Вопрос доверия

Они вошли под гул самолёта — Ник не услышал, скорее почувствовал движение воздуха там, где ожидал, слева. В кромешной темноте рядом с блоком в человеческий рост проступило нечто ещё более тёмное. Он поднял арбалет и заметил движение справа, под лестницей. А если это не Жнецы? Если не Жнецы, то яд для них не опасен, — отмёл последние сомнения Ник и выпустил болт вправо, затем в метнувшуюся левую тень. Человек бы закричал, жнецы падали молча, уже мёртвыми. Сколько их? Сколько могло быть в том наглом, не скрывавшемся шевроле, который повис у него на хвосте от самого управления. Ник вытянул из поясного кошеля два болта, быстро перезарядил арбалет и залёг в своём укрытии, напряжённо вглядываясь в темноту. Тролль рухнул сверху, пинком вышибая арбалет. Ник ударил наугад, подхватил с ящиков канабо — и от сильного удара в плечо вылетел из-под лестницы на открытое пространство. Канабо аккуратно изъяли из рук. Ник откатился в сторону, вскочил, выхватывая пистолет и выстрелил. Ангар огласил яростный рёв раненного Тролля.

Их слишком много! Ник выстрелил в метнувшуюся к нему со всех сторон тьму ещё раз и получил металлическим обухом в живот. Пистолет изъяли из рук и отбросили в сторону. Хребет пронзило болью, и Ник, задыхаясь и кашляя, рухнул на колени. Жнецы не спешили. Они пришли не убивать его, а торжественно казнить.

Это не реально, подумал Ник, со всхлипом втягивая воздух в горящие огнём лёгкие. Не со мной.

Он видел их ноги — двое стояли справа, двое слева, — он чувствовал взгляды за спиной, и слышал непонятную речь впереди.

«Его обезглавили, а голову так и не нашли», — сказал Монро перед клубом «Trop Chaud».

Лишь бы Джульетту не просили его опознать.

Темноту взорвола череда выстрелов. Ник инстинктивно пригнулся к полу, но его вздёрнули, прижимая к горлу изогнутое зазубренное лезвие косы, и пространство наполнилось звенящей тишиной.

— Бросай, — с диким акцентом приказал Жнец, удерживавший Ника на клинке.

Дверь ангара осталась открытой, и проникающий через проём свет позволял разглядеть на полу три тела и перед ними — высокую тень с пистолетом.

Коса шевельнулась, царапая кожу зазубринами. Тень опустила пистолет на пол, распрямилась и оттолкнула его ногой.

— Вы можете уйти, кэпитен Ренар, — картаво проговорил Жнец, и Ник распознал французский акцент. — Если потребуется, я готов говорить с вашей семьёй, но мне бы не хотелось.

— Убирайтесь из Портленда, — гортанно приказал капитан. — Даю слово, если уйдёте сейчас, останетесь живы.

— Вы не в том положении, чтобы выдвигать условия, — возразил Жнец. — Наши действия согласованы на всех уровнях. Гримм умрёт, но Иво настойчиво рекомендовали оставить вас. Зря вы его убили. И всё же, из уважения к вашему отцу, я предлагаю вам уйти.

Висеть подбородком на косе сделалось крайне неудобно. В этом диком сне капитан перепирается со Жнецами, а он стоит перед ними на коленях, и кто его при этом удерживает — один картавый Тролль?! Глубоко в сознании, вытесняя парализующий страх, пульсировала, разгораясь всё жарче, ярость.

Ник вскинул руку и безошибочно вцепился в запястье Жнеца — хрустнули кости. Под доносящийся словно издалека вой, древко косы скользнуло Нику в ладонь. Что-то зазвенело, один за другим рухнули Жнецы справа. Кончик лезвия вошёл французскому Троллю в основание черепа. Одним движением высвободив косу, Ник подставил древко под удар слева, крутанул, выбивая оружие из рук, пнул в живот… И пришёл в себя, когда под коленом хрустнули позвонки.

Ник подхватил невесть откуда взявшийся под ногами арбалет и быстро огляделся в поисках других противников — вовремя, чтобы увидеть в тусклом свете, льющемся через разбитое окно, как капитан Ренард рассекает косой горло последнему Жнецу.

— Сэр? — в звенящей тишине собственный голос показался резким, с низкими угрожающими нотками.

— Опусти арбалет… Ник, — капитан бросил косу поверх мёртвых тел, клинок глухо брякнул об пол. На синей рубашке отчётливо виднелся чернильный росчерк от воротника до подмышки.

— Вы ранены?

— Что? Нет. — Он подошёл ближе, на мгновение замер под прицелом вскинутого арбалета — и просто забрал его из рук, как игрушку у ребёнка.

Ник отпрянул, сжимая наливающиеся болью кулаки. Руки, похоже, отбиты напрочь, пальцев он уже почти не чувствовал. Капитан прошёл мимо, оглядывая место сражения.

— Кто вы такой?

Даже хорошо, что здесь темно. На свету вопрос прозвучал бы глупее некуда.

— Давай поговорим об этом немного позже. У нас серьёзные проблемы.

— Сэр! Кто…

— Ник! — Ренард обернулся и в два шага подошёл к нему вплотную. — Мы оба копы, здесь двенадцать трупов — как ты надеешься это объяснить?

— Самооборона.

— Двенадцать трупов. Скольких убил ты?

— Четверых, одного ранил.

— Твоего раненого убил я. И ещё пятерых.

Простое арифметическое вычисление никак не получалось в затуманенном адреналином мозгу. Ник трижды пересчитал, когда до него наконец начал доходить смысл слов капитана.

— Кто убил ещё двоих?

— Отпусти уже мою рубашку, — попросил он.