Во тьме

Да, Марк был прав — захолустье то ещё! Единственный признак цивилизации — мотель — был всего лишь незначительным островком света. С одной стороны к нему подступал мрачный ночной лес, а с другой — небольшое поле, за которым наверняка тот же самый лес продолжался. Она пристально глядела на тёмные стволы деревьев, благо луна, хотя и не полная, светила достаточно ярко. Сама не зная почему, Элизабет начала представлять себе, что вот прямо сейчас из мрака выйдет нечто… и, разумеется, оно увидит одинокую женщину, стоящую возле не менее одинокого автомобиля на одинокой стоянке у одинокого мотеля. И оно схватит её, утащит в своё логово, чтобы там вволю попользоваться ею…

Ещё раз передёрнувшись, но уже не от холода, она обернулась и увидела подходящего Сандерса. Он кивнул ей на номер, возле которого припарковал свой транспорт, зная, что постояльцев в таком месте никогда не бывает много, и они уж точно не будут брать ключ, на брелке которого красуется цифра 13, если свободны другие. Что же касалось его, то он относился к всякого рода суевериям крайне пренебрежительно.

Дверь отворилась, и они вошли во вполне приличный номер. Однако Марк не успел толком его рассмотреть, потому что Элизабет настойчиво приникла к нему. Он не без труда сдержал её более чем откровенные позывы.

— Ну а теперь что? — нетерпеливо поинтересовалась она, одновременно с этим пытаясь его раздеть.

— Да так… Мы ничего не забыли? — кашлянув, спросил он.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Предохранение, — подсказал он.

— Как насчёт элементарного презерватива?

— Ты что, мне не доверяешь?

— Вовсе нет, — улыбнулся он.

— Просто не хочу сделать тебя миссис Сандерс.

Она рассмеялась:

— Можешь на сей счёт не волноваться, Марк — у меня бесплодие.

— И что же тут смешного? — недоумённо произнёс он.

— Ничего, — ответила она.

— Но и проблемы в этом я для себя не вижу. Видишь ли, не каждая женщина может быть матерью. Я вот точно не могу, и вовсе не потому, что организм не позволяет. А теперь, если ты не против, я бы хотела перейти от разговоров к действиям. Или ты думаешь, что сможешь этого избежать?

— Бежать-то мне, в общем, некуда, — сказал Сандерс и в ту же секунду оказался на постели, стремительно лишаясь одежды.

«А ведь я мог просто проспать всю эту ночь на обочине!» — подумал он.

Первым ощущением, пробившимся к затуманенной сном голове Марка, был немного резковатый, но приятный запах духов. Молодой человек разлепил веки, крепко зажмурился, а потом снова открыл глаза.

— С добрым утром, — сказала красивая и — что важно — обнажённая брюнетка, сидящая на постели рядом с ним и накладывающая макияж на лицо.

— А я думала, что придётся тебя будить.

— Да, утро доброе, — кивнул Сандерс.

— Ты давно встала, Элизабет?

— Полчаса назад.

Он бросил взгляд на часы — 8:34 a. m.

— Хорошо, хоть вспомнил, как меня зовут, — продолжила она, глядя в зеркальце пудреницы.

— А что, бывали случаи?

— Всякое бывало, — махнула рукой она.

Марк потянулся всем телом и сел, пытаясь собраться с мыслями. Он ни на секунду не усомнился в том, что всё вокруг реально, однако принять это, как есть, почему-то не мог.

Сандерс переместил взгляд на женщину, наслаждаясь её неприкрытостью. Хотя, правы те, кто утверждают, что нагота не так привлекательна, как намёк на неё. Он заметил следы на её груди — небольшие синяки — и вздохнул:

— Слушай, извини за…

— За что?

— Элизабет повернулась к нему.

— Ну, за… — он указал на грудь.

— А, пустяки, — ответила она.

— Бывает.

— Всё-таки мне надо было полегче.

— Да, не следовало мне тебя развязывать, — задумчиво произнесла она, а потом, увидев его озадаченное лицо, рассмеялась.

— Да шутка это, шутка! Я же сама тебя попросила… как и обо всём остальном. По правде говоря, ты выступил совсем неплохо — особенно для дилетанта.

— Неужели?

— Ага. Скажем так, по пятибалльной шкале — добротная троечка.

— О, какой большой процент. Мисс Райдер, вы определённо мне льстите.

— Отнюдь.

— Ну, рад стараться, — Сандерс поднялся с кровати и принялся искать свои вещи, разбросанные по всему номеру.

— Ладно, — Элизабет отложила косметичку и встала в полный рост перед ним.

— Всё хорошо, что хорошо кончается. Теперь нам пора в путь.

— Ты куда-то спешишь?

— Нет, но и торчать в этом мотеле больше не хочу. Так что давай — поехали, — она принялась одеваться.

— Только до Гринсборо, помнишь?

— Разумеется, помню. Потом пересяду на автобус.

— Нет, — сказал он, щёлкнув пальцами.

— У меня есть идея получше.

— Меня зовут Рэй Дженсон.

Элизабет с сомнением посмотрела на испачканную в машинном масле ладонь механика. Перехватив её взгляд, он виновато улыбнулся и, убрав руку, спросил уже у Сандерса:

— Так что привело тебя ко мне в такую рань, Марк?

— Есть одно дельце.

— Это касается твоей новой знакомой?

— Верно. Как ты догадался?

— Вряд ли она сама изъявила желание посетить сие место.

— Да, ты прав, — кивнул Сандерс, а потом указал на стоящий рядом с ними в помещении автомастерской большой автомобиль, накрытый чехлом.

— А что это у тебя тут?