Он медленно и со вкусом вводил нож в тело жертвы. Из ран сочилась кровь, а само тело уже лежало в алой луже. На его лице была самодовольная улыбка психопата. Он с удовольствием провёл пальцем по свежей ране. На руке была кровь. Он слизал её со своей руки довольно причмокнув…
2 мин, 19 сек 620
Убивал он давно. Ещё со школы в которой всегда был изгоем.
Над ним всегда смеялись девочки. Он не был для них обьектом обожания. Даже школьные хулиганы были окружены толпой поклонниц. Но не он.
Лишь не так давно на встрече выпускников к нему были прикованы взгляды. Бравый офицер. В форме, с погонами.
Тогда он вспомнил все насмешки одноклассниц. Он твердр решил мстить. Приговором, который он вынес девушкам, была смерть. Только смерть.
В тот же день жертвой стала Елена Колесова. Та, которая больше всех смеялась над ним. Он не забыл своих унижений. Ему был противен её флирт, когда он изменился и возмужал.
Он не менял своего почерка. Всегда это был нож. Он не убивал сразу. Это была слишком лёгкая и быстрая смерть. Он издевался. Его жертвы смотрели ему в глаза. В глаза смерти. Лишь последний удар ножом был смертельным.
Его искали. Он это знал. Его же коллеги. Он и сам работал по этому делу. Но никто не мог подумать на старшего следователя. И он продолжал убивать.
Он истребил всех, кто над ним издевался. Но вкус крови манил. Он вошёл во вкус. Кто будет следующей жертвой стал обидчик школьника. Следователь чувствовал себя санитаром. Он просто подыскивал тех, кто был обидчиком. Тех, кто находил объект насмешек в школе.
Он искал очередную жертву. Сидя за компьютером он читал форумы на тему таких детей. На журнальном столике стоял ароматный кофе. В очередной раз потянувшись за кружкой, он заметил легкое движение шторы. Окна в квартире были закрыты. Поэтому это не могло не насторожить. Чутьё следователя подсказывало ему что в квартире вор. Но встать ему было не суждено. Поток воздуха усилился. Он становился всё холоднее. Откуда-то шёл запах гнили и разложения. Он знал этот запах— запах трупа. Запах смерти. Перед ним возникла Лена Колесова— его первая жертва. Зверски убитая за школой. В тот самый день встречи выпускников. Она была в том самом платье, в котором он убил её. На теле были те самые порезы. Кровь на платье запеклась. Этот запах разложения шёл от неё.
— Где нож? — властно спросила жертва.
— Уйди. Сгинь. Тебя нет— он смеялся ей в лицо.
Жертва в долю секунды схватила его за горло начав душить. Когда следователь ослабел она просила его.
— Бери нож. Бумагу. Пиши.
— Что? Ты не убьёшь меня. Ты просто не можешь меня убить.
— Он улыбался— покойники не убивают.
— Ты так думаешь? Ошибаешься. Ты не волк. Ты поганая овца.
— Нет. Я волк. Я санитар. Я убрал такую нечисть как ты.
Его нашли через два дня его коллеги из главка. Они забили тревогу когда он не вышел на работу, не отвечал на звонки. На его теле не было ни одной раны. Он умер от мгновенного инфаркта. На его журнальном столике лежало чистосердечное признание и нож, со следами крови всех его жертв. Ниже была размазанная надпись кровью. Его рукой: «Волк» и ниже другим почерком:«В овечьей шкуре»…
Над ним всегда смеялись девочки. Он не был для них обьектом обожания. Даже школьные хулиганы были окружены толпой поклонниц. Но не он.
Лишь не так давно на встрече выпускников к нему были прикованы взгляды. Бравый офицер. В форме, с погонами.
Тогда он вспомнил все насмешки одноклассниц. Он твердр решил мстить. Приговором, который он вынес девушкам, была смерть. Только смерть.
В тот же день жертвой стала Елена Колесова. Та, которая больше всех смеялась над ним. Он не забыл своих унижений. Ему был противен её флирт, когда он изменился и возмужал.
Он не менял своего почерка. Всегда это был нож. Он не убивал сразу. Это была слишком лёгкая и быстрая смерть. Он издевался. Его жертвы смотрели ему в глаза. В глаза смерти. Лишь последний удар ножом был смертельным.
Его искали. Он это знал. Его же коллеги. Он и сам работал по этому делу. Но никто не мог подумать на старшего следователя. И он продолжал убивать.
Он истребил всех, кто над ним издевался. Но вкус крови манил. Он вошёл во вкус. Кто будет следующей жертвой стал обидчик школьника. Следователь чувствовал себя санитаром. Он просто подыскивал тех, кто был обидчиком. Тех, кто находил объект насмешек в школе.
Он искал очередную жертву. Сидя за компьютером он читал форумы на тему таких детей. На журнальном столике стоял ароматный кофе. В очередной раз потянувшись за кружкой, он заметил легкое движение шторы. Окна в квартире были закрыты. Поэтому это не могло не насторожить. Чутьё следователя подсказывало ему что в квартире вор. Но встать ему было не суждено. Поток воздуха усилился. Он становился всё холоднее. Откуда-то шёл запах гнили и разложения. Он знал этот запах— запах трупа. Запах смерти. Перед ним возникла Лена Колесова— его первая жертва. Зверски убитая за школой. В тот самый день встречи выпускников. Она была в том самом платье, в котором он убил её. На теле были те самые порезы. Кровь на платье запеклась. Этот запах разложения шёл от неё.
— Где нож? — властно спросила жертва.
— Уйди. Сгинь. Тебя нет— он смеялся ей в лицо.
Жертва в долю секунды схватила его за горло начав душить. Когда следователь ослабел она просила его.
— Бери нож. Бумагу. Пиши.
— Что? Ты не убьёшь меня. Ты просто не можешь меня убить.
— Он улыбался— покойники не убивают.
— Ты так думаешь? Ошибаешься. Ты не волк. Ты поганая овца.
— Нет. Я волк. Я санитар. Я убрал такую нечисть как ты.
Его нашли через два дня его коллеги из главка. Они забили тревогу когда он не вышел на работу, не отвечал на звонки. На его теле не было ни одной раны. Он умер от мгновенного инфаркта. На его журнальном столике лежало чистосердечное признание и нож, со следами крови всех его жертв. Ниже была размазанная надпись кровью. Его рукой: «Волк» и ниже другим почерком:«В овечьей шкуре»…
