Фандом: Гарри Поттер. Тёмный Лорд воистину бессмертен, даже если и сам не догадывается об этом…
42 мин, 56 сек 4556
— Хм. Почему бы и нет, если тебе так не терпится, — улыбнулся Эрик и медленно встал с дивана. Драко хотел ответить, указать малолетнему наглецу на дверь, позвать эльфов и слуг, но не успел: тот что-то прошипел, сверкнул глазами, в агатовой глубине которых отчётливо пробежались алые огненные язычки, сделал несколько почти неуловимых взмахов руками — и плечи Драко спеленали незримые путы. Он почувствовал невидимые, но ощутимо холодные цепи на своих запястьях, казалось, что горло сдавила грубая толстая верёвка, которую невозможно было ни схватить, ни отвести, как не старайся… Драко начал задыхаться и повалился в ноги гостю…
— Какой хороший мальчик, — Эрик с завораживавшей сытой улыбкой водил по лицу Драко кончиком острого ножа, щекотал его нос, очерчивал скулы, распушал ресницы, проталкивал холодное железо в сжатые губы. Драко не чувствовал своего тела. Только видел чёрно-красные угольки глаз перед собой, высунутый розовый влажный язык, словно собиравшийся лизнуть его — и не понимал, что с ним происходит, в какой кошмарный сон удалось затянуть его этому ненормальному мальчишке. — Ты всегда мне нравился, маленький Малфой, — Эрик погладил его по голове, словно ребёнка, — даже больше, чем Люциус. Такой трепетный, остро чувствующий, так боящийся боли. Так стремящийся быть первым… Но сейчас я просто без ума от тебя. Славный, сладкий мальчик… Так что насчёт твоей волшебной палочки? — он поднёс к глазам Малфоя его палочку. — Передай её мне, — склонился к уху Драко и ласково выдохнул. — Скажи. Я не вор. Но подарки принимаю с большим удовольствием.
Драко испуганно распахнул глаза и отрицательно помотал головой: «С чего я должен дарить свою палочку какому-то психу и проходимцу?»
— Скажи, — бархатно прошелестел Эрик и… поцеловал Драко в губы. Нежно и осторожно. — Скажи. Я не попрошу в третий раз.
Драко вытаращился на него и возмущённо замычал, покрутил головой. Эрик резко отстранился и ухмыльнулся:
— Тогда снимем анестезию.
Тело Драко натянуто загудело, напряглось. Мышцы, взорвавшиеся от невероятной боли, пульсировавшей везде, бившейся в каждой клеточке, сократились так сильно, словно собирались разорвать кожу изнутри. Драко опустил обезумевший взгляд вниз, на себя, и увидел, что лежит обнажённый, перепачканный кровью, в совершенно неестественной позе… Драко кричал, но не слышал собственного голоса, в его ушах вязкой горячей смолой хлюпала боль, Боль, БОЛЬ…
— Прикажи им, чтобы убирались, — Эрик развернул голову Малфоя в строну двери, из-за которой выглядывали встревоженные мордочки домовиков. Драко не понимал, что тот от него хочет. Эрик наступил ему ботинком на ладонь.
— Уходите! — прохрипел Драко эльфам. — Убирайтесь. — Из его глаз хлынули слёзы.
Эрик молча повертел палочку Малфоя в руке, в другой его руке блеснула холодная сталь. Он наклонился над Драко, рывком за волосы приподнял его голову.
— Она твоя, — голос Драко сорвался почти на визг, — палочка твоя, твоя, твоя! Забирай её. Всё забирай, только не трогай, уходи!
Эрик довольно фыркнул, по-хозяйски сжал в ладони свою первую в жизни настоящую волшебную палочку, смерил Драко насмешливым взглядом:
— Спасибо, мой сладкий. Я почему-то в тебе не сомневался, — он взмахнул над Драко палочкой — тот почувствовал, что боль чуть притупилась. — А теперь поиграем по-настоящему, вживую. Что за удовольствие с куклой? А чтобы ты не визжал как поросёнок, займи-ка рот делом. — Эрик резко поддел Малфоя за волосы и подмышки, поставил его на колени… — Не пробовал никогда? Неужели? Не бойся, тебе понравится, обещаю. — Заметив, что Драко сильно зажмурился и сжал губы, он ещё раз больно дёрнул его за волосы и опять наступил на пальцы руки. — Возьми! И смотри, что делаешь! — прошипел он и, надавив Драко на челюсти, заставил его открыть рот. Драко подавился. — Расслабляй глотку, дурень. Всему-то тебя надо учить…
Драко делал всё, что приказывал ему Эрик: старался до тех пор, пока не перестал чувствовать боли, глотал, захлёбываясь, сам ложился и вставал в те позы, которые Мэй считал наиболее аппетитными и удобными для себя. Терпел, стиснув зубы до скрежета, стирал солёные капли пота и слёз с лица судорожно сжатыми кулаками, давился криками — и думал только об одном: «Когда-нибудь это кончится. Он уйдёт. И я просто засну. И не буду просыпаться никогда». Эрик с задумчивой пьяной улыбкой взял возле камина кованую кочергу с толстой деревянной ручкой — и Драко провалился в спасительное чёрное забытьё…
В этой главе Эрик совершеннолетний.
— Что ты так нервничаешь? — Гермиона одёрнула Рона за рукав. — Весь зелёный. Бери пример с Гарри — его, скорее всего, вызовут первым, но он же не похож на огурец перед экзаменом.
— Я просто не знаю, что говорить, — Рон взволнованно вышагивал туда-сюда перед друзьями, сидевшими на жёстком диване в комнате ожидания Коллегии Присяжных. — Я вчера полночи учил свою речь, а теперь не помню ни слова.
— Какой хороший мальчик, — Эрик с завораживавшей сытой улыбкой водил по лицу Драко кончиком острого ножа, щекотал его нос, очерчивал скулы, распушал ресницы, проталкивал холодное железо в сжатые губы. Драко не чувствовал своего тела. Только видел чёрно-красные угольки глаз перед собой, высунутый розовый влажный язык, словно собиравшийся лизнуть его — и не понимал, что с ним происходит, в какой кошмарный сон удалось затянуть его этому ненормальному мальчишке. — Ты всегда мне нравился, маленький Малфой, — Эрик погладил его по голове, словно ребёнка, — даже больше, чем Люциус. Такой трепетный, остро чувствующий, так боящийся боли. Так стремящийся быть первым… Но сейчас я просто без ума от тебя. Славный, сладкий мальчик… Так что насчёт твоей волшебной палочки? — он поднёс к глазам Малфоя его палочку. — Передай её мне, — склонился к уху Драко и ласково выдохнул. — Скажи. Я не вор. Но подарки принимаю с большим удовольствием.
Драко испуганно распахнул глаза и отрицательно помотал головой: «С чего я должен дарить свою палочку какому-то психу и проходимцу?»
— Скажи, — бархатно прошелестел Эрик и… поцеловал Драко в губы. Нежно и осторожно. — Скажи. Я не попрошу в третий раз.
Драко вытаращился на него и возмущённо замычал, покрутил головой. Эрик резко отстранился и ухмыльнулся:
— Тогда снимем анестезию.
Тело Драко натянуто загудело, напряглось. Мышцы, взорвавшиеся от невероятной боли, пульсировавшей везде, бившейся в каждой клеточке, сократились так сильно, словно собирались разорвать кожу изнутри. Драко опустил обезумевший взгляд вниз, на себя, и увидел, что лежит обнажённый, перепачканный кровью, в совершенно неестественной позе… Драко кричал, но не слышал собственного голоса, в его ушах вязкой горячей смолой хлюпала боль, Боль, БОЛЬ…
— Прикажи им, чтобы убирались, — Эрик развернул голову Малфоя в строну двери, из-за которой выглядывали встревоженные мордочки домовиков. Драко не понимал, что тот от него хочет. Эрик наступил ему ботинком на ладонь.
— Уходите! — прохрипел Драко эльфам. — Убирайтесь. — Из его глаз хлынули слёзы.
Эрик молча повертел палочку Малфоя в руке, в другой его руке блеснула холодная сталь. Он наклонился над Драко, рывком за волосы приподнял его голову.
— Она твоя, — голос Драко сорвался почти на визг, — палочка твоя, твоя, твоя! Забирай её. Всё забирай, только не трогай, уходи!
Эрик довольно фыркнул, по-хозяйски сжал в ладони свою первую в жизни настоящую волшебную палочку, смерил Драко насмешливым взглядом:
— Спасибо, мой сладкий. Я почему-то в тебе не сомневался, — он взмахнул над Драко палочкой — тот почувствовал, что боль чуть притупилась. — А теперь поиграем по-настоящему, вживую. Что за удовольствие с куклой? А чтобы ты не визжал как поросёнок, займи-ка рот делом. — Эрик резко поддел Малфоя за волосы и подмышки, поставил его на колени… — Не пробовал никогда? Неужели? Не бойся, тебе понравится, обещаю. — Заметив, что Драко сильно зажмурился и сжал губы, он ещё раз больно дёрнул его за волосы и опять наступил на пальцы руки. — Возьми! И смотри, что делаешь! — прошипел он и, надавив Драко на челюсти, заставил его открыть рот. Драко подавился. — Расслабляй глотку, дурень. Всему-то тебя надо учить…
Драко делал всё, что приказывал ему Эрик: старался до тех пор, пока не перестал чувствовать боли, глотал, захлёбываясь, сам ложился и вставал в те позы, которые Мэй считал наиболее аппетитными и удобными для себя. Терпел, стиснув зубы до скрежета, стирал солёные капли пота и слёз с лица судорожно сжатыми кулаками, давился криками — и думал только об одном: «Когда-нибудь это кончится. Он уйдёт. И я просто засну. И не буду просыпаться никогда». Эрик с задумчивой пьяной улыбкой взял возле камина кованую кочергу с толстой деревянной ручкой — и Драко провалился в спасительное чёрное забытьё…
В этой главе Эрик совершеннолетний.
— Что ты так нервничаешь? — Гермиона одёрнула Рона за рукав. — Весь зелёный. Бери пример с Гарри — его, скорее всего, вызовут первым, но он же не похож на огурец перед экзаменом.
— Я просто не знаю, что говорить, — Рон взволнованно вышагивал туда-сюда перед друзьями, сидевшими на жёстком диване в комнате ожидания Коллегии Присяжных. — Я вчера полночи учил свою речь, а теперь не помню ни слова.
Страница 11 из 13
