Фандом: Вавилон 5. По условиям перемирия между вождями нарнского Сопротивления и центаврианскими властями, дети лидеров Сопротивления должны быть переданы «на воспитание» в семьи знатных центавриан, как гарантия их примерного поведения…
87 мин, 55 сек 5360
Впрочем, и он сам ему подвержен. Возможно, стоит усилить наблюдение за этим нарнским щенком. В последнее время Ша'Тот стал очень часто отлучаться из поместья, пользуясь тем, что ему разрешали гулять свободно. Нельзя забывать, чей это отпрыск.
Лорд Тронно скрипнул зубами.
Мальчишка давно уже вел себя крайне подозрительно. Он был предельно вежлив с центаврианами, чуть ли не на задних ногах прыгал. До какой-то степени лорда Тронно забавляло его отношение к Друзелле: похоже, он к ней неровно дышал. Но дочь, умничка, сумела сама справиться с этой проблемой. Слава Создателю! Ему не хотелось без серьезного повода наказывать нарна. Его сородичи могли бы принять это за провокацию.
Тем не менее Ша'Тот, молчаливый, сдержанный, собранный, его интриговал. Слишком уж спокоен этот парень. Это подозрительно, не свойственно нарнам.
Лорд Тронно подумал об его отце, На'Шоте. Этот нарн был весьма хитер. Изрядно крови им подпортил во время мирных переговоров. Лорду Тронно очень хотелось пристрелить этого красноглазого ублюдка без долгих слов…
Что, если сын пошел в отца?
Правда, пока что На'Шот демонстрировал почти полную покорность. Даже не стал противиться их приказу и сосватал свою дочь в семью, известную своей крайней лояльностью к центаврианам. Наверняка другие его соратники составят о своем лидере не самое лучшее мнение. А это всегда на руку центаврианам. Пусть нарнские змеи грызутся между собой! А они тем временем посадят их на прочную цепь, с которой уже не сорваться…
Лорд Тронно вздохнул, потянувшись.
И все-таки надо как-то обезопасить свой округ от назревающего бунта.
Возможно, стоит подкинуть приманку нарнскому щенку, в надежде на то, что он ее проглотит? Если поведется на провокацию, у них появится повод поймать его проклятую семейку с поличным. Останется лояльным — что ж, он будет знать, чего от них ждать, когда разразится буря.
Попытка — не пытка.
Ша'Тот дрожал от возбуждения, возвращаясь в поместье после очередной вылазки в горы. Информация, которую ему удалось раздобыть, была очень ценной. Настолько ценной, что он рискнул передать ее немедленно. Отец будет доволен. Да и сам Ша'Тот чувствовал, что не зря прожил эти годы среди ненавистных ему центавриан.
Впервые он осознал важность того, что делал. Если то, что он выведал, верно, то нарны получат возможность нанести врагу весьма болезненный удар…
Он возвращался уже почти в кромешной темноте. Вряд ли в доме заметят его отсутствие. Близился Фестиваль Жизни, поэтому все были заняты приготовлениями к нему. Ша'Тот зарекся присутствовать на этом мерзком празднике, памятуя о прошлогоднем кошмаре. Надо будет где-нибудь отсидеться, пока все центавриане не соединятся со своим внутренним «я» и не успокоятся.
Если его план удастся, им будет приготовлен славный подарок…
Уже около ворот Ша'Тот решил набрать хоть каких-нибудь цветов для Друзеллы. Он вспомнил, что центавриане обожают дарить своим женщинам пышные букеты.
Хотя он не разговаривал с ней почти месяц, Друзелла по-прежнему не шла из его головы. Ша'Тот уже смирился со своей участью. После того памятного объяснения она даже не смотрела в его сторону. Почему-то ему захотелось загладить свои жестокие слова. Негоже вступать в новый год со старыми ссорами…
Поэтому он ползал в темноте на коленях, выискивая редкие бутончики последних в этом году каменных цветов. Как бы хохотала его сестра, если бы видела эту картину!
Собрав небольшой пучок колючих пыльных растений, выдранных с корешками, он постучал им по колену, дабы отряхнуть от земли. Теперь осталось только найти Друзеллу и набраться храбрости это подарить…
В доме было шумно. Наверху, в главном зале играла музыка, и громко орали пьяные гости.
Ша'Тот содрогнулся, вспомнив прошлый Фестиваль Жизни, и решительно пошел в другую сторону, подальше от кутежа…
Он нашел Друзеллу в пустой часовне. Вообще-то, Ша'Тот хотел пройти мимо, но его привлек странный звук, доносившийся из-за резных ворот.
Друзелла сидела на низкой скамейке перед алтарем и плакала.
На ней было очень красивое праздничное платье, на шее сверкало бриллиантовое колье. Ша'Тот увидел, что роскошные волосы на ее голове тщательно выбриты, и только на затылке остался густой хвост, заплетенный в сложную косу. Друзелла выглядела теперь как взрослая женщина, но никогда еще не была такой грустной.
Видимо она сидела так уже давно, ибо вся косметика на ее лице расплылась, а глаза покраснели и опухли.
Ша'Тот понял, что пришел не вовремя. Но Друзелла уже услышала его шаги и обернулась, судорожно вытирая лицо.
— Что тебе нужно? — резко спросила она его, вскочив со скамьи.
Холодный голос сразу его остановил.
— Прошу прощения, если помешал, — сказал он и повернулся, чтобы уйти. Цветы жалобно захрустели в его крепкой руке.
Друзелла всхлипнула, а потом все еще резко окликнула его:
— Постой, не уходи!
Он остановился в воротах, вопросительно глядя на нее.
Друзелла хлопнула по скамье, приглашая его присесть.
Лорд Тронно скрипнул зубами.
Мальчишка давно уже вел себя крайне подозрительно. Он был предельно вежлив с центаврианами, чуть ли не на задних ногах прыгал. До какой-то степени лорда Тронно забавляло его отношение к Друзелле: похоже, он к ней неровно дышал. Но дочь, умничка, сумела сама справиться с этой проблемой. Слава Создателю! Ему не хотелось без серьезного повода наказывать нарна. Его сородичи могли бы принять это за провокацию.
Тем не менее Ша'Тот, молчаливый, сдержанный, собранный, его интриговал. Слишком уж спокоен этот парень. Это подозрительно, не свойственно нарнам.
Лорд Тронно подумал об его отце, На'Шоте. Этот нарн был весьма хитер. Изрядно крови им подпортил во время мирных переговоров. Лорду Тронно очень хотелось пристрелить этого красноглазого ублюдка без долгих слов…
Что, если сын пошел в отца?
Правда, пока что На'Шот демонстрировал почти полную покорность. Даже не стал противиться их приказу и сосватал свою дочь в семью, известную своей крайней лояльностью к центаврианам. Наверняка другие его соратники составят о своем лидере не самое лучшее мнение. А это всегда на руку центаврианам. Пусть нарнские змеи грызутся между собой! А они тем временем посадят их на прочную цепь, с которой уже не сорваться…
Лорд Тронно вздохнул, потянувшись.
И все-таки надо как-то обезопасить свой округ от назревающего бунта.
Возможно, стоит подкинуть приманку нарнскому щенку, в надежде на то, что он ее проглотит? Если поведется на провокацию, у них появится повод поймать его проклятую семейку с поличным. Останется лояльным — что ж, он будет знать, чего от них ждать, когда разразится буря.
Попытка — не пытка.
Ша'Тот дрожал от возбуждения, возвращаясь в поместье после очередной вылазки в горы. Информация, которую ему удалось раздобыть, была очень ценной. Настолько ценной, что он рискнул передать ее немедленно. Отец будет доволен. Да и сам Ша'Тот чувствовал, что не зря прожил эти годы среди ненавистных ему центавриан.
Впервые он осознал важность того, что делал. Если то, что он выведал, верно, то нарны получат возможность нанести врагу весьма болезненный удар…
Он возвращался уже почти в кромешной темноте. Вряд ли в доме заметят его отсутствие. Близился Фестиваль Жизни, поэтому все были заняты приготовлениями к нему. Ша'Тот зарекся присутствовать на этом мерзком празднике, памятуя о прошлогоднем кошмаре. Надо будет где-нибудь отсидеться, пока все центавриане не соединятся со своим внутренним «я» и не успокоятся.
Если его план удастся, им будет приготовлен славный подарок…
Уже около ворот Ша'Тот решил набрать хоть каких-нибудь цветов для Друзеллы. Он вспомнил, что центавриане обожают дарить своим женщинам пышные букеты.
Хотя он не разговаривал с ней почти месяц, Друзелла по-прежнему не шла из его головы. Ша'Тот уже смирился со своей участью. После того памятного объяснения она даже не смотрела в его сторону. Почему-то ему захотелось загладить свои жестокие слова. Негоже вступать в новый год со старыми ссорами…
Поэтому он ползал в темноте на коленях, выискивая редкие бутончики последних в этом году каменных цветов. Как бы хохотала его сестра, если бы видела эту картину!
Собрав небольшой пучок колючих пыльных растений, выдранных с корешками, он постучал им по колену, дабы отряхнуть от земли. Теперь осталось только найти Друзеллу и набраться храбрости это подарить…
В доме было шумно. Наверху, в главном зале играла музыка, и громко орали пьяные гости.
Ша'Тот содрогнулся, вспомнив прошлый Фестиваль Жизни, и решительно пошел в другую сторону, подальше от кутежа…
Он нашел Друзеллу в пустой часовне. Вообще-то, Ша'Тот хотел пройти мимо, но его привлек странный звук, доносившийся из-за резных ворот.
Друзелла сидела на низкой скамейке перед алтарем и плакала.
На ней было очень красивое праздничное платье, на шее сверкало бриллиантовое колье. Ша'Тот увидел, что роскошные волосы на ее голове тщательно выбриты, и только на затылке остался густой хвост, заплетенный в сложную косу. Друзелла выглядела теперь как взрослая женщина, но никогда еще не была такой грустной.
Видимо она сидела так уже давно, ибо вся косметика на ее лице расплылась, а глаза покраснели и опухли.
Ша'Тот понял, что пришел не вовремя. Но Друзелла уже услышала его шаги и обернулась, судорожно вытирая лицо.
— Что тебе нужно? — резко спросила она его, вскочив со скамьи.
Холодный голос сразу его остановил.
— Прошу прощения, если помешал, — сказал он и повернулся, чтобы уйти. Цветы жалобно захрустели в его крепкой руке.
Друзелла всхлипнула, а потом все еще резко окликнула его:
— Постой, не уходи!
Он остановился в воротах, вопросительно глядя на нее.
Друзелла хлопнула по скамье, приглашая его присесть.
Страница 23 из 25
