Дом, занесенный снегом Небо было почти черным, а снег при свете луны — ярко голубым. Под ледяным покровом неподвижно спало море, а глубоко в земле среди древесных корней всем мелким зверюшкам и насекомым снилась весна. Но до весны было еще очень далеко — новый год только только вступил в свои права…
101 мин, 21 сек 12182
— Теперь он еще целый год проживет под кухонным столиком, не зная, что я пытался сказать ему очень приятные слова.
— Ничего не поделаешь, — вздохнула Туу тикки.
Садовая скамейка рассыпалась пламенным дождем.
На месте костра остались лишь красные угли, и снежная вода бурлила в горных расселинах.
Тут мышки невидимки перестали играть на флейтах, и все разом уставились на лед.
Там сидела Морра. В ее маленьких круглых глазках отражался отсвет костра, а сама она казалась сплошной громадной и бесформенной серой глыбой. И стала гораздо больше, чем в августе.
Барабаны смолкли, когда Морра взгромоздилась на вершину горы. Она подошла прямо к костру и, не произнеся ни слова, уселась на него.
Угли страшно зашипели, и вся гора окуталась туманом. Когда он рассеялся, от пламенеющих углей не осталось и следа. Осталась лишь одна большая серая Морра, нагоняющая снежную мглу.
Муми тролль сбежал вниз на берег. Вцепившись в Туу тикки, он воскликнул:
— Что теперь будет? Морра погасила солнце!
— Успокойся! — сказала Туу тикки.
— Она пришла вовсе не для того, чтобы погасить огонь, бедняжка хотела погреться. Но огонь, как и все теплое, гаснет, когда Морра садится на него. Теперь Морра снова разочаровалась в своих ожиданиях.
Муми тролль видел, как Морра поднимается и обнюхивает вмерзшие в землю угли. Затем она подходит к зажженной керосиновой лампе, которую Муми тролль оставил на вершине горы, и лампа гаснет.
Морра еще немного помедлила на вершине. Гора опустела, все разбрелись куда то. Наконец Морра снова соскользнула на лед и растворилась в темноте, одинокая, как и прежде.
Муми тролль отправился домой.
Прежде чем заснуть, он осторожно подергал маму за ухо и сказал:
— Этот вечер был не особенно веселый.
— Ничего, сынок, — пробормотала во сне мама, — может, в другой раз… А под кухонным столиком сидел зверек с косматыми бровями и бранился про себя.
— Радамса! — твердил он, пожимая плечами.
— Радамса!
Но, как видно, никто, кроме него самого, не мог понять, о чем он толкует.
Туу тикки удила подо льдом рыбу. Она думала о том, как это хорошо, что у моря бывают часы отлива, когда оно становится мелким и можно влезть в прорубь у мостков купальни и посидеть с удочкой на камне. Сверху тебя прикрывает зеленоватый лесной свод, а под ногами плещется море.
Все это похоже на черный пол и зеленый потолок, которые простираются в бесконечность, пока не сольются воедино и не станут сплошной тьмой.
Рядом с Туу тикки лежали четыре маленькие рыбки. Оставалось поймать еще одну, чтобы хватило на уху.
Вдруг Туу тикки почувствовала, что мостки качаются от чьих то нетерпеливых шагов. А потом там, наверху, кто то забарабанил в дверь купальни. Подождав немного, снова забарабанил.
— Эй! — закричала Туу тикки.
— Я подо льдом!
Под ледяным сводом раздалось эхо: «Эй!» Много раз прокатившись взад вперед, эхо повторило:«… подо льдом!» Вскоре в прорубь осторожно просунулась мордочка Муми тролля. Его уши были украшены выцветшими золотыми лентами.
Он взглянул на черную воду, дышавшую холодом, на четырех застывших рыбок, пойманных Туу тикки, и, задрожав, сказал:
— Оно никогда не вернется.
— Кто? — спросила Туу тикки.
— Солнце! — закричал Муми тролль.
«Солнце! Солнце, солнце, солнце»… — вторило, удаляясь все дальше и дальше, эхо.
Туу тикки вытянула из воды леску.
— Не спеши так, — сказала она.
— Солнце каждый год всходило как раз в этот день; оно взойдет и сегодня. Убери свою мордочку, тогда я смогу выбраться из проруби.
Туу тикки вылезла из проруби и села на крутую лесенку купальни. Она понюхала воздух, прислушалась и сказала:
— Через час. Садись и жди.
Малышка Мю прикатила по льду и уселась рядом с ними. Она крепко привязала к подошвам башмаков жестяные крышки от банок, чтобы лучше скользить по льду.
— Так, придется ждать новых чудес, — сказала она.
— Но это не значит, что я против того, чтобы стало светлее.
Из лесу прилетели, хлопая крыльями, две старые вороны и опустились на крышу купальни. Минуты шли.
Внезапно шерсть на спине Муми тролля встала дыбом, и после нескольких минут мучительного ожидания он вдруг увидел, как на сумеречном небе, низко над горизонтом зажглось красноватое сияние. Оно сгустилось в узкую неяркую полоску, рассыпавшую длинные лучи света над ледяным покровом моря.
— Вот оно! — вскричал Муми тролль. Приподняв малышку Мю, он поцеловал ее прямо в мордочку.
— Ах! Нечего дурачиться! — сказала малышка Мю.
— Не шуми! Не из за чего!
— Ура! — продолжал кричать Муми тролль.
— Скоро наступит весна! Станет тепло! Все начнет просыпаться.
Схватив четыре пойманных рыбки, Муми тролль подбросил их высоко в воздух, потом постоял даже на голове. Никогда прежде он не чувствовал себя таким счастливым, как теперь на льду.
В тот же миг лед снова потемнел.
Вороны поднялись в воздух и, медленно взмахивая крыльями, полетели в сторону суши. Туу тикки собрала своих рыбешек, а маленькая красноватая полоска тем временем опустилась за горизонт.
— Никак солнце передумало?! — в ужасе воскликнул Муми тролль.
— Ничего не поделаешь, — вздохнула Туу тикки.
Садовая скамейка рассыпалась пламенным дождем.
На месте костра остались лишь красные угли, и снежная вода бурлила в горных расселинах.
Тут мышки невидимки перестали играть на флейтах, и все разом уставились на лед.
Там сидела Морра. В ее маленьких круглых глазках отражался отсвет костра, а сама она казалась сплошной громадной и бесформенной серой глыбой. И стала гораздо больше, чем в августе.
Барабаны смолкли, когда Морра взгромоздилась на вершину горы. Она подошла прямо к костру и, не произнеся ни слова, уселась на него.
Угли страшно зашипели, и вся гора окуталась туманом. Когда он рассеялся, от пламенеющих углей не осталось и следа. Осталась лишь одна большая серая Морра, нагоняющая снежную мглу.
Муми тролль сбежал вниз на берег. Вцепившись в Туу тикки, он воскликнул:
— Что теперь будет? Морра погасила солнце!
— Успокойся! — сказала Туу тикки.
— Она пришла вовсе не для того, чтобы погасить огонь, бедняжка хотела погреться. Но огонь, как и все теплое, гаснет, когда Морра садится на него. Теперь Морра снова разочаровалась в своих ожиданиях.
Муми тролль видел, как Морра поднимается и обнюхивает вмерзшие в землю угли. Затем она подходит к зажженной керосиновой лампе, которую Муми тролль оставил на вершине горы, и лампа гаснет.
Морра еще немного помедлила на вершине. Гора опустела, все разбрелись куда то. Наконец Морра снова соскользнула на лед и растворилась в темноте, одинокая, как и прежде.
Муми тролль отправился домой.
Прежде чем заснуть, он осторожно подергал маму за ухо и сказал:
— Этот вечер был не особенно веселый.
— Ничего, сынок, — пробормотала во сне мама, — может, в другой раз… А под кухонным столиком сидел зверек с косматыми бровями и бранился про себя.
— Радамса! — твердил он, пожимая плечами.
— Радамса!
Но, как видно, никто, кроме него самого, не мог понять, о чем он толкует.
Туу тикки удила подо льдом рыбу. Она думала о том, как это хорошо, что у моря бывают часы отлива, когда оно становится мелким и можно влезть в прорубь у мостков купальни и посидеть с удочкой на камне. Сверху тебя прикрывает зеленоватый лесной свод, а под ногами плещется море.
Все это похоже на черный пол и зеленый потолок, которые простираются в бесконечность, пока не сольются воедино и не станут сплошной тьмой.
Рядом с Туу тикки лежали четыре маленькие рыбки. Оставалось поймать еще одну, чтобы хватило на уху.
Вдруг Туу тикки почувствовала, что мостки качаются от чьих то нетерпеливых шагов. А потом там, наверху, кто то забарабанил в дверь купальни. Подождав немного, снова забарабанил.
— Эй! — закричала Туу тикки.
— Я подо льдом!
Под ледяным сводом раздалось эхо: «Эй!» Много раз прокатившись взад вперед, эхо повторило:«… подо льдом!» Вскоре в прорубь осторожно просунулась мордочка Муми тролля. Его уши были украшены выцветшими золотыми лентами.
Он взглянул на черную воду, дышавшую холодом, на четырех застывших рыбок, пойманных Туу тикки, и, задрожав, сказал:
— Оно никогда не вернется.
— Кто? — спросила Туу тикки.
— Солнце! — закричал Муми тролль.
«Солнце! Солнце, солнце, солнце»… — вторило, удаляясь все дальше и дальше, эхо.
Туу тикки вытянула из воды леску.
— Не спеши так, — сказала она.
— Солнце каждый год всходило как раз в этот день; оно взойдет и сегодня. Убери свою мордочку, тогда я смогу выбраться из проруби.
Туу тикки вылезла из проруби и села на крутую лесенку купальни. Она понюхала воздух, прислушалась и сказала:
— Через час. Садись и жди.
Малышка Мю прикатила по льду и уселась рядом с ними. Она крепко привязала к подошвам башмаков жестяные крышки от банок, чтобы лучше скользить по льду.
— Так, придется ждать новых чудес, — сказала она.
— Но это не значит, что я против того, чтобы стало светлее.
Из лесу прилетели, хлопая крыльями, две старые вороны и опустились на крышу купальни. Минуты шли.
Внезапно шерсть на спине Муми тролля встала дыбом, и после нескольких минут мучительного ожидания он вдруг увидел, как на сумеречном небе, низко над горизонтом зажглось красноватое сияние. Оно сгустилось в узкую неяркую полоску, рассыпавшую длинные лучи света над ледяным покровом моря.
— Вот оно! — вскричал Муми тролль. Приподняв малышку Мю, он поцеловал ее прямо в мордочку.
— Ах! Нечего дурачиться! — сказала малышка Мю.
— Не шуми! Не из за чего!
— Ура! — продолжал кричать Муми тролль.
— Скоро наступит весна! Станет тепло! Все начнет просыпаться.
Схватив четыре пойманных рыбки, Муми тролль подбросил их высоко в воздух, потом постоял даже на голове. Никогда прежде он не чувствовал себя таким счастливым, как теперь на льду.
В тот же миг лед снова потемнел.
Вороны поднялись в воздух и, медленно взмахивая крыльями, полетели в сторону суши. Туу тикки собрала своих рыбешек, а маленькая красноватая полоска тем временем опустилась за горизонт.
— Никак солнце передумало?! — в ужасе воскликнул Муми тролль.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 12 из 27
