Фандом: Гарри Поттер. Тёмный Лорд воистину бессмертен, даже если и сам не догадывается об этом…
42 мин, 56 сек 4553
Его глаза вдруг вспыхнули кровавыми рубинами и потянули Эрика с такой невероятной силой, что он, не успев сделать шаг вперёд, упал на колени и ударился ладонями об пол. Тёмный Лорд подошёл к нему, наклонился, погрузил пальцы в его смоляные вихры и сильно потянул вверх, на себя.
— У меня слишком мало времени. Ты очень кстати подвернулся, сынок. Ещё полчаса — и всё было бы кончено по-настоящему. Насовсем. Навечно. Я создавал хранилища осколков своей души, лишая жизней. А, оказывается, душу можно сохранить и, жизни даря. Магия сильнее нас, она сама выбирает пути, по которым желает странствовать… Хорошо, что не дочь, — усмехнулся он.
… Эрик открыл глаза и уставился в потолок, медленно и перевёл взгляд на окно, заинтересованно скользнул по комнате. Он поднял руку, пошевелил пальцами, сильно сжал кулак, потом поднёс ладонь к носу, втянул пока ещё малознакомый запах молодого тела, вереска, мокрой шерсти, машинного масла, дешёвых сигарет. Откинул одеяло, осторожно ощупал себя, (Ц) начал возбуждаться от собственных рук, усмехнулся и вскочил с кровати: «А вот эрекцию придётся дрессировать». Он озадаченно повертел в руках магловские потрёпанные джинсовые штаны: «Ткани, что ли, не хватило на нормальную длину?» — и брезгливо натянул их, повертел в пальцах тяжёлую блестящую пряжку каляного ремня, покрутился перед гардеробным зеркалом, потрогал себя везде, довольно хмыкнул. Одел яркую футболку, слегка поморщился от буйства красок и негармоничности рисунка на хлопковом трикотаже и отправился на поиски чего-нибудь съестного…
Эрик вышел во двор и услышал звонкий голос матери из хлева. Нэлли весело ругалась с козой, слишком настырно не желавшей пристойно вести себя во время дойки. Парень медленно и рассеянно, словно обдумывая на ходу что-то важное, приблизился к сарайчику — и решительно толкнул покосившуюся дверь ногой.
Мать оглянулась на него, блеснула огромными глазами, сдула влажную прядку со лба:
— О, добрый день, господин адмирал! Ну и горазды же вы дрыхнуть! — укоризненно покачала она головой. — Я тут с этой упрямой рогатой дурой замучилась — а любимый сынок, надежда и опора, — Нэлли вздохнула, — почивать изволит до обеда! Было у меня желание обмазать тебя, соню, морханэем или лучше краской, чтобы уже дал своим подружкам отдохнуть хоть недельку и сам выспался наконец. Но пожалела постельное бельё…
Эрик подошёл и откинул с её лба чёлку, погладил по густым растрёпанным волосам, прикоснулся пальцем к нежному медовому завитку на виске. Мать удивлённо поймала его ладонь. Он долго смотрел на её обветренные губы, словно пытался представить какие они на вкус. Или вспомнить…
— Тебе нужна блестящая помада, лучше тёмно-розовая или вишнёвая.
Нэлли озадаченно взглянула на сына и оттолкнула его с раздражением. Эрик по-хозяйски сжал её тонкую талию, быстро нырнул руками под плотную фланель халата… Она непроизвольно влепила ему звонкую пощёчину — и только потом в ужасе распахнула глаза. Оттолкнуть сына, а тем более сообразить, чего же он хочет, опешившая мать не успела: Эрик подхватил её под бёдра и уронил на соломенный пол. (Ц)
— Ты… ты! — задохнулась Нэлли, когда Эрик прижал её своим весом, надавил на горло локтем и укусил в… — Ты! — хрипела она и яростно отбивалась от обезумевшего сын. Задёргалась под ним так сильно, как только могла, так сильно, как позволяли ей судорожно сжавшиеся мышцы.
— Глупая Нэлли, непослушная, — Эрик прижался… опустился ниже…
Она сильно ударила его ладонью, потом кулаком, коленом. Он поднял голову и улыбнулся. Кровь тонкой струйкой стекала из его разбитого носа на белую женскую кожу. Два огня вспыхнули в его тёмных глазах, зрачки сузились — и Нэлли словно налетела на рубиновую стену.
— А я скучал, — натужно прошипел голос сына, — и сейчас докажу тебе это.
Эрик, держа мать за горло и уворачиваясь от яростно хлеставших по лицу рук, выдернул ремень из своих штанов и, перехватив женские запястья, круто заломил их ей за спину, стянул жёсткой петлёй, брякнул пряжкой. Перевернул завалившуюся на бок Нэлли на спину, ударил её несколько раз наотмашь по лицу, прильнул… жадно и нестерпимо горячо.
— Не хочешь? А что так? За шестнадцать лет нашла послаще? Попробуй, тебе понравится! О! Слёзы? Как обычно? А я уже и забыл, как прекрасны твои глаза, полные слёз… (Ц)
— У меня слишком мало времени. Ты очень кстати подвернулся, сынок. Ещё полчаса — и всё было бы кончено по-настоящему. Насовсем. Навечно. Я создавал хранилища осколков своей души, лишая жизней. А, оказывается, душу можно сохранить и, жизни даря. Магия сильнее нас, она сама выбирает пути, по которым желает странствовать… Хорошо, что не дочь, — усмехнулся он.
… Эрик открыл глаза и уставился в потолок, медленно и перевёл взгляд на окно, заинтересованно скользнул по комнате. Он поднял руку, пошевелил пальцами, сильно сжал кулак, потом поднёс ладонь к носу, втянул пока ещё малознакомый запах молодого тела, вереска, мокрой шерсти, машинного масла, дешёвых сигарет. Откинул одеяло, осторожно ощупал себя, (Ц) начал возбуждаться от собственных рук, усмехнулся и вскочил с кровати: «А вот эрекцию придётся дрессировать». Он озадаченно повертел в руках магловские потрёпанные джинсовые штаны: «Ткани, что ли, не хватило на нормальную длину?» — и брезгливо натянул их, повертел в пальцах тяжёлую блестящую пряжку каляного ремня, покрутился перед гардеробным зеркалом, потрогал себя везде, довольно хмыкнул. Одел яркую футболку, слегка поморщился от буйства красок и негармоничности рисунка на хлопковом трикотаже и отправился на поиски чего-нибудь съестного…
Эрик вышел во двор и услышал звонкий голос матери из хлева. Нэлли весело ругалась с козой, слишком настырно не желавшей пристойно вести себя во время дойки. Парень медленно и рассеянно, словно обдумывая на ходу что-то важное, приблизился к сарайчику — и решительно толкнул покосившуюся дверь ногой.
Мать оглянулась на него, блеснула огромными глазами, сдула влажную прядку со лба:
— О, добрый день, господин адмирал! Ну и горазды же вы дрыхнуть! — укоризненно покачала она головой. — Я тут с этой упрямой рогатой дурой замучилась — а любимый сынок, надежда и опора, — Нэлли вздохнула, — почивать изволит до обеда! Было у меня желание обмазать тебя, соню, морханэем или лучше краской, чтобы уже дал своим подружкам отдохнуть хоть недельку и сам выспался наконец. Но пожалела постельное бельё…
Эрик подошёл и откинул с её лба чёлку, погладил по густым растрёпанным волосам, прикоснулся пальцем к нежному медовому завитку на виске. Мать удивлённо поймала его ладонь. Он долго смотрел на её обветренные губы, словно пытался представить какие они на вкус. Или вспомнить…
— Тебе нужна блестящая помада, лучше тёмно-розовая или вишнёвая.
Нэлли озадаченно взглянула на сына и оттолкнула его с раздражением. Эрик по-хозяйски сжал её тонкую талию, быстро нырнул руками под плотную фланель халата… Она непроизвольно влепила ему звонкую пощёчину — и только потом в ужасе распахнула глаза. Оттолкнуть сына, а тем более сообразить, чего же он хочет, опешившая мать не успела: Эрик подхватил её под бёдра и уронил на соломенный пол. (Ц)
— Ты… ты! — задохнулась Нэлли, когда Эрик прижал её своим весом, надавил на горло локтем и укусил в… — Ты! — хрипела она и яростно отбивалась от обезумевшего сын. Задёргалась под ним так сильно, как только могла, так сильно, как позволяли ей судорожно сжавшиеся мышцы.
— Глупая Нэлли, непослушная, — Эрик прижался… опустился ниже…
Она сильно ударила его ладонью, потом кулаком, коленом. Он поднял голову и улыбнулся. Кровь тонкой струйкой стекала из его разбитого носа на белую женскую кожу. Два огня вспыхнули в его тёмных глазах, зрачки сузились — и Нэлли словно налетела на рубиновую стену.
— А я скучал, — натужно прошипел голос сына, — и сейчас докажу тебе это.
Эрик, держа мать за горло и уворачиваясь от яростно хлеставших по лицу рук, выдернул ремень из своих штанов и, перехватив женские запястья, круто заломил их ей за спину, стянул жёсткой петлёй, брякнул пряжкой. Перевернул завалившуюся на бок Нэлли на спину, ударил её несколько раз наотмашь по лицу, прильнул… жадно и нестерпимо горячо.
— Не хочешь? А что так? За шестнадцать лет нашла послаще? Попробуй, тебе понравится! О! Слёзы? Как обычно? А я уже и забыл, как прекрасны твои глаза, полные слёз… (Ц)
Страница 8 из 13
