Фандом: Гарри Поттер. Франко смотрит на шторм и вспоминает о том, что случилось с Гарри Поттером в мае-июле 1998 года.
157 мин, 10 сек 13164
Они проговорили в тот день несколько часов, пока за своей девушкой не зашел Рон. Герм попеняла Гарри, что он не бывает в Норе, что Джинни по нему соскучилась. Рассказала пару забавных историй о приключениях Рона в магловском мире в Австралии. Гарри ее внимательно слушал: девушка говорила с таким воодушевлением, что, казалось, еще чуть-чуть, и можно представить, что все по-прежнему, что доверие к подруге вот-вот вернется и все будет как прежде. Но этого не происходило, более того, у Поттера не возникло даже мысли, чтобы рассказать Герм о своей болезни. О себе он говорил мало, припомнил пару курьезов в Министерстве, рассказал немного о Дурслях, сказал, что он все-таки добился для них выплаты компенсации за разрушенный дом на Тисовой аллее.
На ужин ребята не остались, ушли в Нору: Рон вымотался за день, пытаясь разобраться в премудростях ведения бизнеса. Ел Гарри в долгожданной тишине.
Перед сном он еще немного посидел с материалами к интервью. Перси хорошо поработал: смысл ответов сохранился, но сам Гарри никогда так не владел словом. Возможно, были какие-то нюансы, но Поттер не был настолько хорош, чтобы заметить это. А позже, Франко было все равно: Уизли и прочие остались в прошлом, а для столь близкого общения с прессой сам Франко был, слава Мерлину и всем магловским святым, слишком незначительной фигурой.
Следующим утром он проснулся раньше обычного необыкновенно выспавшимся и отдохнувшим. Несмотря на ранний час, у него было хорошее настроение, и даже дом не казался таким угрюмым. Гарри решил не портить его чтением прессы за завтраком и торжественно отправил «Пророк» в огонь. Вспомнив, что Летти что-то говорила о пользе утренних прогулок, решил пройтись.
Он неспешно дошел до вокзала Кингс Кросс и какое-то время просидел в зале ожидания, наблюдая за идущими туда-сюда людьми, пока не заметил шумную группу юношей и девушек его возраста, увешанных рюкзаками. Слушая недовольное ворчание сидящего рядом пожилого джентльмена о сумасбродных студентах, Гарри впервые поймал себя на мысли о том, что ему тоже хочется уехать отсюда подальше от назойливых людей и не возвращаться, совсем. Но он понимал, что это не поможет: Гарри Поттера найдут в любом случае. Он зябко поежился и засунул руки в карманы. В этот момент к нему подошла какая-то девчушка и прощебетала:
— Извините, вы — Гарри Поттер?
Юноша шарахнулся от нее и, пробормотав «Вы ошиблись, мисс», обратился в бегство. Он промчался к выходу и остановился спустя несколько кварталов на автобусной остановке. Радужного настроения как не бывало: его начали узнавать даже в магловском мире. Рука в кармане сжала какую-то бумажку. Это оказался адрес салона оптики, оставленный Мэри. Он вспомнил ее слова: «… Совсем другой человек!» Гарри уже хотел остановить такси, но вспомнил, что, когда надевал браслет, оставил карточку и магловские деньги лежать рядом с палочкой, и ему пришлось вернуться на Гриммо.
Уже в доме он догадался посмотреть на часы. Было около девяти, все магазины еще закрыты. Хорошенько поразмыслив, Гарри решил задержаться до ленча: он не знал, сколько времени займет подбор линз, да и ехать достаточно далеко: судя по адресу, салон где-то в Кройдоне.
После ленча Гарри не захотел тратить время на такси или метро и попросил Кричера перенести его в скверик рядом с домом Дурслей. Полчаса спустя он уже стоял перед салоном. Рецепт на очки, выданный в больнице, не подошел, и ему пришлось вместо покупки линз идти на прием к офтальмологу. Обследование заняло порядочно времени, рецепт пообещали только через два дня. На Гриммо Поттер вернулся только к обеду.
К двум часам пришла Флер с кучей идей, свитков пергамента и бумаг. Она очень рьяно взялась за свои обязанности поверенного Гарри Поттера (Билл за ужином в Норе ему в шутку пожаловался, что обожаемая жена закопалась в бумаги на всю неделю и даже кончика носа не казала, но было видно, что он гордится любимой). За час они решили только самые неотложные вопросы, а все остальные перенесли на послезавтра. Потом Гарри поспешил Министерство, чуть не забыв при этом палочку.
Когда мисс Элизабет Брайтвейт пришла в оговоренное время, Министр Шеклболт и советник Министра Поттер уже были на месте. Разговор с журналисткой занял более двух часов и прошел без эксцессов. Ну, почти… Бетти заметила и тяжелый взгляд Министра, бросаемый им всякий раз, когда говорил Поттер, и несколько напряженное внимание, с которым темнокожий маг слушал юношу, и едва заметную отрепетированность ответов. Позже, в курилке редакции, она поделилась своими наблюдениями с коллегами, после чего в журналистских кругах и пошли слухи о напряженных отношениях Министра и советника.
На ужин ребята не остались, ушли в Нору: Рон вымотался за день, пытаясь разобраться в премудростях ведения бизнеса. Ел Гарри в долгожданной тишине.
Перед сном он еще немного посидел с материалами к интервью. Перси хорошо поработал: смысл ответов сохранился, но сам Гарри никогда так не владел словом. Возможно, были какие-то нюансы, но Поттер не был настолько хорош, чтобы заметить это. А позже, Франко было все равно: Уизли и прочие остались в прошлом, а для столь близкого общения с прессой сам Франко был, слава Мерлину и всем магловским святым, слишком незначительной фигурой.
Следующим утром он проснулся раньше обычного необыкновенно выспавшимся и отдохнувшим. Несмотря на ранний час, у него было хорошее настроение, и даже дом не казался таким угрюмым. Гарри решил не портить его чтением прессы за завтраком и торжественно отправил «Пророк» в огонь. Вспомнив, что Летти что-то говорила о пользе утренних прогулок, решил пройтись.
Он неспешно дошел до вокзала Кингс Кросс и какое-то время просидел в зале ожидания, наблюдая за идущими туда-сюда людьми, пока не заметил шумную группу юношей и девушек его возраста, увешанных рюкзаками. Слушая недовольное ворчание сидящего рядом пожилого джентльмена о сумасбродных студентах, Гарри впервые поймал себя на мысли о том, что ему тоже хочется уехать отсюда подальше от назойливых людей и не возвращаться, совсем. Но он понимал, что это не поможет: Гарри Поттера найдут в любом случае. Он зябко поежился и засунул руки в карманы. В этот момент к нему подошла какая-то девчушка и прощебетала:
— Извините, вы — Гарри Поттер?
Юноша шарахнулся от нее и, пробормотав «Вы ошиблись, мисс», обратился в бегство. Он промчался к выходу и остановился спустя несколько кварталов на автобусной остановке. Радужного настроения как не бывало: его начали узнавать даже в магловском мире. Рука в кармане сжала какую-то бумажку. Это оказался адрес салона оптики, оставленный Мэри. Он вспомнил ее слова: «… Совсем другой человек!» Гарри уже хотел остановить такси, но вспомнил, что, когда надевал браслет, оставил карточку и магловские деньги лежать рядом с палочкой, и ему пришлось вернуться на Гриммо.
Уже в доме он догадался посмотреть на часы. Было около девяти, все магазины еще закрыты. Хорошенько поразмыслив, Гарри решил задержаться до ленча: он не знал, сколько времени займет подбор линз, да и ехать достаточно далеко: судя по адресу, салон где-то в Кройдоне.
После ленча Гарри не захотел тратить время на такси или метро и попросил Кричера перенести его в скверик рядом с домом Дурслей. Полчаса спустя он уже стоял перед салоном. Рецепт на очки, выданный в больнице, не подошел, и ему пришлось вместо покупки линз идти на прием к офтальмологу. Обследование заняло порядочно времени, рецепт пообещали только через два дня. На Гриммо Поттер вернулся только к обеду.
К двум часам пришла Флер с кучей идей, свитков пергамента и бумаг. Она очень рьяно взялась за свои обязанности поверенного Гарри Поттера (Билл за ужином в Норе ему в шутку пожаловался, что обожаемая жена закопалась в бумаги на всю неделю и даже кончика носа не казала, но было видно, что он гордится любимой). За час они решили только самые неотложные вопросы, а все остальные перенесли на послезавтра. Потом Гарри поспешил Министерство, чуть не забыв при этом палочку.
Когда мисс Элизабет Брайтвейт пришла в оговоренное время, Министр Шеклболт и советник Министра Поттер уже были на месте. Разговор с журналисткой занял более двух часов и прошел без эксцессов. Ну, почти… Бетти заметила и тяжелый взгляд Министра, бросаемый им всякий раз, когда говорил Поттер, и несколько напряженное внимание, с которым темнокожий маг слушал юношу, и едва заметную отрепетированность ответов. Позже, в курилке редакции, она поделилась своими наблюдениями с коллегами, после чего в журналистских кругах и пошли слухи о напряженных отношениях Министра и советника.
Страница 16 из 44
