Воля

«Пора или не пора. Или подождать. Видимо пора, но вдруг они не правы… А если они не правы, то кто прав?» — проносились мысли в голове. Он давно нащупал в кармане старенький телефон, оставалось только нажать и все закончится.

Самолет вынырнул из облачности, и ярко-голубое небо за многослойным стеклом ослепило паренька. «Пора», — он откинулся на спинку и зажмурился.

— Уважаемый, не нажимайте, — спокойный, немного хрипловатый голос остановил его.

— Они точно не правы, уж поверьте мне. Так вы ничего не решите и никому не поможете.

В проходе между креслами стоял низенький забавный дедок с усами и бородкой, казалось никто из соседей его не слышит и не видит.

— Кто вы? Но что мне тогда делать? Откуда вы знаете? — с удивлением уставился на него парень. Он все еще собирался нажать на злосчастную кнопку.

— Меня здесь нет, я галлюцинация, — ответил старичок и исчез, как не было.

— Я только у тебя в голове. Считай меня своей совестью.

— И как мне? Что делать? Мне надо! Меня не понимают! Я не хочу такой жизни! — перешел на крик молодой смертник, оглядываясь по сторонам, и достал телефон из кармана. Соседи не обращали никакого внимание на него.

— Ответь! Почему ты так долго молчала!

— Я говорю, только когда есть шансы, что-то исправить. Ты не боишься, что все вокруг тоже только виденье? Смотри, ты кричишь, а никто не обращает внимание. Может быть ты и во все сейчас едешь в маршрутке на работу и только грезишь?

— Молодой человек, передайте за проезд, — похлопал по плечу паренька сосед на заднем сиденье.

Самолет и пассажиры исчезли, за большим запотевшим окном проносилась серая дождливая улица. Такая же как и всегда, та, которую он уже ненавидел всем сердцем. Маршрутка на ухабе подскочила, и, как обычно, паренек словил удар об стекло. Он не видел свое будущее, казалось, что вечность будет так и ездить без своего места в этом мире.

— И что мне теперь делать? — обреченно он опустил голову.

— я схожу с ума?

— Для начала выбрось тот розовый ершик, что у тебя в руке. Бросай туда, откуда слышишь голос, — спокойно ответила совесть.

— дальше, когда доедешь до остановки, обязательно возьми свою сумку и свяжись с полицией. Покажи им и расскажи все, что ты хотел сделать в самолете в своем виденье, как попал на борт, и кто тебе помог. Обязательно скажи, что передумал и раскаиваешься. Надеюсь тебе помогут.

Обескураженный молодой человек посмотрел на свою руку. Вместо телефона он на самом деле держал розовый ёршик. Как же глупо он сейчас выглядел.

— Ну кидай, ты же сейчас как дурачок с ним сидишь, — повторил просьбу голос в голове.

Несчастный еще раз посмотрел на ершик в руках и недоверчиво кинул. В полете он растворился в воздухе.

— Молодец, а теперь спи до конечной, не забудь о том, что просил я. Будешь рассказывать умолчи про маршрутку, расскажи только про самолет. Спи.

Михалыч внимательно следил, как по узкому проходу возвращался на свое место его сосед старичок. В руках он держал старый мобильный телефон, стараясь не нажать ни на какие кнопки.

— Как-то так, Демьян Михайлович, — плюхнулся он на свое место и передал телефон усатому долговязому соседу.

— и так могу со всеми. Ну или почти со всеми.

— Браво, Григорий Константинович, — отозвался Михалыч и аккуратно вытащил батарею из телефона.

— С вашими талантами вам бы как сыру в масле кататься.

— Разве это таланты? Это проклятье. Вот сейчас смотрю кругом и вижу всех насквозь. И знаете, мне кажется может и не стоило тут никого спасать? И мои бы мучения закончились, — промокнул Григорий лоб платком и направил струю прохладного воздуха на себя.

— Можете со своими в Барнауле связаться, чтобы жизнь пареньку не сильно портили, он с повинной придет и все расскажет.

— Попробую, но ничего обещать не могу. Сейчас со всем этим строго, — немного задумался Михалыч.

— Неужели у вас все настолько плохо?

— Ну как сказать, я психолог… — осекся сосед.

— по крайней мере был психологом и жил этим. Всегда казалось, что если смогу заглянуть в голову человеку, то найду способ помочь, да и обеспечу себя, чтоб жилось неплохо. И вот в итоге смог. Да, первое время я действительно успешно помогал и мог себе ни в чем себе не отказывать — получал все, что хотел. И признаюсь честно, даже немного злоупотреблял моими возможностями.

— Немного? — с улыбкой поинтересовался долговязый.

— это так.

— Да, немного. Аллочка, можно меню из бизнес-класса, — отловил Григорий с улыбкой бортпроводницу. Та послушно удалилась в начало салона.