Тьма сгущалась над деревенькой ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ.
10 мин, 50 сек 8219
У колхоза в распоряжении было несколько тракторов. Но в одну из самых темных ночей в двигателях поселилось что-то очень плохое.
Очень-очень.
Об этом знает только механик, но он уже никому не сможет рассказать.
Никому.
Изредка, самыми темными ночам, когда Тьма становится осязаемой, колхозные поля вспахиваются и засеваются. И с каждым новым урожаем день становится чуть короче в деревне ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ.
В деревне ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ есть коровник.
Но никто больше не рискует доить коров.
Одна доярка уже попыталась. Теперь каждую ночь из коровника доносится ужасный рёв.
Её рёв.
И не дай вам Бог узнать, кто скрывается под масками коров.
Тьма сгущалась над деревенькой ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ.
Обычный человек, проезжая мимо места, где находится деревня ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ, увидит лишь несколько заброшенных, жутких домов.
Очень жутких.
Очень-очень жутких.
Эти дома стоят возле странной воронки, из которой веет холодом.
Если человек зайдёт в дом, он больше оттуда не выйдет.
Никогда.
Совсем никогда.
А если он спустится в центр воронки, он попадёт в деревню ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ, в которой стоит вечная зима.
И сгущается тьма.
Вокруг этой воронки спят совы.
Уткнувшись головой в землю.
Сов нельзя тревожить, если их потревожить, случится страшное.
Очень страшное.
Очень-очень страшное.
Начнёт сгущаться тьма, но уже не над деревней ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ.
Тьма сгущалась над деревенькой ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ.
Тьма медленно и неотвратимо плыла с востока на запад, поглощая метр за метром. Пядь за пядью.
Неотвратимо.
Медленно.
Плыла.
Натыкаясь на закрытые дома, стуча в них. Но никто и никогда В ВЕРХНИХ ВЫСТЮГАХ не откроет дверь, как бы громко тьма не стучала.
Никто.
И никогда.
Не открывал тьме двери после него.
Все помнили.
Тьма сгущалась над деревенькой ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ.
В сельпо деревеньки ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ есть подвал.
Подвал, в котором не хранят урожай.
В подвале сельпо ночной клуб.
Ночной клуб, который открывается только очень поздними ночами, когда вокруг тьма.
Тьма и в самом ночном клубе, вход куда теперь завален камнями.
Никто никогда не ходил в этот клуб, кроме дочери попа.
Она пошла в клуб одна.
Совсем одна.
На следующее утро ее тело висело над куполом старой церкви вместо креста.
Сейчас висит.
Изрыгает проклятия.
Над той самой церковью, куда больше никто не ходит.
Но самыми темными ночами, изредка, в сельпо все равно звучит музыка, доносящаяся из подвала, хотя ВСЕ боялись и никогда туда не ходили. И это не радио Маяк. Слышен шепот. Зловещий шёпот. И крики дочери попа.
Не дай бог кому-то узнать, что скрывает подвал сельпо.
Тьма сгущалась над деревенькой ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ.
Жители деревеньки ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ вовсю готовились к встрече Нового Года.
То там, то здесь редкие фигурки с кадилом в одной руке и авоськой в другой пробирались по темноте ночи к сельскому клубу.
В самом же сельском клубе шла очень оживлённая деятельность по подготовке к празднику.
Под играющее радио Маяк, которое включили погромче, чтобы не было так страшно, несколько деревенских мужиков разбирали баррикаду, подпиравшую запертые, заколоченные и занавешенные толстыми цепями двери в Новогодний Зал Сельского Клуба.
Ибо не дай Бог этим дверям открыться не во время новогодних праздников. Мужики, крестясь и зарядив ружья, подошли к дверям и прислушались.
Долго прислушивались.
Очень долго.
Но слышно было только радио Маяк из прихожей.
В конце концов дверь открыли и загнали пинками в темноту зала упирающегося местного дьякона. Дьякон, выпучив от ужаса глаза, начал во всё горло орать молитву, вертеть кадилом над головой и брызгать во все стороны святой водой из церковного колодца.
Вроде помогло.
Вроде.
Ибо все были ещё живы.
Потом кто-то нашарил выключатель у дверей и включил свет в зале.
Наконец в комнату начали заходить жители и дружно украшать помещение. Или по крайней мере они делали вид, что делают это дружно.
Тем временем несколько самых храбрых мужиков готовились к опасному Походу За Ёлкой.
Новый Год надвигался на деревеньку ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ.
Как у речки под мостом.
За терновника кустом.
То ли мне, то ли тебе.
Совы чудятся во мгле.
Закрой ставни, закрой рот.
Слышишь — лошадь дико ржёт.
Закрой двери и глаза.
Нам туда смотреть нельзя.
Закрой уши и молись.
Тихо кошки заскреблись.
Пёс забился в конуру — Тьма гуляет по двору.
Очень-очень.
Об этом знает только механик, но он уже никому не сможет рассказать.
Никому.
Изредка, самыми темными ночам, когда Тьма становится осязаемой, колхозные поля вспахиваются и засеваются. И с каждым новым урожаем день становится чуть короче в деревне ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ.
В деревне ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ есть коровник.
Но никто больше не рискует доить коров.
Одна доярка уже попыталась. Теперь каждую ночь из коровника доносится ужасный рёв.
Её рёв.
И не дай вам Бог узнать, кто скрывается под масками коров.
Тьма сгущалась над деревенькой ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ.
Обычный человек, проезжая мимо места, где находится деревня ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ, увидит лишь несколько заброшенных, жутких домов.
Очень жутких.
Очень-очень жутких.
Эти дома стоят возле странной воронки, из которой веет холодом.
Если человек зайдёт в дом, он больше оттуда не выйдет.
Никогда.
Совсем никогда.
А если он спустится в центр воронки, он попадёт в деревню ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ, в которой стоит вечная зима.
И сгущается тьма.
Вокруг этой воронки спят совы.
Уткнувшись головой в землю.
Сов нельзя тревожить, если их потревожить, случится страшное.
Очень страшное.
Очень-очень страшное.
Начнёт сгущаться тьма, но уже не над деревней ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ.
Тьма сгущалась над деревенькой ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ.
Тьма медленно и неотвратимо плыла с востока на запад, поглощая метр за метром. Пядь за пядью.
Неотвратимо.
Медленно.
Плыла.
Натыкаясь на закрытые дома, стуча в них. Но никто и никогда В ВЕРХНИХ ВЫСТЮГАХ не откроет дверь, как бы громко тьма не стучала.
Никто.
И никогда.
Не открывал тьме двери после него.
Все помнили.
Тьма сгущалась над деревенькой ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ.
В сельпо деревеньки ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ есть подвал.
Подвал, в котором не хранят урожай.
В подвале сельпо ночной клуб.
Ночной клуб, который открывается только очень поздними ночами, когда вокруг тьма.
Тьма и в самом ночном клубе, вход куда теперь завален камнями.
Никто никогда не ходил в этот клуб, кроме дочери попа.
Она пошла в клуб одна.
Совсем одна.
На следующее утро ее тело висело над куполом старой церкви вместо креста.
Сейчас висит.
Изрыгает проклятия.
Над той самой церковью, куда больше никто не ходит.
Но самыми темными ночами, изредка, в сельпо все равно звучит музыка, доносящаяся из подвала, хотя ВСЕ боялись и никогда туда не ходили. И это не радио Маяк. Слышен шепот. Зловещий шёпот. И крики дочери попа.
Не дай бог кому-то узнать, что скрывает подвал сельпо.
Тьма сгущалась над деревенькой ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ.
Жители деревеньки ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ вовсю готовились к встрече Нового Года.
То там, то здесь редкие фигурки с кадилом в одной руке и авоськой в другой пробирались по темноте ночи к сельскому клубу.
В самом же сельском клубе шла очень оживлённая деятельность по подготовке к празднику.
Под играющее радио Маяк, которое включили погромче, чтобы не было так страшно, несколько деревенских мужиков разбирали баррикаду, подпиравшую запертые, заколоченные и занавешенные толстыми цепями двери в Новогодний Зал Сельского Клуба.
Ибо не дай Бог этим дверям открыться не во время новогодних праздников. Мужики, крестясь и зарядив ружья, подошли к дверям и прислушались.
Долго прислушивались.
Очень долго.
Но слышно было только радио Маяк из прихожей.
В конце концов дверь открыли и загнали пинками в темноту зала упирающегося местного дьякона. Дьякон, выпучив от ужаса глаза, начал во всё горло орать молитву, вертеть кадилом над головой и брызгать во все стороны святой водой из церковного колодца.
Вроде помогло.
Вроде.
Ибо все были ещё живы.
Потом кто-то нашарил выключатель у дверей и включил свет в зале.
Наконец в комнату начали заходить жители и дружно украшать помещение. Или по крайней мере они делали вид, что делают это дружно.
Тем временем несколько самых храбрых мужиков готовились к опасному Походу За Ёлкой.
Новый Год надвигался на деревеньку ВЕРХНИЕ ВЫСТЮГИ.
Как у речки под мостом.
За терновника кустом.
То ли мне, то ли тебе.
Совы чудятся во мгле.
Закрой ставни, закрой рот.
Слышишь — лошадь дико ржёт.
Закрой двери и глаза.
Нам туда смотреть нельзя.
Закрой уши и молись.
Тихо кошки заскреблись.
Пёс забился в конуру — Тьма гуляет по двору.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 3 из 3
