Фандом: Гарри Поттер. Перси Уизли работает в министерстве на ответственной работе, не дающей никакого продыха. А тут еще отец приводит домой коллегу, которому нужна помощь.
101 мин, 9 сек 3597
В министерстве предатель, это очевидно. В отделе отца?
… Насколько было бы проще, если бы он не постарался, чтобы о его визитах знало как можно больше народу. Заботливый сын Перси Уизли…
Прекрати об этом думать, Перси. Это неконструктивно. Думай о другом. Кто мог?
И зачем, Мерлин? Зачем?
Спустя две минуты в дверь вломилась группа быстрого реагирования аврората, с самим Диксоном во главе. Следом — три человека с незапоминающимися лицами, в черных мантиях. Диксон немедленно набычился.
— Вы что тут забыли?
— Это наша юрисдикция, — прошелестел один из незаметных.
— Да вы чего себе позволяете?!
Перси удержал себя в руках. Не встал. Не начал орать. Ярость могла привести к стихийному выплеску и смазать картину.
Тут вошел министр, и под его взглядом и авроры, и невыразимцы замолчали и вытянулись.
— Ведет следствие аврорат, — отчеканил министр. — Сотрудники Отдела тайн участвуют в качестве консультантов. Я выступаю как главное контролирующее лицо. Дело на моем личном контроле, все отчеты и выводы мне на стол немедленно. Всем ясно?
Все поклонились.
— Прекрасно. Работайте.
Кингсли посмотрел на Перси прямо, Перси глубоко вздохнул. Нужно было попросить об отпуске. Он должен быть дома. Не формулировалось…
— Персиваль. Как только с вами здесь закончат, аппарируйте домой. У вас бессрочный отпуск по семейным обстоятельствам. Никакого геройства, вы меня поняли?
— Да, министр, — выдавил из себя Перси. — Спасибо.
— И удержите мистеров Поттера и Бреннана от героизма до вечера.
— Да, министр.
— Прекрасно, — произнес министр. Хмуро оглядел авроров и невыразимцев. — Не подведите меня.
Как только он вышел и дверь закрылась, авроры и невыразимцы посмотрели друг на друга. Невыразимец постарше вздохнул и протянул руку Диксону.
— Джон. Специализация по проникновению. Со мной Джаред — порталы и Джек — диагностика. Располагайте нами.
Диксон пожал ему руку.
— Один из ваших, один из наших пусть чайник посмотрят. Мы допросим свидетеля, потом вы. И вместе — кабинет. Как вам расклад?
«Джон» кивнул.
— Давайте работать.
Отпустили Перси спустя час подробнейшего допроса. Он дошел до министерского атриума, старательно не думая о том, что увидит дома, это всегда мешает правильной реакции. Но слишком четко помнился Хогвартс после боя. Суета матери, попытки помочь, позаботиться, всех устроить — и ее пустое лицо, и в глазах — провал в никуда.
Лучше думай о поручении министра, Перси. Как удержать Гарри от героизма? Достаточно невозможная задача, чтобы отвлечься, чтобы не крутились по кругу вопросы: как сказать, что. Как не дать увидеть собственный страх.
Отец жив. Жив. И часы на кухне это обязательно покажут. Ведь правда?
Он задавил плеснувший было ужас «а если нет?», подошел к камину, как делал всегда, подумал, что вот от каминной сети Нору наверняка отрубили первым делом, вышел из министерства и аппарировал домой. К калитке.
Чары оборачивали дом в четыре слоя, аж в глазах рябило, и пока Перси шел к крыльцу, его ощупали и, кажется, даже забрались в мысли: зачесалось в лбу и в затылке, и голову повело. Высшая защита, кто-то усилил их обычную… Или он просто забыл, какая она была?
Он очень боялся открывать дверь. Но встретило его тихое спокойствие, только в кухне негромко говорили. Перси выдохнул, прошел туда.
У плиты спиной к двери стоял Стивен, мешал в котле нечто с кислым запахом. Гарри, сгорбившись над столом, возил пестиком в ступке, налегая, похоже, всем телом.
— Мельче, мельче. Тебя плохо кормят и ты обессилел, Поттер?
«Поттер?», — куснуло удивление. И пропало.
За столом сидела мама. Быстро черкала на листах. Часы на стене показывали «Смертельная опасность». На Артура.
Перси упал на стул напротив мамы. С силой потер лицо.
Жив, жив. Папа жив.
Стивен никак не отреагировал на его появление. Гарри же обернулся через плечо, кивнул.
— Поттер, не отвлекайся, — рявкнул Стивен, и Гарри застучал пестиком усерднее.
Мама подняла голову.
— Перси, — сказала она, — Кингсли связывался с нами. Расскажи, что именно ты видел, и мы пойдем вызволять Артура.
В ее лице не было пустоты и отчаяния. Там было выражение, которое Перси даже не смог опознать сразу. Настолько не ожидал.
— Одри ничего пока не знает, ты ей пока не говори.
Перси молча кивнул на часы. Мама тряхнула головой.
— Она не увидит стрелку Артура, я ее спрятала.
— А… так разве можно? — Перси не знал, что спросить. И как. Он ожидал совсем не этого. Совсем не ярости, не гнева, не стали в знакомом до каждой морщины добром мамином лице.
— Это мой артефакт, — сказала мама. — Конечно, можно. Теперь нужно немножко усовершенствовать идею, и мы узнаем место, где Артура держат. И вытащим его оттуда.
Перси потер лоб. Ну конечно. Ну как же иначе…
Хорошо, что мама хочет действия, конечно хорошо. Замечательно просто. Но это же чистое безумие. «Усовершенствовать идею»! Часы же древний артефакт, семейный, старый…
— Министр просил его подождать.
… Или нет?
… Насколько было бы проще, если бы он не постарался, чтобы о его визитах знало как можно больше народу. Заботливый сын Перси Уизли…
Прекрати об этом думать, Перси. Это неконструктивно. Думай о другом. Кто мог?
И зачем, Мерлин? Зачем?
Спустя две минуты в дверь вломилась группа быстрого реагирования аврората, с самим Диксоном во главе. Следом — три человека с незапоминающимися лицами, в черных мантиях. Диксон немедленно набычился.
— Вы что тут забыли?
— Это наша юрисдикция, — прошелестел один из незаметных.
— Да вы чего себе позволяете?!
Перси удержал себя в руках. Не встал. Не начал орать. Ярость могла привести к стихийному выплеску и смазать картину.
Тут вошел министр, и под его взглядом и авроры, и невыразимцы замолчали и вытянулись.
— Ведет следствие аврорат, — отчеканил министр. — Сотрудники Отдела тайн участвуют в качестве консультантов. Я выступаю как главное контролирующее лицо. Дело на моем личном контроле, все отчеты и выводы мне на стол немедленно. Всем ясно?
Все поклонились.
— Прекрасно. Работайте.
Кингсли посмотрел на Перси прямо, Перси глубоко вздохнул. Нужно было попросить об отпуске. Он должен быть дома. Не формулировалось…
— Персиваль. Как только с вами здесь закончат, аппарируйте домой. У вас бессрочный отпуск по семейным обстоятельствам. Никакого геройства, вы меня поняли?
— Да, министр, — выдавил из себя Перси. — Спасибо.
— И удержите мистеров Поттера и Бреннана от героизма до вечера.
— Да, министр.
— Прекрасно, — произнес министр. Хмуро оглядел авроров и невыразимцев. — Не подведите меня.
Как только он вышел и дверь закрылась, авроры и невыразимцы посмотрели друг на друга. Невыразимец постарше вздохнул и протянул руку Диксону.
— Джон. Специализация по проникновению. Со мной Джаред — порталы и Джек — диагностика. Располагайте нами.
Диксон пожал ему руку.
— Один из ваших, один из наших пусть чайник посмотрят. Мы допросим свидетеля, потом вы. И вместе — кабинет. Как вам расклад?
«Джон» кивнул.
— Давайте работать.
Отпустили Перси спустя час подробнейшего допроса. Он дошел до министерского атриума, старательно не думая о том, что увидит дома, это всегда мешает правильной реакции. Но слишком четко помнился Хогвартс после боя. Суета матери, попытки помочь, позаботиться, всех устроить — и ее пустое лицо, и в глазах — провал в никуда.
Лучше думай о поручении министра, Перси. Как удержать Гарри от героизма? Достаточно невозможная задача, чтобы отвлечься, чтобы не крутились по кругу вопросы: как сказать, что. Как не дать увидеть собственный страх.
Отец жив. Жив. И часы на кухне это обязательно покажут. Ведь правда?
Он задавил плеснувший было ужас «а если нет?», подошел к камину, как делал всегда, подумал, что вот от каминной сети Нору наверняка отрубили первым делом, вышел из министерства и аппарировал домой. К калитке.
Чары оборачивали дом в четыре слоя, аж в глазах рябило, и пока Перси шел к крыльцу, его ощупали и, кажется, даже забрались в мысли: зачесалось в лбу и в затылке, и голову повело. Высшая защита, кто-то усилил их обычную… Или он просто забыл, какая она была?
Он очень боялся открывать дверь. Но встретило его тихое спокойствие, только в кухне негромко говорили. Перси выдохнул, прошел туда.
У плиты спиной к двери стоял Стивен, мешал в котле нечто с кислым запахом. Гарри, сгорбившись над столом, возил пестиком в ступке, налегая, похоже, всем телом.
— Мельче, мельче. Тебя плохо кормят и ты обессилел, Поттер?
«Поттер?», — куснуло удивление. И пропало.
За столом сидела мама. Быстро черкала на листах. Часы на стене показывали «Смертельная опасность». На Артура.
Перси упал на стул напротив мамы. С силой потер лицо.
Жив, жив. Папа жив.
Стивен никак не отреагировал на его появление. Гарри же обернулся через плечо, кивнул.
— Поттер, не отвлекайся, — рявкнул Стивен, и Гарри застучал пестиком усерднее.
Мама подняла голову.
— Перси, — сказала она, — Кингсли связывался с нами. Расскажи, что именно ты видел, и мы пойдем вызволять Артура.
В ее лице не было пустоты и отчаяния. Там было выражение, которое Перси даже не смог опознать сразу. Настолько не ожидал.
— Одри ничего пока не знает, ты ей пока не говори.
Перси молча кивнул на часы. Мама тряхнула головой.
— Она не увидит стрелку Артура, я ее спрятала.
— А… так разве можно? — Перси не знал, что спросить. И как. Он ожидал совсем не этого. Совсем не ярости, не гнева, не стали в знакомом до каждой морщины добром мамином лице.
— Это мой артефакт, — сказала мама. — Конечно, можно. Теперь нужно немножко усовершенствовать идею, и мы узнаем место, где Артура держат. И вытащим его оттуда.
Перси потер лоб. Ну конечно. Ну как же иначе…
Хорошо, что мама хочет действия, конечно хорошо. Замечательно просто. Но это же чистое безумие. «Усовершенствовать идею»! Часы же древний артефакт, семейный, старый…
— Министр просил его подождать.
… Или нет?
Страница 7 из 28
