Вопрос доверия

Ему потребовалось ещё несколько мгновений, чтобы привести лицо в порядок и обернуться к Нику капитаном, обнаружившим, что ему подкинули орудие убийства.

— Ник, — он растеряно опустил руки, — я… не понимаю, откуда она взялась. Я ведь не мог убить этого Лулича…

С кем он сейчас говорит — с Гриммом или с детективом? Ник смотрел на него ясными глазами, недоверия и подозрений в них не было.

— Да, сэр, конечно я верю, — сказал он, обходя Ренарда и заглядывая в багажник. — Я пытаюсь понять, кого из нас хотели подставить.

— Из нас?

— Мы же вчера вместе ехали. Вообще, очень глупая попытка, у нас обоих железное алиби на время убийства. В начале шестого Лулич был ещё жив, и в начале шестого, с разницей в пять минут, согласно отчёту, мы нашли вас в вашей квартире.

Мог ли капитан полиции подделать отчёт? Мог ли Шон Ренард повлиять на персонал гостиницы, чтобы скорректировать время, когда Жнец ещё считался живым? Мог. При определённых условиях и помутнении рассудка он мог даже окровавленную косу принести в собственный автомобиль. Но на записях безумным выглядел Ник, а не он, и передвижения его телефона вовсе не означают, что Ник передвигался вместе с телефоном. Проверить подлинность отчётов можно через Хэнка, проверить исправность часов в гостинице — нужно будет пообщаться с персоналом. Но для Жнецов все эти умозаключения и телодвижения неважны, единственно весомым аргументом будет коса, если Ренард не предъявит им настоящего убийцу. Ника он точно не предъявит.

— У нас спросят, в какой момент коса могла оказаться здесь, а мы не помним, — хмуро заметил Ник. — И точно отстранят от этого дела.

— В лучшем случае только от дела, — осторожно поддержал Ренард, ещё не до конца уверенный, что мысль Гримма идёт в выгодном направлении.

— Как будто… кого-то из нас пытаются убрать и при этом не убить.

— Может быть, кому-то из нас нужно послушаться?

— Сэр? — Ник настороженно обернулся.

— Только кому? — вздохнул Ренард, уходя от скользкой темы. — Ник, я догадываюсь, к чему ты клонишь, но мы не можем избавиться от косы. Это важная улика, и на ней могут быть отпечатки.

— Мы не будем избавляться. Просто пусть её найдут в другом месте.

— В каком месте? Кто найдёт?

— Я найду. Отвезём её, скажем, в сторону аэропорта — я смогу придумать, зачем туда вернулся — положим недалеко от дороги. Вы уедете, а я через некоторое время «найду».

— Ник, это полный бред.

— Сэр, пожалуйста!

Ренард захлопнул багажник. В будущем нужно будет намекнуть Гримму, кто подчищает за ним странности и нестыковки в отчётах. Одно дело прикрывать его спину, и совсем другое — доверить своё прикрытие Нику. Но других вариантов, действительно, нет.

— Поедем — держи дистанцию.

— Хорошо, сэр, — радостно кивнул Гримм и ушёл к пикапу.

Ещё неизвестно, как он будет объяснять, что делал на обочине по пути к аэропорту, когда «случайно» нашёл окровавленную косу. Иногда слушать его объяснения было почти невыносимо.

Ренард порылся в бардачке, нашёл пару перчаток и тронулся к выезду.

Если косу «найдёт» Ник, и на ней уже есть его отпечатки, что ж, спишут на халатное обращение с уликами. Лишь бы на ней не оказалось отпечатков Ренарда. Возможно, косу стоит протереть — кто бы её ни подбросил, он не оставил своих пальчиков. Но кто?

Кимура ищет монеты и не связан со Жнецами. Жнецы не связаны с монетами, но имеют зуб на Ренарда и его Гримма. Жнецы могут охотиться на Ану, но у неё нет причин подставлять Ника или Ренарда. Кортес мог, но неоправданный риск — убивать Жнеца только для того, чтобы подставить Ренарда — не в его стиле. В той же мере можно подозревать любого члена Французского Дома. Почти любого.

— Он говорит назвать вам его имя — Шон Ренард.

Ренард немного повернул голову, чтобы голос с азиатским акцентом у него за спиной не ускользал в мёртвую зону. От малейшего движения в правый висок словно забивали гвоздь, от боли перед глазами плыло, зато стал слышен мужской голос, отвечавший азиату из телефона.

— … убивать.

— За дверью стоит полиция. Что мне с ним делать? Отпустить?

— … ему… рду… раз… силы.

Азиат обошёл привязанного к стулу Ренарда, и тому совсем не понравилась улыбка Шакала, а потом ему снова прилетело в лицо — один раз, но со всей силы.

Он медленно выплывал из небытия. Слышал громкие голоса над собой, и очень близко — голос Ника. Когда вернулось зрение, первое что он увидел — его руки, распутывающие шнуры на запястьях.

Память легко возвращалась от момента, когда он увидел залитую кровью Пэтти на полу кухни, и до медика, оказавшего ему помощь, а вокруг — глухая стена. Но час пятнадцать, исключая то время, что он провёл без сознания, Ренард вспомнил. Первый удар в висок, который пропустил, вновь не услышав противника за спиной, дальнейшую короткую схватку и их долгое, но непродуктивное общение.