Волшебная трубка, таинственный кисет и Оливер Вуд

Когда он подошёл, Флинт уже стоял там, подпирая спиной коридорную стену. Открывали Выручай-комнату и заходили парни молча, не глядя друг на друга. Маркус сразу прошёл к дивану и сел, сцепив ладони в замок:

— Вуди, чего онемел, говори, зачем звал?

Оливер вздрогнул, как от удара, и, повернувшись к нему, потёр ладонью губы.

— Ну! — не выдержав, рявкнул Флинт.

Понимая, что тот начинает злиться, Ол выдал всё сразу, без предисловия:

— У тебя есть кисет, он мне очень нужен, я согласен сделать всё или отдать всё, что ты потребуешь, — тараторил он, не в силах остановиться. По мере того, как до Флинта доходили его слова, глаза у него удивлённо округлялись, челюсть всё больше отвисала, а сам он даже немного приподнялся, чтобы рассмотреть вконец ёбнувшегося Вуда.

— Вуди, ты меня пугаешь, — чуть слышно выдавил он, не отрывая взгляда от замолчавшего Оливера. — Головой стукнулся на досуге?

— Нет, я серьёзно, мне нужен кисет и…

Флинт, вставая, перебил его:

— Да понял я, понял, что нужен. — Потом с сомнением поскрёб затылок и спросил: — Другой вопрос — зачем?

Оливер уже, если честно, начал жалеть, что затеял всю эту авантюру. Не мог же он рассказать Маркусу про Али и Марги. Если не засмеёт за сентиментальность, то решит воспользоваться кисетом сам, кому ж охота выпускать из рук такой артефакт!

Ол помялся немного и пожал плечами:

— Это неважно, — говорить почему-то было трудно, и слова приходилось выталкивать. — Я уже озвучил, на что я готов пойти ради кисета, так что, решай — и быстро.

Маркус, казалось, не слушал его. Он молча обошёл диван, журнальный столик, а потом замер у камина, глядя на огонь.

— Флинт! — нервозно окликнул его Оливер, но тот даже не пошевелился. — Флинт! Чего ты молчишь? — Оливеру было не по себе, и ждать ответа стало просто невыносимо тяжело. Но когда он уже начал думать, что тот так ничего и не скажет, Маркус, не оборачиваясь, проговорил:

— Ты дашь мне, — голос прозвучал хрипло, то ли от напряжения, то ли Вуду просто показалось.

Оливер сразу даже не сообразил, что Маркус озвучил своё желание. А когда понял, внутри стало нестерпимо горячо, а руки похолодели, как на морозе. Он застыл, пронзительно глядя на Флинта. Потом потряс головой и переспросил, заикаясь:

— Ч-то?

— Ты и с первого раза всё понял. Я тебя трахну — и ты получишь свой кисет, — Флинт стоял, по-прежнему глядя на огонь, и голос его был еле слышен.

Оливер закрыл глаза. Надежды, что Маркус когда-нибудь захочет видеть его своим парнем, не просто не было: это скорее являлось утопией или его, Оливера, глупой, больной фантазией. И даже очутиться с Флинтом в одной постели хотя бы раз, всего один раз, на короткое время предположить, что они вместе, казалось чем-то запредельным.

Оливер гулко сглотнул, он уже знал, что согласится. Правда, с чего начинать в таких случаях, не имел понятия. Несколько лет назад до него дошло, что девчонки его не интересуют, а вот подкачанные (благодаря квиддичу) фигуры парней заставляли залипать. Но так уж сложилось, что настоящего секса у него не было никогда. Он сначала стеснялся своей ориентации, а потом, когда это прошло, понял, что ну нельзя же, честное слово, ходить по Хогвартсу с транспарантом: «Я гей! Ищу парня для занятий сексом!». А поскольку без транспаранта парень так и не нашёлся, то и девственность Вуда продолжала спокойно существовать.

О Флинте он думал с курса шестого, но сейчас стало страшно и неловко. Пока он стоял с закрытыми глазами, Маркус, видимо, всё понял по-своему и медленно направился к выходу. Он только взялся за ручку, когда Оливер, глядя ему в спину, неожиданно громко произнёс:

— Я согласен.

Флинт замер и резко развернулся к нему всем корпусом. Прищуренный взгляд ощупывал Оливера всего, пока не остановился на лице. А потом Маркус пошёл прямо на него, по дороге взмахом палочки гася почти все свечи, кроме двух в старинных канделябрах…

Когда и как он оказался на диване, Ол помнил довольно смутно. Просто Флинт подталкивал его, и ему приходилось идти спиной вперёд. А тот на ходу сдёргивал с него то галстук, то пиджак, а то уже и рубашку. Ботинки он скинул сам, а когда упал спиной на диван в одних только штанах, попытался тормознуть Флинта, который очень шустро разделался с пряжкой и молнией на его брюках.

— Марк, подожди, — упёрся он в плечо Флинта кулаком: до него только сейчас дошло, что тот тоже почти голый.

«Когда успел, шельмец?» — пронеслось в голове. Но, чёрт побери, кто-нибудь когда-нибудь пробовал остановить Флинта? То же самое, что развернуть Хогвартс-экспресс. Бессмысленно, поэтому Оливер, не задумываясь, как следует дёрнул его за волосы.

— Чего? — немедленно откликнулся тот, недовольный, что его оторвали от увлекательного занятия. Ол смутился, а потом вдруг психанул: и чего, в самом деле, ведёт себя как барышня? Краснеет, бледнеет, заикается — срамота одна. Он снова несильно стукнул Флинта по плечу кулаком.

— Бугаина, полегче! — выдал с самым наглым видом. — Я, видишь ли, не каждый день под парня ложусь, а ты как озверел, блядь!