Вещи мертвеца

Спустя примерно пол часа ленивого перебирания, Степа, так и не добившись результата, отбросил коробку на заднее сиденье и открыл ноутбук. Возможно в нем он сможет найти заветный код, хоть зная Сашу эта мысль казалась слишком обнадеживающей.

Компьютер был явно рабочим. Ни фильмов, ни игр, ни даже музыки, только тонны текстовых файлов, без какой-либо закономерности наводняли жесткий диск. По большей части это были Сашины наброски, зарисовки и готовые рукописи в которых Степа не видел интереса. Были так же и упомянутые в предсмертной записке книги про древние мифы и предания разных народов мира. По-прежнему никаких паролей.

Вообще, всю эту историю со спрятанным на антресолях «кладом» Степа считал гораздо интереснее, чем она казалась на первый взгляд. Слишком уж много вопросов вызывала коробка с кодом, оставленная человеком, который даже свой рабочий ноутбук не удосужился защитить. К сожалению, ответить на эти вопросы было некому.

Время в живом тоннеле проходило незаметно, вернее, оно не шло вовсе. Лениво перелистывая страницы какого-то справочника славянских суеверий, Степа поглядывал на часы в правом нижнем углу экрана и его уже совсем не удивляло, что они показывали без пятнадцати полночь, а на улице по-прежнему светило солнце. И более того, оно за целый день даже не сдвинулось. Бесконечный полдень на бесконечной дороге.

У Пивоварова младшего, как и у большинства людей, время от времени в голове возникали «светлые мысли». Возможно, не так часто, как следовало бы, но все же. Сейчас был именно тот случай.

Степа стоял у обочины и, опершись коленями о дорожное ограждение, справлял малую нужду. При этом он вглядывался в плотный строй деревьев, думая о том, что рано или поздно жажда доберется до него и заставит пересмотреть свое отношение к так безрассудно расходуемым телесным жидкостям. Тут то «светлая мысль» и пришла.

А что, если у этой необыкновенной дороги совершенно обыкновенный лес? Что если эти дебри — всего лишь оградительный слой, цель которого убедить жертву в безысходности положения?

Эта мысль, такая чистая и яркая, настолько резко ворвалась в сознание Степы, что его рука, сжимавшая заветный орган, невольно дрогнула, направляя струю прямо на лакированные туфли.

— Ах ты ж, твою ж мать! — вскрикнул Пивоваров и отступил на шаг назад, неловко отряхивая ногу, при этом разбрызгивая раскаленный асфальт вокруг себя сверкавшими в полуденном солнце каплями.

Вывернув наизнанку пиджак (подкладка была гораздо светлее) Степа повязал его вокруг головы, тем самым защищая мозги от перегрева, а глаза от уже порядком поднадоевшего пота. Затем, с полным вызова взглядом подошел к дорожному ограждению и замер в нерешительности. В нем опять спорили послушный сын и постовой. Первый говорил, что главное правило потерявшегося, а именно им Степа и являлся, это стоять на месте и ждать спасения. Второй же, с кличем «спасение утопающего дело рук самого утопающего» тянул его в лес.

Пивоваров обернулся и посмотрел на пыльный монумент «Шевроле», который манил в свое лоно прохладой кондиционера, а затем снова на лес, взвешивая все за и против.

Битва мнений была долгой, но на этот раз победил постовой.

— Наши то портные храбрые какие, — начал тихо Степа, словно викинг, заводящий себя боевой песней перед сражением, — Не боимся мы зверей, ни волков, ни медведей. А как вышли за калитку да увидели улитку — испугалися, разбежалися. Вот они какие, храбрые портные!

Зажмурившись, он перемахнул через ограждение и спустя секунду затерялся среди кустарника и стволов деревьев.

Он продирался сквозь заросли, стараясь держать направление по собственной мелкой тени. Изредка оборачиваясь, он все надеялся разглядеть между ветками и листьями оставленный позади автомобиль, но лес сомкнулся так плотно, что это было просто невозможно.

Спустя примерно час непрерывной борьбы с противящейся чужаку природой, он, обессиленный и сонный, споткнулся о корягу и упал. Лениво перевернувшись на спину, Степа посмотрел на небо, оно ярко-синей пеленой просачивалось между листьями и было девственно чистым. Ни единого облачка, ни дымки, ни тонкого инверсионного следа самолета. Лишь бесконечное синее поле с одиноким желтым диском солнца.

— Надо вставать, — прохрипел Степа себе под нос, — а не то подохну прямо тут.

Но вставать совсем не хотелось. На реальных часах, где-то там позади, в автомобиле, было уже давно за полночь, в то время как Степины внутренние совершенно сошли с ума. Этот яркий, не меняющийся свет сбивал организм с толку, путая не только разум, но и тело.

Усилием воли, которую ранее за собой Пивоваров не замечал, он заставил себя подняться и на дрожащих от усталости ногах продолжил путь.