Волосы Вероники

Девушка редкой красоты была: и фигурка точеная и лицо — залюбоваться можно, черты мягкие, тонкие. А главная краса девичья — черные волосы до пят, в тугую косу убраны. Наступило девчонке 16 лет уже, чай, невеста на выданье: только не желала Вероника с отцом прощаться, как он без неё будет?

И вот в один мартовский день вступила на порог гостья — новую жену Владимир ввел в дом. Давно приглядывался мужик к бабам, да всё либо мужние, либо девушки молодые. А Клавдия с матерью жила, среди деревенской красоты выделялась красотой диковинной — городской. Ещё в молодости уехала Клавдия в город, скоропостижно вышла замуж и так же скоропостижно разошлась, детей не нажили. Было в ней что-то колдовское, магическое. Черные бездонные глаза, тени на веках яркие, губы, как яблоко красное, наливное. Разве что волосы жидкие, редкие, но беда ли в их возрасте, Владимир и сам молодецкой гривы лишился давно.

Вскоре вступала в дом Клавдия уже не гостьей, а полноправной хозяйкой. Бойко взялась она за уборку-готовку, Веронику потеснила. Глазами недобрыми на неё зыркала. Всё чаще оставалась девчонка в сенях и тихо чахла. Давно задумывал Владимир Веронику замуж выдать, как раз рождественские гуляния начались, а там молодёжь с молодёжью на санях катается, в избу заходят колядовать — честной народ пугать.

А после колядок случилось так, что остались Вероника да Василий вдвоём. Стал он за руки её хватать — дивчину пугать. Насилу вырвалась Вероника и прытко домой забежала. Минули несколько дней и приносят отец с мачехой новость: сосватали тебя — собирай приданое девка, замуж скоро. За нелюбимого, но видного и богатого по деревенским меркам Василия. Не вытерпела девушка грядущей судьбы незавидной. В ту же ночь взяла и удавилась.

Наутро проснулась Клавдия коров доить — обнаружила висельницу. Обрадовалась втайне она, на волосы Вероникины давно глаз положила. Взяла мачеха ножницы да и обчекрыжила под корень. Падали они, будто слёзы девичьи. Собрала Клавдия их да и спрятала, чтоб потом в город повезти: сделать шиньон себе — хоть и дорого, а молодиться хочется.

После крик развела: прибежал Владимир, дочку свою из петли вытаскивал, только поздно уже — со смертью не поспоришь. Всей деревней плакали, хоронили дивчину, в гроб заглядывали — хоть последний раз красавицу увидеть. И после кончины не изуродовала её костлявая, только лысая голова и мирная улыбка на лице вынуждали деревенских от гроба отшатнуться.

Много ли, мало ли — прошло время. Клавдия уже на сносях была, в город съездила — шиньон сделала, стала по деревне ходить-красоваться да в зеркало собой любоваться. Узнавали многие кому волосы-то принадлежат, между собой о том толковали.

Неспешно текла жизнь деревенская, разве что стала Клавдию напасть одолевать: ложилась она с мужем в постель, а просыпалась в чём уснула и «где придётся». Сначала в сенях проснулась, потом в коровнике, потом возле соседской избы — всё дальше и дальше от родного дома уходила.

Наступили холода и пора Клавдии разрешиться от бремени. В ту ночь она дошла до кладбища и легла на могилу Вероники. Снегом замело её тело…

Владимир бросился искать Клавдию. Неведомая сила вела его к могиле Вероники. Разгребая снег, он увидел замерзшую жену. И под теплом её умершего тела была живая девочка. С короткими черными волосами…