Вне подозрений

Дождь бил в мансардное окно их спальни, и, несмотря на усталость, Гермиона долго не могла заснуть. Теперь, когда она видела спину Рона, а не его преданные глаза, внутри неё снова ожил, зашевелился червячок подозрения. Что это было? Работа или интрижка? Зачем Рону от неё что-то скрывать? Ей вдруг вспомнилась его внезапная отлучка в прошлую субботу, несколько поздних вечеров в январе, которые он якобы провёл в магазине, разбирая новый товар, и целых две «ночные смены», когда ему пришлось отлучиться в Шотландию по делам заказчика.

К середине ночи дождь стих, и Гермиона приняла два важных решения: во-первых, пока Рон будет завтра с утра навещать клиента, она должна забежать к Джорджу и осторожно задать ему пару вопросов; а во-вторых, ей не стоит больше позволять Рону решать все их размолвки его излюбленным способом.

Глава 2

— Ранняя пташка ловит червячка, поздняя остаётся без завтрака — закон джунглей!

— Заткнись, — проворчал Рон, лениво потягиваясь и открывая глаза.

В мансардное окно спальни заглядывало жизнерадостное апрельское солнце. Рон повернул голову и, не увидев рядом Гермионы, с ненавистью посмотрел на зелёный будильник-вопиллер на её прикроватной тумбочке, который показывал половину девятого. К десяти нужно было успеть в магазин, а Гермиона наверняка уже ушла — кажется, она хотела подготовить бумаги по гоблинам до начала рабочего дня. Рон однозначно не был ранней пташкой, и всё же ему было жаль, что Гермиона его не разбудила. Он закинул руки за голову, улыбнулся, вспоминая прошлую ночь, и порадовался тому, что природа за него придумала надёжный способ решения любых противоречий между мужчиной и женщиной.

— Сам руби свои дрова — так они тебя согреют дважды, — прокричал будильник.

— Да встаю я, встаю, — сказал Рон, косясь на шевелящиеся губы циферблата.

Когда-то это был безобидный детский будильник Гермионы, который она пожелала захватить с собой из родительского дома — вероятно, на память о счастливом детстве. Рона так умилили глазки и рот на циферблате, что он на свою голову решил испытать новые оживляющие заклинания для «Вредилок» и заколдовал будильник, превратив его в вопиллер, который теперь будил его по утрам умными высказываниями Гермионы. Большую часть этих бодрящих и поучительных фраз она придумала сама, но кое-что Рон добавил из своего репертуара.

— Секс с утреца — разминка для бойца, — прокричал будильник, подмигивая одним глазом.

— Жаль, она тебя не слышит, дружок, — сказал Рон, махнул в сторону будильника палочкой и отправился в душ.

На кухонном столе его ждал согретый заклинанием завтрак и записка от Гермионы, заставившая улыбнуться: «Убежала пораньше, хорошего дня, не забудь помыть посуду». Рон хмыкнул, мысленно диктуя себе продолжение: «Не забудь помыть уши, причесаться, надеть одинаковые носки, запереть камин. Да, и захвати зонт. P. S. Не аппарируй на виду у соседей». Предполагая, что Гермиона вернётся с работы раньше него, Рон перевернул пергамент, взял лежащее рядом перо, почесал затылок и, включив на полную мощность своё романтическое воображение, написал: «Спасибо за ночь. P.S. Люблю тебя».

Налив себе чаю, он уселся за стол и стал уплетать яичницу с беконом, думая об их вчерашнем разговоре. Нелегальный бизнес? Это было первое, о чём она спросила. Мерлин, для Гермионы это, наверное, было самое страшное — представить себе, что её парень может нарушить Статут о Секретности или какой-нибудь магический закон. А что, если так? Что она сделает? Сообщит, куда нужно, предаст дело огласке, проследит, чтобы оно дошло до Визенгамота, позволит отправить его в Азкабан? Рон усмехнулся. Конечно же, нет. Гермиона прочтёт ему лекцию о недопустимости неправомерных действий и немного поворчит для вида. Если, конечно, не узнает все подробности.

Вчера ему удалось выкрутиться, практически не прибегая к вранью. Чёрт возьми! Он не должен был приглашать Джейн в ту пиццерию. Это было глупо, но Рон знал не так уж много маггловских заведений, в которых он мог чувствовать себя совершенно уверенно. Он должен быть осторожным. Если его тайная жизнь станет явной, это может плохо кончиться.

Он сам уже не мог вспомнить, с чего всё началось.

Вероятно, с разговора с мистером Грейнджером, который последним из родственников узнал от жены, что его дочь и Рон вот уже неделю как съехались. При первой же встрече с «этими повзрослевшими детками» мистер Грейнджер скривился, смерил Рона холодным взглядом и поинтересовался, когда он«планирует перестать заниматься ерундой и найдёт себе достойную мужчины работу». Рон так опешил, что не знал, что ответить и куда девать глаза, и был благодарен миссис Грейнджер, которая отвлекла их расспросами о новой квартире. Да, они с Гермионой съехались — это подразумевалось само собой, но «повзрослели» они двумя годами ранее… Впрочем, мистеру Грейнджеру, видимо, это было невдомёк.«Может, он сексом занимался всего один раз в жизни», — подумал Рон, кивая на вопрос миссис Грейнджер о том, скоро ли они пригласят её в гости.