Яд Бога

Резкий стук в дверь оторвал исследователя от работы. Стук был громким, долгим и настойчивым: кому-то явно не терпелось войти. Бинаберг медленно шел к двери, а стук становился все сильнее. «Ну кому там неймется?» — возмущенно прокричал ученый и отворил дверь. Из темного подъезда вышел незнакомец. Он выглядел возбужденным, если не сумасшедшим: его глаза быстро бегали из стороны в сторону, руки слегка тряслись, казалось, что если он сейчас откроет рот, то из него выйдет лишь невнятное бормотание. Однако человек глубоко вздохнул и попытался успокоиться.

— Шалом! — громко сказал он.

— Михаэль Бинаберг?

— Да, это я.

— Я Давид Хохман, раввин, — представился незваный гость.

— Давид Хохман? Это случайно не вас считают лучшим современным каббалистом-практиком? — поинтересовался ученый.

— Да, да, некоторые считают меня таковым. Господин Бинаберг, у меня к вам очень серьезное дело… — Только пройдите сначала, — сказал Михаэль, недоумевая, какое дело может объединять каббалиста и ученого.

— Разуйтесь, отдохните, а тогда и расскажете о вашем серьезном деле.

Раввин вошел в квартиру и, приняв предложение ученого присесть, опустился на стоявший рядом стул.

— Итак, — спросил Михаэль, — какое важное дело привело вас сюда?

— Как не странно это может прозвучать, меня привел сюда поиск бессмертия, — глаза его загорелись. Этот взгляд напугал Бинаберга. «Уж не сумасшедший ли он?» — промелькнуло у ученого в голове. Михаэль удивленно и обеспокоенно смотрел на собеседника.

— Я ничем не могу помочь, — сказал он.

— Я спасаю людей от смерти в случае отравления, но полностью победить смерть я не могу: не все же умирают от яда!

Руки раввина вновь затряслись, а глаза быстро забегали.

— Так в том то все и дело! — воскликнул он.

— Все умирают от яда. За людьми приходит Самаэль! Яд… ангел… бессмертие… смерть… ваша профессия… — затараторил Давид, да так, что понять его было невозможно.

— Что-то я не понял, при чем тут моя профессия и ангел смерти? — удивился ученый.

— Как «при чем»? Ведь как зовут ангела смерти? Самаэль: Яд Бога. Самаэль убивает людей каплей яда, срывающейся с его кинжала! Что есть эликсир бессмертия, как не лекарство от яда смерти? А, кстати, что вам нужно для приготовления противоядия, кроме самого яда?

— Да вообще-то это становится понятно уже в ходе изучения яда. Но у меня есть возможность достать любые ингредиенты. Правда, я еще не совсем понял, что вы задумали.

Хохман перевел дыхание, успокоился и тихо, медленно спросил:

— Если я достану вам яд Самаэля, вы попытаетесь создать противоядие?

— Конечно, но… — пытался продолжить ученый, но Давид перебил его.

— Тогда ответьте еще на один вопрос. Новый вид змей, который вы сейчас изучаете… Я знаю, но просто хочу уточнить: сколько времени действует их яд и противоядие к нему.

— Яд, при попадании непосредственно в крупный кровеносный сосуд, убивает за две минуты. Противоядию же нужна минута, чтобы подействовать.

— Отлично! — воскликнул раввин и, достав из кармана два шприца, вколол себе в вену содержимое одного из них.

Ученый, поняв, что было в шприце, вскрикнул и рванулся к раввину, но тот взял второй шприц, в котором наверняка было противоядие, в обе руки, и сказал, что сломает его, если Михаэль будет ему мешать. Пристально глядя на свои точные часы, примерно на пятьдесят восьмой секунде он ввел себе противоядие. Теперь оставалось подождать совсем чуть-чуть, чтобы понять, вовремя ли он принял спасительное лекарство. Тьма заволокла глаза каббалиста.

Сознание вернулось к Давиду. Он обнаружил себя распростертым на полу. Рядом с ним в неестественной позе, не двигаясь, стоял Михаэль: он словно застыл, рванувшись поддержать падающего каббалиста.

Какая-то странная чернота заполнила всю комнату. Из облака темного дыма вышло таинственное существо. Давид пригляделся: с первого взгляда это был человек. Его тело скрывала длинная черная мантия, свисающая до пола и волочащаяся по земле. Лицо было спрятано под капюшоном. Темный человек сделал шаг вперед: теперь было видно и два огромных черных крыла. Нет, их было больше: еще две пары крыльев вынырнули из тьмы. Давид знал, кто это, он догадывался, что если бы он посмотрел на существо сзади, то заметил бы обрубки еще шести крыльев, отнятых Господом в наказание за совращение первых людей. Вот существо откинуло капюшон, Давида объял ужас: он увидел страшное лицо мертвеца — бледное, начавшее разлагаться, с окутанными туманом смерти глазами.

Но вот глаза прояснились и налились кровью. Миллионы других глаз разного размера открывались на крыльях пришедшего за Давидом ангела смерти — Самаэля. Темный воин небес, исполненный жутких красных очей, двинулся к каббалисту. Приоткрыв свои одежды, из-под которых выглядывали новые глаза, Самаэль вытащил из небольших ножен серебряный кинжал. Рукоять кинжала венчал череп. От него до самого кончика зазубренного лезвия тянулись извилистые прорези, по которым струился густой бесцветный яд. Ангел подходил все ближе.