Зубами по тёплой, беззащитной коже. Прокусывая до ощущения бьющего потока кипящей жизненной струи. Вяжущий, приторный привкус на языке рекой по пищеводу вглубь, в самое нутро. Сладость. Горечь. Облизывая губы, впиться в послушное твоей воле тело — бездушный живой труп в руках бьётся судорожно и нервно. Глазами в глаза. С любопытством. Ненавистью. Страхом. Равнодушием. Бессмысленным отголоском старой родственной приязни.
25 мин, 30 сек 8875
Наименования на стеклянные ёмкости начертать по подлиннику ровным каллиграфическим почерком, затем приклеить. Подобное необходимо для того лишь, чтобы к вещи, части былой сущности, легко из списка всего, что разложено, доступ иметь, и лишней сумятицы в порядок оный не привносить. Тело же разделить на левую и правую половину по собственному почину. Левое предлагаю делить на куски более крупные, почти целостные, правое — на мелкие. Так, руку, что на левой стороне туловища место имеет, оставить в полном покое, правую же расчленить по названию кости в состав её входящую: плечевая, локтевая, лучевая и кисть отдельными фрагментами. Освободить плоть сегментов от кожной ткани до самых хрящей с суставами и работу пальцев проверить.
Фолиант по биологии будет в вашем деле великим подспорьем. Многие, кстати, пренебрегают данной возможностью самопознания, но сие попустительство, естественно, их личное дело. А я думаю, что ежели возможность имеется, грех подобным подарком судьбы и не воспользоваться. Внутренние ткани и их системы также, по моему разумению, большой интерес представляют. Особливо касается это нашего самого разлюбезнейшего органа, кроветворного господина, который живительный состав по венам пускает ко всем отделам тела, к каждой маленькой клетке. Ежели вы в собственной анатомии мало чего смыслили при жизни, то неужто в момент переходный откажетесь от раскрытия тайн до того завесою тёмной сокрытых?
Сердце, почки, лёгкие и, несомненно, другие части сложного нашего организма распределить по банкам и оставить. Засим, освободившись от багажа прошлой жизни более приличествующего миру, как ни предосудительно, иному, советую упокоиться в полном порядке тела и духовного своего умиротворения; перейти спокойно в новое метафизическое состояние, и на том с миром живых окончательно и бесповоротно распрощаться.
Кстати, дабы людей, что по недоразумению себя ещё живыми считают, не пугать, и верующим их души наивные не калечить, заблаговременно в гроб вместо собственного тела советую положить кучку червей и горсть земли. На этом ваше действо, уверен, будет полностью перед народом и родственниками по крови али по состоянию душевного единства выполненным.
И к звёздам, господа. К звёздам. А астронавты… Что ж, простим их неразумных, не ведают они собственного пустого времяпровождения и тщету попыток бунта против порядка космоса, который один только и имеет значение!
СКРУЧЕННОЕ В СПИРАЛЬ НАПРЯЖЕНИЕ *
Серое обволакивает. Нуль на леске. Движение туда-сюда, бессмыслица и полное разочарование. Тупое поползновение в кажущееся будущее. Время остановилось и всё равно тянется, переливается вперёд по кривой из пункта A в пункт B…
Прошлое. Будущее. Настоящее: смешной и нелепый миг, важный ориентир, точка отсчёта. Цель — мелкое видение, что маячит впереди. Озираться в тумане до постыдного скучно, голова полнится дурацким ощущением чистого листа — каждый прошедший невзрачно день. Собственное бытие — ад или хуже, простое лиловое ничто: белое, как утренний туман, распадающийся без следа в свечении далёкого солнца… Ночь. День. Чередование. Оглушительная гармония, место в которой маленького существа неясно, совершенно ничтожно, воистину бесплодно!
Изгибаясь, барахтаешься. Наживка. Резкий свист воздуха заканчивается со всплёском и собственным падением в грязную лужу. Зачем? Почему? За что? Срываешься с крючка охотника-любителя с мыслью: «Мужик — настоящий дурень! И тут не везёт. Как же всё это надоело»… Мечта: большая рыбина, которая с твоей помощью могла бы быть поймана, рушится, съедается неудачником, безмозглым придурком рода неумельцев-пустоцветов в один миг… Грустно всё. Очень. Уползаешь. Чудом — простое движение под ногами ругающегося матом подпрыгивающего существа, но… Увы! Поздно. Одноголовое глазастое озирается, нагибается и со злостью и неожиданной быстротой хватает в свои толстые пухлые щупальца. Смерть в обличье человеческом заглядывает в лицо и размышляет долгое мгновение, дышит яростным перегаром, затем грубо бросает тебя вниз. Долгий полёт и шмяк. А сверху резкое, острое — разрубает напополам… Месть как проявление агрессии и раздражения на собственную неуклюжесть. Всё понятно и, тем не менее, довольно грустно… Ох уж эта людская психология! И погода…
Скользкое, промозглое утро. Холодные, лазурные небеса… Незнакомый червяк отползает в сторону, из разреза на обрубке его тела истекает прозрачно-молочная слизь… Смерть — это укорачивание собственного тела, справедливость рулетки, самое начало жизни. Возможно… всё возможно…
«Хм… — философствовал ты, убираясь на безопасное расстояние, — люди участвуют в нашем размножении. Это очень и очень интересно»…
Следующая попытка продления своего рода тем же хоть и болезненным (что ни сделаешь ради науки?) способом не увенчалась должным успехом. И ты познал конечную смерть.
Втоптанный, размазанный по земле ботинком сорок девятого размера.
ЧУМА *
Фолиант по биологии будет в вашем деле великим подспорьем. Многие, кстати, пренебрегают данной возможностью самопознания, но сие попустительство, естественно, их личное дело. А я думаю, что ежели возможность имеется, грех подобным подарком судьбы и не воспользоваться. Внутренние ткани и их системы также, по моему разумению, большой интерес представляют. Особливо касается это нашего самого разлюбезнейшего органа, кроветворного господина, который живительный состав по венам пускает ко всем отделам тела, к каждой маленькой клетке. Ежели вы в собственной анатомии мало чего смыслили при жизни, то неужто в момент переходный откажетесь от раскрытия тайн до того завесою тёмной сокрытых?
Сердце, почки, лёгкие и, несомненно, другие части сложного нашего организма распределить по банкам и оставить. Засим, освободившись от багажа прошлой жизни более приличествующего миру, как ни предосудительно, иному, советую упокоиться в полном порядке тела и духовного своего умиротворения; перейти спокойно в новое метафизическое состояние, и на том с миром живых окончательно и бесповоротно распрощаться.
Кстати, дабы людей, что по недоразумению себя ещё живыми считают, не пугать, и верующим их души наивные не калечить, заблаговременно в гроб вместо собственного тела советую положить кучку червей и горсть земли. На этом ваше действо, уверен, будет полностью перед народом и родственниками по крови али по состоянию душевного единства выполненным.
И к звёздам, господа. К звёздам. А астронавты… Что ж, простим их неразумных, не ведают они собственного пустого времяпровождения и тщету попыток бунта против порядка космоса, который один только и имеет значение!
СКРУЧЕННОЕ В СПИРАЛЬ НАПРЯЖЕНИЕ *
Серое обволакивает. Нуль на леске. Движение туда-сюда, бессмыслица и полное разочарование. Тупое поползновение в кажущееся будущее. Время остановилось и всё равно тянется, переливается вперёд по кривой из пункта A в пункт B…
Прошлое. Будущее. Настоящее: смешной и нелепый миг, важный ориентир, точка отсчёта. Цель — мелкое видение, что маячит впереди. Озираться в тумане до постыдного скучно, голова полнится дурацким ощущением чистого листа — каждый прошедший невзрачно день. Собственное бытие — ад или хуже, простое лиловое ничто: белое, как утренний туман, распадающийся без следа в свечении далёкого солнца… Ночь. День. Чередование. Оглушительная гармония, место в которой маленького существа неясно, совершенно ничтожно, воистину бесплодно!
Изгибаясь, барахтаешься. Наживка. Резкий свист воздуха заканчивается со всплёском и собственным падением в грязную лужу. Зачем? Почему? За что? Срываешься с крючка охотника-любителя с мыслью: «Мужик — настоящий дурень! И тут не везёт. Как же всё это надоело»… Мечта: большая рыбина, которая с твоей помощью могла бы быть поймана, рушится, съедается неудачником, безмозглым придурком рода неумельцев-пустоцветов в один миг… Грустно всё. Очень. Уползаешь. Чудом — простое движение под ногами ругающегося матом подпрыгивающего существа, но… Увы! Поздно. Одноголовое глазастое озирается, нагибается и со злостью и неожиданной быстротой хватает в свои толстые пухлые щупальца. Смерть в обличье человеческом заглядывает в лицо и размышляет долгое мгновение, дышит яростным перегаром, затем грубо бросает тебя вниз. Долгий полёт и шмяк. А сверху резкое, острое — разрубает напополам… Месть как проявление агрессии и раздражения на собственную неуклюжесть. Всё понятно и, тем не менее, довольно грустно… Ох уж эта людская психология! И погода…
Скользкое, промозглое утро. Холодные, лазурные небеса… Незнакомый червяк отползает в сторону, из разреза на обрубке его тела истекает прозрачно-молочная слизь… Смерть — это укорачивание собственного тела, справедливость рулетки, самое начало жизни. Возможно… всё возможно…
«Хм… — философствовал ты, убираясь на безопасное расстояние, — люди участвуют в нашем размножении. Это очень и очень интересно»…
Следующая попытка продления своего рода тем же хоть и болезненным (что ни сделаешь ради науки?) способом не увенчалась должным успехом. И ты познал конечную смерть.
Втоптанный, размазанный по земле ботинком сорок девятого размера.
ЧУМА *
Страница 6 из 8
