Владыка Плоти

— Теперь и я вспомнил! Смотрите! — сказал Алекс, несколько раз пронеся руку сквозь стол. — Мне тоже пришла подобная мысль по поводу Разрушителя. Я живо представил, что если бы я только мог по желанию делать свое тело и отдельные его части словно призрачными, состоящими из очень тонкой материи, я просунул бы руку под броню Разрушителя и разорвал бы его внутренности. Но тогда же я подумал и о том, что чем дольше я буду владеть подобной силой, тем с большим трудом я буду контролировать возвращение в нормальное состоянии, пока однажды просто не растворюсь в воздухе… Вот так вероятно и умру. А ты, Джейн, что-нибудь тогда представила?

— Я… — замялась она, явно что-то видев, но, не желая говорить, — я ничего не видела.

— Не может быть! — вскричали в один голос Сара и Алекс.

— Я ничего такого не представляла, — продолжала отпираться она, — и, как видите, никак не изменилась: и не горю, и не исчезаю — какая была, такая и есть.

— Джейн, скажи правду, — настаивал Алекс. — И выпусти ты уже из рук этот пульт: ерундой какой-то занимаешься!

— Ну почему ерундой? — возмутилась Джейн, закручивая очередной винтик.

Она направила странным образом переделанный пульт (некоторые детали остались валяться на столе за ненадобностью) на телевизор и щелкнула кнопку. Под воздействием недавно не работавшего устройства, экран засветился, показав очередной экстренный выпуск о загадочных монстрах, терроризирующих город. Затем так же выключив его и сказав «И еще кое-что»… Джейн направила пульт в другую сторону и нажатием на ту же кнопку запустила музыкальный центр.

— И, в конце концов, почему я должна была вообще представлять какую-то глупость? — продолжала она. — Я еще раз говорю, что ничего не видела! Не видела! Не видела!

Многократно повторяя это, Джейн со злостью стучала по столу. Еще первым ударом нечаянно загнав в плоть руки острую деталь, выброшенную из пульта, показавшуюся Джейн в нем лишним, с каждым последующим он забивала кусок пластмассы все глубже и глубже, разбрызгивая по столу кровь. Лишь чуть успокоившись, она случайно заметила рану, и, невозмутимо вытащив инородное тело, замотала руку лежавшим рядом полотенцем.

— Вот об этом мы тебе и говорим, — обижено сказал Алекс, понимая, что Джейн их обманывает. — Похоже, ты теперь совершенно не чувствуешь боли. И, кроме того, с каких пор ты стала экспертом по электронике? И ты говоришь, что не изменилась… А если изменилась, то значит и предвидела это, как предвидели мы все. Что ты представила?

— Я все равно не пойду на это! Вам то хорошо: вы умираете сами по себе… — сказав эту непонятную фразу, Джейн разрыдалась. — Я не хочу! — крикнула она и, убежав в свою комнату, заперла дверь.

— Я мог бы пройти дверь насквозь… — проговорил Алекс.

— Не надо, — остановила его Сара. — Пусть она успокоиться. Мы придем за ней, когда справимся со своими тварями. Пошли! Я — к Пауку, ты — к Разрушителю.

— А почему не вместе? — поинтересовался Алекс. — Вдвоем к Пауку, вдвоем к Разрушителю.

— Потому что есть риск, что один из нас умрет от рук чужого чудовища. Кто же тогда победит своего? Кроме того, у нас очень мало времени. Мы с тобой постепенно умираем. А если после того, как наши враги будут повержены, Джейн не одумается, мы попытаемся сами победить Владыку Плоти, хотя, я не верю, что у нас это получиться.

Оставив Джейн, Сара и Алекс вышли на улицу и отправились искать своих чудовищ. Торопливо двигаясь по городу, они разглядывали многочисленные трупы и по изменению количества мертвецов, разрезанных на части, сгоревших в жгучей паутине, или весьма похожих на произведения современного искусства, пытались понять, куда двигалось то или иное существо.

Пятеро грузчиков, уже изрядно уставших за сильно растянувшийся из-за нескольких оплошностей рабочий день, заканчивали работу в старом складе.

— Ей, Генри! Ты там наверху еще долго? — кричал один из них, пристально уставившись на открытый люк, ведущий на чердак, то и дело опуская голову и потирая глаза: с потолка часто сыпались частицы пыли.

Неожиданно с чердака раздался кратковременный крик, сменившийся странным мычанием. Мычание продолжало звучать, сопровождаемое беспорядочным топотом, который время от времени сменялся оглушительным грохотом. Пыль и опилки еще сильнее сыпались со старых балок.

— Генри! Да что там у тебя?! — недоумевая, кричал рабочий, почти не смотря наверх.

Гнилые доски не выдержали очередного удара, и бьющийся в агонии грузчик, вновь упавший на пол чердака, провалился вниз и, пролетев четыре метра, упал на бетонный пол. Его коллега подбежал к нему. Тот все еще трепыхался, словно выброшенная на сушу рыба, продолжая издавать приглушенные звуки.