Во всём виноваты звёзды

Четыре жертвы, три женщины и один мужчина. Все были найдены мёртвыми в глухих районах на различных окраинах города, все они лежали на земле в одной и той же позе, рядом — никаких личных вещей жертв, никаких следов убийцы. Все тела, кроме последнего, были повреждены слишком сильно — убийца использовал весьма эффективное техническое горючее, так что первую и третью жертвы удалось опознать только благодаря сохранившимся зубам, а вторая убитая пока так и оставалась безымянной. Имя четвёртой жертвы стало известно спустя всего день после того, как Филипп взялся за дело, но это тоже не особо помогло. Все опознанные были разного возраста, не были знакомы друг с другом, не имели значимого внешнего сходства, не пересекались по роду деятельности… Совпадали и даты убийства: все были убиты в один и тот же месяц, первая жертва — в шестнадцатый день летних молний два года назад, вторая и третья — год назад первого и шестнадцатого числа соответственно, и вот, в этом году — четвёртое убийство, первый день летних молний. Эти даты точно что-то означали, хотя Филипп пока и не мог понять, что именно. Между жертвами серийных убийц почти всегда есть что-то общее, какой-то принцип отбора — надо было только его найти.

Последние три дня Аларкон провёл, кропотливо изучая все материалы дела, а на сегодня у него были назначены встречи с родственниками погибших. Но команда криминалистов наконец прислала отчёт о вскрытии и результаты экспертизы, так что Филипп собирался по-быстрому прихватить документы из своего кабинета, чтобы прочитать их по дороге на первую встречу. Его планы начали рушиться, едва он открыл дверь — бодрый голос, который он не слышал уже довольно давно и который никак не ожидал услышать ближайшие пару недель, радостно провозгласил:

— Привет, соскучился по мне?

Быть может, Аларкон обрадовался бы встрече куда сильнее, если бы Вальдес при этом не сидел на его столе и не копался в его бумагах.

— Когда ты приехал? Я думал, ты ещё на Марикьяре.

— Вчера утром. У нас новое дело? — не обращая внимания на гневный взгляд напарника, продолжал изучать протокол Ротгер. — Хм, ты уже обратил внимание на даты убийств?

— Не у нас. У меня. А ты ещё в отпуске, если мне не изменяет память! — мигом обозлился Аларкон, вдруг вспомнив все реплики коллег о том, как тяжело ему приходится без напарника.

— Да ну брось, что я забыл в этом отпуске? — Вальдес прижал бумаги к груди, как ребёнок — мягкую игрушку. — Будь человеком, я целый год ничем не занимался, я так скоро с ума сойду!

В любое другое время Филипп отнёсся бы к страданиям напарника с сочувствием — они давно работали вместе, так что он прекрасно знал, насколько трудно Вальдесу даётся вынужденное бездействие. Но буквально пару часов назад Аларкон столкнулся в кафетерии с Салиной-младшим, которого Альмейда перевёл на более подходящее для стажёра дело. Берто, конечно, ничего плохого не имел в виду, когда сетовал на отсутствие Ротгера — тот, пусть и неофициально, но действительно считался в их отделе специалистом по работе с психически неуравновешенными преступниками. Сам Альберто с Вальдесом ещё не работал, а значит, просто повторял чьи-то слова — скорее всего, Хулио, и это лишний раз заставляло думать, что никто не верит в способность Филиппа справиться с этим расследованием. Ну уж нет, это дело он Бешеному не отдаст.

— Вот именно, ты целый год ничем не занимался, с чего ты взял, что тебе сразу доверят серийного убийцу? Сперва больничный закрой, а потом вспоминай, как работать! — прозвучало это, пожалуй, куда резче, чем следовало, и Аларкон на самом деле не думал, что Вальдес успел потерять квалификацию за время болезни, а даже если бы и успел — было совершенно несправедливо обвинять его в том, что он целый год лечился от лейкемии вместо того, чтобы работать.

Ротгер медленно оторвал взгляд от запечатанного в пакет изрядно подкопчённого медальона, который пытался разглядеть через полиэтилен, и внимательно посмотрел на Филиппа, прежде чем произнести:

— Закрою, не сомневайся.

Вальдес улыбался, когда шёл к выходу, и выглядел, в общем, как обычно — именно поэтому по нему никогда нельзя было понять, задет ли он чьими-то словами или нет. Однако в этот раз Аларкон был определённо уверен, что зацепил напарника довольно сильно.

— Вещдок верни на место, — пробурчал он, глядя на пакет, который Ротгер всё ещё сжимал в руке.

Тот остановился на полпути к двери и обернулся, снова попытавшись рассмотреть медальон на просвет.

— Где вы его взяли?

— Сняли с шеи последней жертвы, — Филипп подошёл и сам вытащил пакет из рук Вальдеса. Он чувствовал себя неловко за свою вспышку — ему хотелось поздравить напарника с выздоровлением и возвращением в строй, но теперь эти слова прозвучали бы фальшиво и неуместно.

— Хм, — Бешеный задумчиво ухмыльнулся и кивнул на прощание: — Обрати внимание на даты. Увидимся.