Виварий

Люди не подозревали о том, что являются не более, чем подопытными кроликами рар, но порой замечали таинственные летающие объекты в небе, или темные фигуры десантников, высаживающихся в городе. Так в прессе появлялись статейки об НЛО и инопланетянах, перевранные и искаженные, с надуманными подробностями и дикими гипотезами. Среди гипотез, впрочем, порой проскакивали и довольно правдоподобные, однако их авторов очень активно высмеивали, и о гипотезах быстро забывали. Вероятно, здесь приложили руку рар, действуя через «контроллер» — через мэра Аремчо. Откуда взялся этот странный мэр — отдельная история. Свою необычную для Мегаполиса внешность Аремчо объяснял«редкой наследственной болезнью». В отличие от бесхребетных подчиненных-альбиносов мэр обладал развитым инстинктом повелителя, и потому был избран рар для роли контроллера. Именно с Аремчо начиналось выполнение социальных опытов — для этого в него следовало «вводить программу» — гипнотически воздействовать с помощью разговора. Это и должен был сделать Номер второй.

Однако сейчас рар было не до наблюдений за социумом — ведь сейчас проверялась многообещающая теория фертилизации «ВХ0»! Профессор Урро просто трепетал от возбуждения, то и дело прыская слизью в плевательницы, попадающиеся на пути. Эти два жалких существа, запеленатых в сеть, казались такими хрупкими, что не верилось в то, что они войдут в историю племени Рар. Да, они были хрупки — но в то же время молоды и полны жизненных сил. «Только бы опыт удался!» — молился Урро всем богам.

— Дорогу, дорогу! — крикнул Урро любопытным ученым, столпившимся в дверях биолаборатории. Те быстро посторонились, освобождая путь лаборантам, несущим добычу.

— Готовьте клетки, — распорядился завлаб, помогая лаборантам высвободить людей из сети. Его руки дрожали от волнения. — Думаю, начнем с самки, — обратился он к Урро. Профессор кивнул.

— Нам повезло, что сегодня Аномалия раскрылась совсем рядом с планетой. Это немного увеличивает нам рабочее время… — молвил профессор. — Мы успеем! Успеем все сделать, и успеем вернуть их обратно! Этот опыт должен быть произведен! Иначе быть не может!

Позади громко ругнулся биолог, включавший силовые решетки: он неосторожно притронулся к силовому кабелю, и его «куснуло». Этого «укуса» хватило бы, чтобы испепелить человека — но рар ток был нипочем.

— Осторожнее! — прорычал профессор. — Самца в клетку, самку на стол! Готовьте ее к операции! Инструментарий, препараты — на месте?

В другом конце лаборатории, в большом кубе из прозрачного стекла стояли четыре хирурга. За их спинами зловеще блестели столы с инструментарием, и высился стол, напоминающий гинекологическое кресло. Пульсировали сплетения трубок, перемигивались огоньки загадочных приборов. В общем-то, это место не слишком отличалось от привычной нам операционной — но хирурги были одеты не в белое, и даже не в зеленое. Они был облачены в угольно-черные одеяния, из которых выступали черные же маски с выпуклыми очками и вьющимися трубками слюноприемников. Хирурги одновременно напоминали призраков в черных саванах и гигантских кузнечиков, стоящих на задних лапах.

— Все готово, — отозвался руководящий бригадой, подняв длиннопалую руку, смахивающую на птичью лапу. Недобрые блики блуждали по его очкам. Громоздкая установка в операционной деловито жужжала, как будто в ней сидел целый пчелиный рой.

Тем временем лаборанты запихнули Ору в клетку, за невидимые прутья, и понесли Треллу к операционной. Профессор звучно сплюнул в плевательницу, торчащую из стены. Выделение слюны с каждой секундой усиливалось — сказывалось волнение. Заведующий лабораторией взглянул на Урро глазами, в которых мешались волнение и радость.

— Мы должны это сделать. Если будет неудача — нам уже никто не доверит серьезных исследований… В эти препараты вложено столько средств… Мы должны! — пробормотал он. Щеки его пульсировали, как у квакающей лягушки.

Лаборанты уложили девушку на секционный стол возле операционного куба и оглянулись на ученых.

— Действуйте! Будто вы не отрабатывали этого двадцать раз! — прикрикнул Урро и зашагал к операционной. Ученые последовали за ним. Лаборант надел на лицо Треллы кислородную маску — почти как наших больницах, только прозрачную и без шланга. Его товарищи с треском распороли свитер и джинсы, сорвали лохмотья с бледного тельца, небрежно стащили туфли и нижнее белье. Один из лаборантов пытался вытащить из ушей серьги — мягкий металл гнулся в его пальцах, как в клещах. Другой стоял в стороне и возился с каким-то шлангом, подкручивая вентили. Но тут случилось непредвиденное: девушка глубоко вздохнула и открыла глаза.