Вопрос выживания

Поэтому сначала я бросил писать в стиле«меча и магии» а теперь и фэнтези вообще. И решил бросить себе вызов — написать психологический детектив, где определяющим фактором для… в общем, для всего будет именно разноплановые характеры персонажей.

— А почему свирепый?

— Много убийств, насилия — не единым психологизмом жив мой будущий читатель. В конце погибнут все главные герои — все, как один, кошмарными смертями.

— Тебе не кажется, что для детектива это перебор?

— Нет. Для моего детектива — нет.

— А персонажей не жалко?

Я задумался.

Хм, никогда не рассматривал их под таким углом.

И все же?

Пожалуй, нет. Да и кто они? Всего лишь плод моего не в меру разыгравшегося воображения!

— А как же убийца? Он тоже погибнет?

— В этом и заключается весь фокус. Убийца уже мертв. Пятеро оставшихся в живых на последних страницах будут гадать, кто из них преступник, а преступника среди них и не окажется. Его жизнь унесет настоящий несчастный случай, который воспримут как очередное злодеяние неизвестного.

— Как непросто. Но подожди, а почему тогда умрут все?

— Дело в том, что убийца подстраивает смерти заранее. Он маньяк, и каждое убийство он обставляет с поражающей точностью. Каждое выглядит, как несчастный случай, но это лишь точно выверенный результат подстроенных заранее происшествий.

— Запутанно. Но в чем тогда смысл, если положительные герои тоже гибнут? Где вывод? Где… мораль, что ли?

— Просто я ненавижу хэппи-энды.

Лена явно была шокирована моими словами. Несколько секунд мы шли молча. Тишину этой паузы старались заполнить звуки вечернего, суетливого, большого города. Витрины магазинов ярко сверкали, рекламные щиты освещали лица прохожих не хуже фонарей, вокруг кипела жизнь.

— С тобой все в порядке? — я посмотрел на девушку, и она показалась мне бледной.

— Что-то вдруг нехорошо стало. Давай свернем в тихий уголок. Я отдышусь.

— Даже не знаю, где здесь есть тихий уголок.

— Я огляделся.

— Вон там между домами виднеется проход в какой-то дворик. Давай туда?

— Конечно, без проблем.

Мы свернули с основного потока.

— Ну а если бы ты творил реальность?

— В каком смысле?

— Представь, что ты демиург.

— Странные у тебя вопросы. Ты случайно не агент небес, посланный на проверку моей лояльности Свету? А то, между прочим, считается, что все писаки попадают в ад.

— Как ты догадался! Именно так все и обстоит. И ты не выдержал проверки, — провозгласила она, сложила из двух пальцев пистолетик, направила на меня и «выстрелила».

— Агент добра! Разумеется. И ты тогда спасла меня от избиения, как и положено ангелу.

— Именно, именно! И сейчас настоятельно рекомендую переменить концовку романа — иначе ты не сможешь его закончить — никогда!

Мы прошли в темный дворик. Что меня всегда поражало в этом городе — так это его изнанка. С одной стороны — центр, средоточие активности, пульсация жизни, клубы, дискотеки, кинотеатры, магазины. Обойди дома с другой стороны, зайди с тыла — и перед тобой обычный грязный провинциальный дворик с раздолбанными скамейками и без фонарей.

Лена уселась на скамейку. Я остался стоять. Свет и шум вечернего города сюда не проникал.

— Ты так и не ответил. Насчет демиурга.

— Если бы я творил реальность?

— Да.

— Пожалуй, нет. Я не стал бы ничего менять. Это мой мир, и все в нем обязано мне подчиняться.

— Тебе бы в диктаторы.

— Страна и не догадывается, чего лишилась.

Лена как-то грустно посмотрела на меня.

— Хотела бы я почитать твои произведения.

— Ты их почитаешь. Я принесу.

— Боюсь, не получится. В общем-то, я здесь проездом.

— Шутишь?

У меня перехватило дыхание. Земля захотела убежать из-под ног.

— К сожалению нет. Скоро я должна покинуть тебя.

— Скоро? Когда?

— Через несколько минут, — при этом она даже не посмотрела на часы.

— Зачем? Подожди, Лена, как же так? — она беспомощно пожала плечами.

— Черт побери! А я даже не вспомнил, кого ты мне напоминаешь.

— Я тебе кого-то напоминаю?

— Да. Я никак не могу понять, кого именно.

Она встала, приблизилась ко мне.

— Запомни лучше это, — сказала она и поцеловала меня в щеку. Затем отстранилась и сказала:

— Мне было очень приятно наконец познакомиться с тобой. Если б на то была моя воля, я бы все изменила.

Я не мог ничего сказать. Не мог выговорить. Мысль о том, что я больше никогда не увижу ее, сжимала холодным обручем мой мозг. За три с лишним часа я привык к ней, как к самому близкому и родному человеку. Удивительно, но это так.

— Только не говори, что мы никогда не встретимся еще раз.