешения, — и прислонил ладонь к двери.

Та медленно распахнулась, впустив во тьму подземелья желтоватый свет. Они пошагали по каменной улочке, по краям которой ютились мраморные домики. Вдали возвышался дворец, не похожий ни на одно сооружение, виденное Гарри раньше. Начать с того, что он был золотым. По мере приближения можно было обнаружить, что каждая его стена, каждый изгиб выточен столь искусно, что перед ним меркли самые великолепные шедевры архитектуры.

Гоблин завёл Гарри в скромный с виду домик, построенный, тем не менее, с большим вкусом. Интерьер оказался настолько шикарным, что Гарри, раскрыв рот, наблюдал за игрой свечного пламени в изумительных перспективах зеркал. Свет множился от хрустальных безделушек, переливался всем спектром и матово отражался в гладко вытесанных мраморных стенах.

— Впечатлены? — раздался скрипучий старческий голос.

Гарри обернулся и увидел гоблина, настолько дряхлого, что было удивительно, как он ещё дышит. Однако старик, довольно ловко управляясь с инвалидной коляской, проехал вглубь комнаты и хитро уставился на Гарри.

— Мистер Ауреманус?

— Долгоух я, — махнул сморщенной цыплячьей ручкой гоблин. — Оставим громкие титулы. Что вам нужно?

— Я пришёл спросить про артефакт, который был сделан вами лет этак… много назад. «Око памяти». Такая шкатулка с драконьим…

— Не трудитесь, господин маг. Я помню каждую вещицу, которую создал. «Око памяти» купил у меня некий Хатчинс. Я тогда неплохо заработал, — старик засмеялся, словно забулькал утробным кашлем.

— Расскажите мне о ней, — попросил Гарри, дождавшись, когда старик успокоится.

— Я не люблю волшебников. Но меня попросили отнестись к вам с участием. Что вас интересует?

— Чёрный дым и видения после него.

— А, это очень забавная особенность. «Око памяти» при определённом воздействии запечатлевает всё, что происходит вокруг. А посмотреть, что оно в себе сохранило, очень просто — достаточно сильно нажать на глаз.

— Эти видения… можно наблюдать дважды?

— Сколько угодно.

— А много ли их сохраняется внутри шкатулки?