Вне подозрений

Через пару дней всё усугубилось воплями Джорджа из-за того, что Рон профукал важную сделку с французами, продал дюжину дорогих гномоимитаторов по цене дешёвых гномовыводителей и забыл в ночь на выходные запереть магазин двойным заклинанием. К счастью, ничего не пропало, но Джордж обвинил Рона в безалаберности и сгоряча заявил, что у него нет торговой жилки.

Последней каплей в неглубокой чаше терпения Рона стала ужасная неделя, когда Гермиона по просьбе Кингсли билась над расшифровкой свода старинных законов, долгое время хранящихся в Отделе Тайн. Она уставала в Министерстве, ночи напролёт что-то читала, злилась, спрашивала совета у Рона и упрекала его в бестолковости и ненужности.

В ту неделю, впервые после своего позорного побега из палатки, он всеми фибрами души почувствовал себя по-настоящему глупым и никчемным. И пусть это был запоздалый приступ детской неуверенности — главное, что для Рона он стал последним. Видит Мерлин, он не хотел ничего скрывать от Гермионы. Так получилось. А теперь у него не было выбора. Он просто не мог ей сказать правду, не мог отказаться от того, что неожиданно приобрёл: от тайной жизни, полной особого смысла, которую не одобрили бы ни друзья, ни семья. Не мог и не хотел. Он ощущал себя нужным и важным, и это придавало ему решимости.

Отправив чистую посуду в буфет, Рон вышел из кухни, сел на диван в гостиной и развернул последний номер «Дейли Тейл». Если хорошенько подумать, всё начались именно с них, с маггловских газет, которые выписывала Гермиона. Точнее, с одного ноябрьского выпуска, когда Рону бросилась в глаза необычная фраза из незнакомой рубрики: «Ищу волшебника. Сказочник уже был.»

Пробежав глазами по интересующей его странице и не обнаружив ничего стоящего, Рон отложил газету в сторону. Он до сих пор по привычке просматривал каждый номер «Дейли Тейл», хотя понимал, что не станет ничего затевать, пока не закончит с Джейн.

Вспомнив о том, что в десять его ждёт клиент, Рон вскочил, схватил куртку, достал палочку и приготовился аппарировать во «Вредилки», чтобы взять образцы нового товара. Ему предстояла встреча в Глазго с потенциальным покупателем поющих-говорящих предметов, и Рон очень надеялся, что не ударит в грязь лицом, а приобретёт постоянного клиента. Несмотря на тайную жизнь, его желание побольше заработать, чтобы купить пиццерию для Гермионы, никто не отменял.

Разобравшись с шотландским клиентом, который сделал большой заказ, Рон в отличном настроении вернулся в магазин — похвастаться достигнутым перед Джорджем и до вечера сменить его за прилавком.

Во «Вредилках» было немноголюдно. Первоапрельский ажиотаж на товары с розыгрышами закончился, и к обеду в зале осталось всего несколько покупателей. Рон поместил их в категорию«перспективных зевак»: два парня в центре зала развлекались с задощипательными стульями, одна дамочка с унылым выражением лица топталась возле стойки с приворотными пастилками, и молодая парочка весело щебетала возле витрины с товарами временного преображения.

Джордж внимательно выслушал новости о том, сколько и каких товаров им предстоит отправить в Глазго, пропустив мимо ушей комментарии Рона о собственной ловкости и прозорливости, невозмутимо занёс нужные цифры в блокнот срочных заказов и без перехода огорошил вопросом:

— Чего ты такой довольный? У тебя в Глазго любовница?

— Чего? — перепросил Рон, опираясь двумя руками о прилавок.

— Хорошо, переформулирую вопрос, — сказал Джордж. — «Она не такая, сам ты зануда, она просто гений и красавица!» — всё это ещё в силе?

Рон сузил глаза, немного подался вперёд и подозрительно принюхался. Не учуяв от Джорджа запаха алкоголя, он в недоумении покачал головой и спросил:

— Ты что-то на себе испытывал? Надеюсь, не напиток Ляпов?

— Ладно, тогда скажи, — скептически продолжил Джордж, опираясь о прилавок с противоположной стороны, — как насчёт этого: «Джордж, я беру неделю отпуска и еду с Гермионой в командировку, потому что как она там без меня, и вообще, чёрт знает что может случиться в этой Болгарии». Конец цитаты.

Рон закатил глаза.

— В чём дело, Джордж? Может, перестанешь говорить загадками?

— А эти страшные угрозы: «Ещё раз скажешь, что у неё на голове воронье гнездо»…

— Это было ещё в школе, — перебил Рон. — У тебя что, день лирических воспоминаний?

Они вынужденно умолкли, чтобы рассчитать подошедшую к прилавку весёлую парочку, пожелавшую купить увеличители носов и ушей. Как только парень с девушкой удалились, Рон открыл рот, чтобы потребовать от Джорджа объяснений, но тот выпалил:

— Рон, ты мне честно скажи, тебя на сторону потянуло? Гермиона тебя не удовлетворяет?

— Что ты несёшь? — воскликнул Рон громче, чем следовало. Длинноволосый парень, который как раз нёс к прилавку приглянувшийся ему задощипательный стул, неуверенно остановился посреди зала. — Это я не вам, сэр, — добавил Рон, недовольно косясь на Джорджа.

— Сколько стоит? — спросил парень, подойдя к прилавку.

— Три галлеона, — ответил Джордж. — А тот, второй — четыре, потому что он ещё и массаж делает.