Дом, занесенный снегом Небо было почти черным, а снег при свете луны — ярко голубым. Под ледяным покровом неподвижно спало море, а глубоко в земле среди древесных корней всем мелким зверюшкам и насекомым снилась весна. Но до весны было еще очень далеко — новый год только только вступил в свои права…
101 мин, 21 сек 12084
«Придется объяснить это маме с папой, — подумал он.»
— А может, когда начнутся весенние бури, море выбросит другие дрова и другие садовые скамейки«.»
Костер становился все больше и больше. На вершину горы кто то тащил сухие деревья, трухлявые стволы, старые бочки и доски, найденные кем то, не желавшим показываться на берегу. Но Муми тролль чувствовал, что на горе полно народу, но ему так никого и не удалось увидеть.
Малышка Мю притащила свою картонную коробку.
— Картонка больше не нужна, — сказала она.
— Кататься на серебряном подносе гораздо лучше. А сестре моей, кажется, понравилось спать на ковре в гостиной. Когда мы зажжем костер?
— Когда взойдет луна, — ответила Туу тикки.
Весь вечер Муми тролль был в ужасном напряжении. Он бродил из комнаты в комнату и зажигал свечей больше, чем всегда. Иногда он молча стоял, прислушиваясь к дыханию спящих и слабому потрескиванию стен, когда мороз крепчал.
Муми тролль был уверен, что теперь все таинственные, все загадочные существа, все, кто боится света, и все ненастоящие, о которых говорила Туу тикки, вылезут из своих норок. Они подкрадутся еле слышно к большому костру, зажженному маленькими зверюшками, чтобы умилостивить тьму и холод. И наконец то он их увидит!
Муми тролль зажег керосиновую лампу, поднялся на чердак и открыл слуховое окошко. Луна еще не показывалась, но долина была залита слабым светом северного сияния. Внизу у моста двигалась целая вереница факелов, окруженная пляшущими тенями. Они направлялись к морю и к подножию горы.
Муми тролль с зажженной лампой в лапах осторожно спустился вниз. Сад и лес были полны блуждающих лучей света и неясного шепота, а все следы вели к горе.
Когда он вышел на морской берег, луна стояла над ледяным покровом моря белая как мел и ужасно далекая. Что то шевельнулось рядом с Муми троллем, и, нагнувшись, он увидел сердитые светящиеся глаза малышки Мю.
— Сейчас начнется пожар, — засмеялась она.
— Мы спалим весь лунный свет.
И в тот же миг над вершиной горы взметнулось ввысь желтое пламя. Туу тикки зажгла костер.
Он занялся мгновенно. Взвыв, как зверь, костер вспыхнул снизу доверху багровыми языками пламени: отблески его трепетали на зеркальной поверхности почерневшего льда. Коротенькая сиротливая мелодия пронеслась у самого уха Муми тролля — то мышки невидимки, опоздав, спешили попасть на эту зимнюю церемонию.
Их маленькие и большие тени торжественно скользили по вершине горы. И вот начали бить барабаны.
— Твоя садовая скамейка тоже пошла в ход, — сказала малышка Мю.
— Ну ее, эту скамейку! — проговорил Муми тролль.
Спотыкаясь, он карабкался вверх на оледенелую гору, сверкавшую в отсветах огня. Снег таял от жара костра, и теплые струйки воды стекали Муми троллю на лапы.
«Солнце вернется, — возбужденно подумал он.»
— Конец темноте и одиночеству. Можно будет посидеть на веранде на солнцепеке и погреть спину«… Он уже взобрался на вершину горы. Вокруг костра было жарко. Мышки невидимки затянули новую, какую то неистовую мелодию.»
Но пляшущие тени исчезли, а барабаны били уже по другую сторону костра.
— Почему они ушли? — спросил Муми тролль.
Туу тикки поглядела на него своими спокойными голубыми глазами. Но видела ли она его на самом деле? Он не был в этом уверен. Скорее она всматривалась в свой собственный зимний мир, живший из года в год по своим собственным, чужим для Муми тролля законам. Ведь зимой он всегда спал в теплом доме семейства муми троллей.
— А где тот, кто живет в шкафу купальни? — спросил Муми тролль.
— Что ты сказал? — с отсутствующим видом спросила Туу тикки.
— Я хочу видеть того, кто живет в шкафу купальни! — повторил Муми тролль.
— Его нельзя выпускать, — ответила Туу тикки, — ведь никогда не знаешь, что может взбрести в голову такому, как он.
Множество каких то крохотных существ с длинными ногами промчались, словно струйки дыма, по льду. Кто то с серебристыми рогами, громко топая, прошел мимо Муми тролля, а над огнем, широко размахивая крыльями, промчалось к северу что то черное. Но все случилось так быстро, что Муми тролль даже не успел познакомиться с этими таинственными существами.
— Туу тикки, миленькая, — попросил он, потянув ее за полу куртки.
И тогда она дружелюбно сказала:
— Вон тот, кто живет под кухонным столиком!
Это был совсем крохотный зверек с косматыми бровями: он сидел отдельно от всех и глядел в костер.
Муми тролль подсел к нему и спросил:
— Надеюсь, хрустящий хлебец был не очень черствый?
Зверек посмотрел на него, но ничего не ответил.
— У вас такие удивительные косматые брови, — вежливо продолжал Муми тролль.
Тогда зверек с косматыми бровями ответил:
— Снадафф уму у.
— Что? — удивленно спросил Муми тролль.
— Радамса! — сердито ответил зверек.
— Он говорит на своем собственном языке и думает, что ты оскорбил его, — объяснила Туу тикки.
— Но я вовсе этого не хотел, — боязливо сказал Муми тролль.
— Радамса, радамса, — умоляюще добавил он.
Тут зверек с косматыми бровями вскочил, вне себя от злости, и исчез.
— Что же мне делать? — произнес Муми тролль.
— А может, когда начнутся весенние бури, море выбросит другие дрова и другие садовые скамейки«.»
Костер становился все больше и больше. На вершину горы кто то тащил сухие деревья, трухлявые стволы, старые бочки и доски, найденные кем то, не желавшим показываться на берегу. Но Муми тролль чувствовал, что на горе полно народу, но ему так никого и не удалось увидеть.
Малышка Мю притащила свою картонную коробку.
— Картонка больше не нужна, — сказала она.
— Кататься на серебряном подносе гораздо лучше. А сестре моей, кажется, понравилось спать на ковре в гостиной. Когда мы зажжем костер?
— Когда взойдет луна, — ответила Туу тикки.
Весь вечер Муми тролль был в ужасном напряжении. Он бродил из комнаты в комнату и зажигал свечей больше, чем всегда. Иногда он молча стоял, прислушиваясь к дыханию спящих и слабому потрескиванию стен, когда мороз крепчал.
Муми тролль был уверен, что теперь все таинственные, все загадочные существа, все, кто боится света, и все ненастоящие, о которых говорила Туу тикки, вылезут из своих норок. Они подкрадутся еле слышно к большому костру, зажженному маленькими зверюшками, чтобы умилостивить тьму и холод. И наконец то он их увидит!
Муми тролль зажег керосиновую лампу, поднялся на чердак и открыл слуховое окошко. Луна еще не показывалась, но долина была залита слабым светом северного сияния. Внизу у моста двигалась целая вереница факелов, окруженная пляшущими тенями. Они направлялись к морю и к подножию горы.
Муми тролль с зажженной лампой в лапах осторожно спустился вниз. Сад и лес были полны блуждающих лучей света и неясного шепота, а все следы вели к горе.
Когда он вышел на морской берег, луна стояла над ледяным покровом моря белая как мел и ужасно далекая. Что то шевельнулось рядом с Муми троллем, и, нагнувшись, он увидел сердитые светящиеся глаза малышки Мю.
— Сейчас начнется пожар, — засмеялась она.
— Мы спалим весь лунный свет.
И в тот же миг над вершиной горы взметнулось ввысь желтое пламя. Туу тикки зажгла костер.
Он занялся мгновенно. Взвыв, как зверь, костер вспыхнул снизу доверху багровыми языками пламени: отблески его трепетали на зеркальной поверхности почерневшего льда. Коротенькая сиротливая мелодия пронеслась у самого уха Муми тролля — то мышки невидимки, опоздав, спешили попасть на эту зимнюю церемонию.
Их маленькие и большие тени торжественно скользили по вершине горы. И вот начали бить барабаны.
— Твоя садовая скамейка тоже пошла в ход, — сказала малышка Мю.
— Ну ее, эту скамейку! — проговорил Муми тролль.
Спотыкаясь, он карабкался вверх на оледенелую гору, сверкавшую в отсветах огня. Снег таял от жара костра, и теплые струйки воды стекали Муми троллю на лапы.
«Солнце вернется, — возбужденно подумал он.»
— Конец темноте и одиночеству. Можно будет посидеть на веранде на солнцепеке и погреть спину«… Он уже взобрался на вершину горы. Вокруг костра было жарко. Мышки невидимки затянули новую, какую то неистовую мелодию.»
Но пляшущие тени исчезли, а барабаны били уже по другую сторону костра.
— Почему они ушли? — спросил Муми тролль.
Туу тикки поглядела на него своими спокойными голубыми глазами. Но видела ли она его на самом деле? Он не был в этом уверен. Скорее она всматривалась в свой собственный зимний мир, живший из года в год по своим собственным, чужим для Муми тролля законам. Ведь зимой он всегда спал в теплом доме семейства муми троллей.
— А где тот, кто живет в шкафу купальни? — спросил Муми тролль.
— Что ты сказал? — с отсутствующим видом спросила Туу тикки.
— Я хочу видеть того, кто живет в шкафу купальни! — повторил Муми тролль.
— Его нельзя выпускать, — ответила Туу тикки, — ведь никогда не знаешь, что может взбрести в голову такому, как он.
Множество каких то крохотных существ с длинными ногами промчались, словно струйки дыма, по льду. Кто то с серебристыми рогами, громко топая, прошел мимо Муми тролля, а над огнем, широко размахивая крыльями, промчалось к северу что то черное. Но все случилось так быстро, что Муми тролль даже не успел познакомиться с этими таинственными существами.
— Туу тикки, миленькая, — попросил он, потянув ее за полу куртки.
И тогда она дружелюбно сказала:
— Вон тот, кто живет под кухонным столиком!
Это был совсем крохотный зверек с косматыми бровями: он сидел отдельно от всех и глядел в костер.
Муми тролль подсел к нему и спросил:
— Надеюсь, хрустящий хлебец был не очень черствый?
Зверек посмотрел на него, но ничего не ответил.
— У вас такие удивительные косматые брови, — вежливо продолжал Муми тролль.
Тогда зверек с косматыми бровями ответил:
— Снадафф уму у.
— Что? — удивленно спросил Муми тролль.
— Радамса! — сердито ответил зверек.
— Он говорит на своем собственном языке и думает, что ты оскорбил его, — объяснила Туу тикки.
— Но я вовсе этого не хотел, — боязливо сказал Муми тролль.
— Радамса, радамса, — умоляюще добавил он.
Тут зверек с косматыми бровями вскочил, вне себя от злости, и исчез.
— Что же мне делать? — произнес Муми тролль.
Страница 11 из 27
