Бывают сложные уголовные расследования, которые начинаются словно бы исподволь, тривиально, ничем не выдеяясь среди прочих. В каком-то отношении это даже харакетрено для запутанныех расследований — их кажущаяся обыденность сильно мешает с самого начала оценить сложность и продолжительность предстоящей работы. Но иногда ситуация развивается в точности наоборот и уже с самх первых минут следствия все, причастные к нему лица, понимают неординарность преступления и необычность возникшей перед ними задачи.
205 мин, 27 сек 9736
30 июня 1968 г. около 22:30 она вышла с территории одного из кампусов университета в Энн-Арбор с намерением поехать в соседний городок Ипсиланти, где арендовала квартиру. Девушка поговорила с тремя молодыми людьми, сидевшими в машине на парковке у кампуса и эти трое молодых людей оказались последними, видевшими её живой. Что произошло с нею далее было неясно.
Т. о. полиция Энн-Арбор с высокой точностью определила время исчезновения погибшей, что очень могло помочь расследованию.
Большой интерес криминалистов вызвал странный характер посмертных изменений тела — как было сказано, нижняя часть трупа сохранилась явно лучше верхней. Каких-то аналогий этому феномену в истории судебной медицины отыскать не удалось, поэтому специалистам пришлось в разрешении этой загадки полагаться исключительно на самих себя. Всё выглядело так, слово нижнюю часть тела поместили в холодильник, где и держали на протяжении 4 или 5 дней, а верхняя всё это время оставалсь снаружи, в относительно тёплой атмосфере (не забываем, что речь идёт о начале июля в штате Мичиган, хоть это и север Соединённых Штатов, но климатически он примерно соответствует Крыму или Краснодару… Понятно, что тело не может частично лежать в холодильнике, а частично — вне. При этом труп отнюдь не находился на открытом месте, а был помещён в хорошо изолированное и относительно прохладное помещение (хотя и с положительной температурой), о чём свидетельствовала степень развития в трупе личинок мух. По их количеству и состоянию криминалисты уверенно заключили, что тело погибшей пробыло на воздухе всего одни сутки, очевидно, с 5 на 6 июля. И всё! А до этого оно находилось, повторим, в каком-то прохладном и хорошо изолированном от внешней среды месте. Изоляция эта была настолько хороша, что до трупа не добрались даже мухи, обычно появляющиеся у трупа уже через 1-1,5 часа после смерти.
После довольно долгих попыток реконструировать условия сохранения тела в период с 1 по 6 июля, судебные медики и криминалисты пришли к следующим выводам:
— убийца явно имел в своём распоряжении помещение (скорее всего, подвал), хорошо защищённое от прямых солнечных лучей и относительно прохладное. Помещение это должно было иметь хорошую изоляцию от внешней среды, настолько надёжную, что даже синие мухи, очень чувствительные к трупному запаху, не смогли достичь трупа вплоть до 5 июля, когда тело было извлечено наружу;
— преступник особо озаботился предотвращением разложения нижней части тела убитой им девушки. С этой целью он, скорее всего, обкладывал интересующую его часть пакетами со льдом и для замедления таяния последнего, накрывал их одеялом (возможно, несколькими одеялами). Верхняя часть тела его не интересовала и процесс её разложения шёл своим чередом, хотя и несколько медленнее, чем на открытом воздухе при высокой дневной температуре, достигавшей в первые дни июля 30°С-35°С в тени;
— периодически, возможно, раз в сутки или чаще, преступник возвращался в трупу и заменял лёд, который использовал для охлаждения нижней части;
— убийца не имел в своём распоряжении холодильной установки и не замораживал труп (это легко устанавливалось при микроскопическом исследовании тканей, поскольку микрокристаллы льда разрушают клеточную структуру и даже после разморозки эти повреждения легко определяются визуально).
Для сециалистов не составляло большого труда догадаться, чем обусловлена такая забота преступника о сохранении нижней части тела своей жертвы в хорошем состоянии — убийца использовал труп для неоднократных повторных совокуплений. Половой акт с мёртвым телом его не только не отталкивал, но возможно, притягивал даже в большей степени, чем с живым человеком. Судебные медики допускали, что преступник вообще не насиловал свою жертву, пока та была жива, а сначала убивал и лишь потом удовлетворял похоть. Другими словами, следствие столкнулось с ярко выраженным некрофилом, можно сказать, классическим.
Т. о. полиция Энн-Арбор с высокой точностью определила время исчезновения погибшей, что очень могло помочь расследованию.
Большой интерес криминалистов вызвал странный характер посмертных изменений тела — как было сказано, нижняя часть трупа сохранилась явно лучше верхней. Каких-то аналогий этому феномену в истории судебной медицины отыскать не удалось, поэтому специалистам пришлось в разрешении этой загадки полагаться исключительно на самих себя. Всё выглядело так, слово нижнюю часть тела поместили в холодильник, где и держали на протяжении 4 или 5 дней, а верхняя всё это время оставалсь снаружи, в относительно тёплой атмосфере (не забываем, что речь идёт о начале июля в штате Мичиган, хоть это и север Соединённых Штатов, но климатически он примерно соответствует Крыму или Краснодару… Понятно, что тело не может частично лежать в холодильнике, а частично — вне. При этом труп отнюдь не находился на открытом месте, а был помещён в хорошо изолированное и относительно прохладное помещение (хотя и с положительной температурой), о чём свидетельствовала степень развития в трупе личинок мух. По их количеству и состоянию криминалисты уверенно заключили, что тело погибшей пробыло на воздухе всего одни сутки, очевидно, с 5 на 6 июля. И всё! А до этого оно находилось, повторим, в каком-то прохладном и хорошо изолированном от внешней среды месте. Изоляция эта была настолько хороша, что до трупа не добрались даже мухи, обычно появляющиеся у трупа уже через 1-1,5 часа после смерти.
После довольно долгих попыток реконструировать условия сохранения тела в период с 1 по 6 июля, судебные медики и криминалисты пришли к следующим выводам:
— убийца явно имел в своём распоряжении помещение (скорее всего, подвал), хорошо защищённое от прямых солнечных лучей и относительно прохладное. Помещение это должно было иметь хорошую изоляцию от внешней среды, настолько надёжную, что даже синие мухи, очень чувствительные к трупному запаху, не смогли достичь трупа вплоть до 5 июля, когда тело было извлечено наружу;
— преступник особо озаботился предотвращением разложения нижней части тела убитой им девушки. С этой целью он, скорее всего, обкладывал интересующую его часть пакетами со льдом и для замедления таяния последнего, накрывал их одеялом (возможно, несколькими одеялами). Верхняя часть тела его не интересовала и процесс её разложения шёл своим чередом, хотя и несколько медленнее, чем на открытом воздухе при высокой дневной температуре, достигавшей в первые дни июля 30°С-35°С в тени;
— периодически, возможно, раз в сутки или чаще, преступник возвращался в трупу и заменял лёд, который использовал для охлаждения нижней части;
— убийца не имел в своём распоряжении холодильной установки и не замораживал труп (это легко устанавливалось при микроскопическом исследовании тканей, поскольку микрокристаллы льда разрушают клеточную структуру и даже после разморозки эти повреждения легко определяются визуально).
Для сециалистов не составляло большого труда догадаться, чем обусловлена такая забота преступника о сохранении нижней части тела своей жертвы в хорошем состоянии — убийца использовал труп для неоднократных повторных совокуплений. Половой акт с мёртвым телом его не только не отталкивал, но возможно, притягивал даже в большей степени, чем с живым человеком. Судебные медики допускали, что преступник вообще не насиловал свою жертву, пока та была жива, а сначала убивал и лишь потом удовлетворял похоть. Другими словами, следствие столкнулось с ярко выраженным некрофилом, можно сказать, классическим.
Страница 7 из 66
