Краков отпустил нас далеко не сразу. На границе города велись дорожные работы; навигатор непонятно почему привёл нас в самый эпицентр, и мы потеряли едва ли не час в пробке. Андраш, устав сдерживаться, тихо ругался по-румынски и на карпато-цыганском диалекте; Катажина свернулась калачиком на заднем сидении и, несмотря на игравшую достаточно громко музыку, крепко заснула; я то и дело задремывал и ронял голову на грудь, но мгновенно просыпался от резкой боли в шейных позвонках.
25 мин, 52 сек 13110
Реконструкция заняла почти десять лет. Мы мечтали о триумфальном открытии полностью возрожденного замка со всеми его аттракционами, но по условиям, которые выдвинуло правительство, вынуждены были работать, не перекрывая доступа к руинам полностью. Таким образом, работа велась по секторам, что несколько затянуло процесс. Параллельно со строительством мы практически с нуля создавали туристическую инфраструктуру. Ресторанчик средневековой словацкой и венгерской кухни. Площадки для стрельбы из лука и арбалета, метания ножей и даже фехтования. Информационный центр с интерактивными экранами вместо линялых фанерных щитов. Полноценный магазин сувениров, дизайн которых я по большей части разработал сам. Замок в его руинированной ипостаси следовало увековечить, поэтому я, еще в самом начале работ, сделал множество фотографий Чейте со всех возможных точек, даже заказал для съемок с воздуха квадрокоптер. Впоследствии, когда замок был отстроен, я повторил съемки, и мы выпустили открытки и магниты с переливными изображениями, на который щербатая корона руин при смене ракурса прорастала вдруг башнями и черепичными кровлями — примерно как в фильме «Батори» Юрая Якубиско, который я, наряду с несколькими другими интересными байопиками о Чахтицкой пани, засмотрел до дыр.
Большинство сувениров, впрочем, было связано не с замком, а с образом самой Кровавой Графини. Например, мы сделали собственную вариацию на тему знаменитых шаров со снегом. Внутри стеклянной сферы помещалась крошечная ванна, в которой нежилась фигурка женщины, обнаженной, если не считать средневекового головного убора. Хлопья, которые поднимались, если потрясти шар, были, разумеется, не белыми, а красными — тогда графиня оказывалась словно бы под кровавым дождем, который медленно оседал обратно в ванну. Были также прозрачные сосуды с фигуркой Эржебет, устроенные по принципу трубки Франклина. Окрашенный в алый цвет жидкий эфир находился в резервуаре внизу, но от прикосновения руки практически мгновенно приходил в движение, поднимался вверх и доходил статуэтке до плеч. Были и магниты с переливными картинками — Эржебет-красавица сменялась Эржебет-вампиршей с жутковато заострившимися чертами и распахнутым ртом, полным острых клыков — кража этой идеи была моей скромной местью Трансильвании, где аналогичным образом был представлен Влад Дракула. Логичнее было бы сделать так, чтобы юную красавицу мгновенно сменяла древняя карга, но Георг заметил, что из-за общечеловеческого страха перед старостью подобная продукция будет плохо расходиться, и был, разумеется, прав.
Но наибольшую гордость у меня вызывал музей, вернее, то театрализованное представление, которое стало его изюминкой. Мы долго спорили, стоит ли делать шоу с возрастными ограничениями. Я изначально был против, полагая, что туризм есть дело семейное, и наличие перформанса с рейтингом 18+ отрицательно скажется на посещаемости замка в целом. На что Георг возразил, что в замок Чахтице люди по определению приезжают за легендой с не совсем, скажем так, детским рейтингом, и вновь я мог только согласиться с ним.
Большинство сувениров, впрочем, было связано не с замком, а с образом самой Кровавой Графини. Например, мы сделали собственную вариацию на тему знаменитых шаров со снегом. Внутри стеклянной сферы помещалась крошечная ванна, в которой нежилась фигурка женщины, обнаженной, если не считать средневекового головного убора. Хлопья, которые поднимались, если потрясти шар, были, разумеется, не белыми, а красными — тогда графиня оказывалась словно бы под кровавым дождем, который медленно оседал обратно в ванну. Были также прозрачные сосуды с фигуркой Эржебет, устроенные по принципу трубки Франклина. Окрашенный в алый цвет жидкий эфир находился в резервуаре внизу, но от прикосновения руки практически мгновенно приходил в движение, поднимался вверх и доходил статуэтке до плеч. Были и магниты с переливными картинками — Эржебет-красавица сменялась Эржебет-вампиршей с жутковато заострившимися чертами и распахнутым ртом, полным острых клыков — кража этой идеи была моей скромной местью Трансильвании, где аналогичным образом был представлен Влад Дракула. Логичнее было бы сделать так, чтобы юную красавицу мгновенно сменяла древняя карга, но Георг заметил, что из-за общечеловеческого страха перед старостью подобная продукция будет плохо расходиться, и был, разумеется, прав.
Но наибольшую гордость у меня вызывал музей, вернее, то театрализованное представление, которое стало его изюминкой. Мы долго спорили, стоит ли делать шоу с возрастными ограничениями. Я изначально был против, полагая, что туризм есть дело семейное, и наличие перформанса с рейтингом 18+ отрицательно скажется на посещаемости замка в целом. На что Георг возразил, что в замок Чахтице люди по определению приезжают за легендой с не совсем, скажем так, детским рейтингом, и вновь я мог только согласиться с ним.
Страница 2 из 8
