Фандом: Гарри Поттер. Франко смотрит на шторм и вспоминает о том, что случилось с Гарри Поттером в мае-июле 1998 года.
157 мин, 10 сек 13166
Сам Гарри пережил этот допрос гораздо легче, чем мог себе представить. Бетти, конечно, спрашивала про его дальнейшие планы, есть ли у него фамилиар или домашний питомец и тому подобное, но это было в конце. Основные вопросы шли про политику, суды и Пожирателей. Поттер говорил столько, что с непривычки слегка охрип. По завершению разговора Бетти поблагодарила за уделенное время и выразила надежду, что эта встреча не последняя. Надеждам не было суждено сбыться: июньское интервью, данное Гарри Поттером, было первым и последним. Следующей статьей мисс Брайтвейт, посвященной Поттеру, был некролог.
Пресса не оставит Гарри даже в посмертии. Два раза в год, на годовщину Битвы за Хогвартс в мае и Дни Памяти Потера в июле, будут выходить статьи о нем за разным авторством. В год его двадцатипятилетия выйдет даже его биография. Франко ее купил по случаю и весь вечер смеялся над пафосной чушью, напечатанной в ало-золотом томике, а потом яростно его сжег при помощи Инсендо, не оставив даже пепла: правда и домыслы смешались в такую дикую смесь, что книга дала бы фору опусам Скитер, но на обложке стояли имена Денниса Криви, Джинни Уизли и Гермионы Уизли.
Интервью Гарри Поттера вышло точно вовремя, общественность получила ответы раньше вопросов, а потому оправдательный вердикт Визенгамонта для Драко Малфоя не вызвал тот резонанс, который мог бы. Малфой-младший был фактически провозглашен эдаким темным рыцарем без страха и упрека, жертвой обстоятельств, хорошим юношей (на мальчика долговязый Хорек уже не тянул), попавшим в дурную компанию, но страстно любящим мать — то есть тем, кто заслуживал руки помощи от национального героя и не заслуживал срока в Азкабане. К чести белобрысого, слыша весь этот бред из уст защиты, он сделал непроницаемое лицо в лучших традициях собственного декана и папеньки и опускал очи долу. Рон, например, был не толь сдержан, но рядом была Гермиона, удержавшая своего парня на месте парой фраз и цепкой хваткой за предплечье. Какой докси их покусал, что они решили прийти на слушание, Франко не знает до сих пор: на тот момент Гарри все было глубоко пофиг, он едва осознавал себя в пространстве, а последние силы тратились на связные ответы и на уверенные и четкие движения. Выражение его лица на колдографии, сделанной репортерами на выходе из зала, могло поспорить по бесстрастности с малфоевским.
В то утро Поттер пришел в Министерство как обычно, около десяти утра. Ночью он спал плохо, опять снилась какая-то муть, но уставшим себя он не чувствовал. Гарри благополучно пережил утреннее заседание Визенгамонта, посвященное обсуждению очередной законотворческой инициативе Кингсли. После полудня начинались суды. До малфоевского было еще время, и Гарри ушел в свой закуток при кабинете Министра, где его и сморило. Все произошло очень странно и быстро, он отключился мгновенно и видел не то сон, не то видение. Его кто-то звал, кто-то заживо похороненный отчаянно просил забрать его к себе. Вырвал юношу из кошмара Перси, но то мерзкое ощущение после сна, когда изображение окружающей его реальности периодически расплывалось, а звуки то становились глуше, то слишком резкими и громкими, продержалось почти до вечера. Не желая показывать окружающим свою слабость, Поттер стоически перенес и дачу показаний, и общение с журналистами и обед с друзьями на Гриммо.
После обеда они с Роном едва не поссорились.
— Гарри, вот скажи, за каким дементором ты оправдал Хорька? — вопрошал Уизли, аж подпрыгивая от возмущения в кресле. — Он же Пожиратель!
— Рон, хватит! — попыталась вступиться за друга Гермиона. — Во-первых, Малфоя оправдал суд, во-вторых, Гарри поступил совершенно правильно!
— Это все из-за Долга Жизни миссис Малфой, да, друг?
— Рональд Уизли!
— А что?! Тот адвокатишко соловьем разливался, что Хорек не выдал нас в поместье, никого не убивал и все такое. Ну и что?! Убить директора у него кишка оказалась тонка, трусом был и остался, а в поместье он нас действительно не узнал! — рыжего явно несло.
— Узнал, — проговорил Гарри, борясь с желанием помассировать ноющие виски. — Меня он точно узнал.
— Нас с тобой тоже, — сказала Грейнджер. — Рон, подумай сам, Малфой доставал нас шесть лет. Неужели ты думаешь, что он не запомнил наши лица, как он заявил тетушке? Мы не так сильно изменились с последней нашей встречи.
Рон покраснел от возмущения:
— Все равно…
Пресса не оставит Гарри даже в посмертии. Два раза в год, на годовщину Битвы за Хогвартс в мае и Дни Памяти Потера в июле, будут выходить статьи о нем за разным авторством. В год его двадцатипятилетия выйдет даже его биография. Франко ее купил по случаю и весь вечер смеялся над пафосной чушью, напечатанной в ало-золотом томике, а потом яростно его сжег при помощи Инсендо, не оставив даже пепла: правда и домыслы смешались в такую дикую смесь, что книга дала бы фору опусам Скитер, но на обложке стояли имена Денниса Криви, Джинни Уизли и Гермионы Уизли.
4. Июнь. Часть 4. Выходные
Кто бы ни был консультантом Шеклболта по связям с общественностью, он крепко знал свое дело. Франко почти уверен, что этот кто-то — магл, профессиональный релайтер с Даунинг-стрит, уж больно легко Министр сумел сгладить противоречия между поборниками чистоты крови и маглорожденными, да и так канонизировать светлый образ героя вряд ли бы сам догадался.Интервью Гарри Поттера вышло точно вовремя, общественность получила ответы раньше вопросов, а потому оправдательный вердикт Визенгамонта для Драко Малфоя не вызвал тот резонанс, который мог бы. Малфой-младший был фактически провозглашен эдаким темным рыцарем без страха и упрека, жертвой обстоятельств, хорошим юношей (на мальчика долговязый Хорек уже не тянул), попавшим в дурную компанию, но страстно любящим мать — то есть тем, кто заслуживал руки помощи от национального героя и не заслуживал срока в Азкабане. К чести белобрысого, слыша весь этот бред из уст защиты, он сделал непроницаемое лицо в лучших традициях собственного декана и папеньки и опускал очи долу. Рон, например, был не толь сдержан, но рядом была Гермиона, удержавшая своего парня на месте парой фраз и цепкой хваткой за предплечье. Какой докси их покусал, что они решили прийти на слушание, Франко не знает до сих пор: на тот момент Гарри все было глубоко пофиг, он едва осознавал себя в пространстве, а последние силы тратились на связные ответы и на уверенные и четкие движения. Выражение его лица на колдографии, сделанной репортерами на выходе из зала, могло поспорить по бесстрастности с малфоевским.
В то утро Поттер пришел в Министерство как обычно, около десяти утра. Ночью он спал плохо, опять снилась какая-то муть, но уставшим себя он не чувствовал. Гарри благополучно пережил утреннее заседание Визенгамонта, посвященное обсуждению очередной законотворческой инициативе Кингсли. После полудня начинались суды. До малфоевского было еще время, и Гарри ушел в свой закуток при кабинете Министра, где его и сморило. Все произошло очень странно и быстро, он отключился мгновенно и видел не то сон, не то видение. Его кто-то звал, кто-то заживо похороненный отчаянно просил забрать его к себе. Вырвал юношу из кошмара Перси, но то мерзкое ощущение после сна, когда изображение окружающей его реальности периодически расплывалось, а звуки то становились глуше, то слишком резкими и громкими, продержалось почти до вечера. Не желая показывать окружающим свою слабость, Поттер стоически перенес и дачу показаний, и общение с журналистами и обед с друзьями на Гриммо.
После обеда они с Роном едва не поссорились.
— Гарри, вот скажи, за каким дементором ты оправдал Хорька? — вопрошал Уизли, аж подпрыгивая от возмущения в кресле. — Он же Пожиратель!
— Рон, хватит! — попыталась вступиться за друга Гермиона. — Во-первых, Малфоя оправдал суд, во-вторых, Гарри поступил совершенно правильно!
— Это все из-за Долга Жизни миссис Малфой, да, друг?
— Рональд Уизли!
— А что?! Тот адвокатишко соловьем разливался, что Хорек не выдал нас в поместье, никого не убивал и все такое. Ну и что?! Убить директора у него кишка оказалась тонка, трусом был и остался, а в поместье он нас действительно не узнал! — рыжего явно несло.
— Узнал, — проговорил Гарри, борясь с желанием помассировать ноющие виски. — Меня он точно узнал.
— Нас с тобой тоже, — сказала Грейнджер. — Рон, подумай сам, Малфой доставал нас шесть лет. Неужели ты думаешь, что он не запомнил наши лица, как он заявил тетушке? Мы не так сильно изменились с последней нашей встречи.
Рон покраснел от возмущения:
— Все равно…
Страница 17 из 44
