Вопрос выживания

У меня такое чувство, что именно это ты сейчас и скажешь.

— Да, — просто ответила она.

— Но почему? Хотя бы объясни.

— В другой жизни и в другое время я бы ни за что не покинула тебя. Но здесь и сейчас — у меня нет другого выбора. Мне придется это сделать.

— Ты можешь сказать что-нибудь более внятно?

— Нет. Мы с тобой не можем быть вместе по многим причинам. Во-первых, это своего рода инцест, а во-вторых… мы просто не можем быть вместе.

У меня возникло ощущение, что я персонаж своего же бредового рассказа, в котором произошел какой-нибудь временной парадокс, и мою дочь забросило в прошлое, ко мне. А теперь ей пора отправляться обратно в будущее, иначе я не встречу ее маму, и она сама никогда не родится… Короче, полная сумятица и чушь.

— Все, я должна идти.

— Можно тебя проводить?

Лена покачала головой.

— Я все равно это сделаю.

Лена покачала головой.

— Ты мне не оставляешь другого выхода. Спасаешь меня от инвалидности, кружишь голову, уходишь, оставляя в полном недоумении, и еще хочешь, чтобы я тебя не провожал! Перебор, тебе не кажется?

— Хорошо, — после минутной паузы сказала она.

— Проводи. Но дай слово, что как только я скажу, что дальше пойду одна, ты остановишься.

— Договорились.

— Давай лапу, — она сжала мою ладошку и побежала вперед.

Выйдя из закутка и пройдя десяток метров, она остановилась напротив магазина «Веселая швея».

— Десять секунд удовольствия — и это все?

— Прости.

Я отвел взгляд. Оглянулся. Ну куда, куда, зачем, для чего и почему ей надо уходить? От чего она бежит? Кого боится? Все было так хорошо там, в кафешке. Она никуда не торопилась, не смотрела по сторонам. Она начала беспокоиться, только когда мы очутились в том дурацком дворике несколько минут назад. И зачем я только предложил туда свернуть?

Стоп. Не я предложил туда свернуть. Она. Может быть, не просто так? Или вспомнила о чем-то? Вспомнила о том, что ей надо уезжать настолько далеко, что никогда сюда не вернуться? Нет, при всем моем уважении к себе не мог я так заговорить человеку зубы. Да и часов у нее нет. Откуда она знает, что уезжать надо сейчас?

Выходит, все это запланировано. Я смотрел на небо, рядом стояла Лена, а в голове одна за другой проносились какие-то параноидальные мысли. Она из банды грабителей. Из банды убийц. Она уличная воровка. Оригинальная лохотронщица. Может, просто маньячка? Или поспорила с друзьями, как быстро сможет довести до исступления какого-нибудь лоха? И за нами сейчас наблюдают с десяток пар глаз, душась от сдерживаемого хохота? Или снимают на видеокамеру, чтобы показывать всем друзьям и знакомым вот такого идиота, который поверил в сказку о любви с первого взгляда? Как вариант, это телевизионное шоу-розыгрыш, и меня скоро пригласят на студию, где попросят рассказать о своих ощущениях? Кто она?

Кто она?

Я оглядывался по сторонам в надежде увидеть подсказку.

Кто она?

Зачем все это?

Я смотрел на нее, переводил взгляд на прохожих, стараясь заметить, не улыбаются ли они одним уголком рта.

Бесполезно.

Кто она?

Я ведь так ничего о ней и не узнал.

Ни единого факта.

Ни единого стоящего факта.

Она любит театр — но когда она родилась?

Она уезжает отсюда вновь, но почему и куда?

Она спасла меня от шайки гопников — зачем? Покрутиться со мной по городу, поводить за нос? Не так уж велика честь, не такая я колоритная личность.

По доброте душевной.

Да, скорее всего.

Кто она?

Я посмотрел на витрину магазина «Веселая швея». Он был уже закрыт, и свет внутри не горел. Я увидел разного рода ткани, тюль, огромную бутафорскую иглу. В стекле, как в зеркале, отражались проезжающие машины, спешащие люди, яркие рекламные щиты освещали лица прохожих не хуже фонарей. Вокруг кипела жизнь. Я, судя по моему отражению, был явно шокирован происходящим. Мой зеркальный двойник показался мне бледноватым, будто снят я на другую пленку и не вписываюсь в картинку на экране.

А вот отражение Лены отсутствовало.

— Ну все, пока, — сказала она и еще раз чмокнула в щеку. Только сейчас я почувствовал. Что не почувствовал ничего.

Я коснулся ее руки, словно пытаясь напоследок оставить в памяти ее прикосновение.

Рука как из могилы.

Она двинулась прочь от меня, а отражение в витрине магазина «Веселая швея» по-прежнему отсутствовало.

Я сделал шаг следом, но единственное, чего я больше всего сейчас не хотел — это идти вслед за ней.

Она обернулась — одними губами произнесла «ты обещал» улыбнулась, но от ее улыбки прошел мороз по коже.

Кого она мне напоминала?

Прохожие не замечали ее.