Вот и погуляли

Настька смотрела фильмы про вампиров, оборотней или привидений, мистику, реже ужасы и умудрялась наслаждаться этим просмотром. В четырнадцать лет она притащила домой, где-то пойманную, летучую мышь! Боже, в каком я была состоянии! Я вообще не люблю мышей, а если они ещё и летают… Ещё она купила вставные вампирские зубы и целую неделю щеголяла в них даже на улице. Пока я спала, она могла уйти и гулять по лесу всю ночь, я не думаю, что на это решится ещё кто-то. Нда, сейчас ей уже семнадцать лет и свои привычки Настя не бросает.

Два месяца назад нас пригласили на необычную свадьбу друзья моей дочери, я думаю этим всё сказано. Молодожёны поставили открытый фургончик в подлеске, рядом с кладбищем. У невесты платье было рваное в самых неожиданных местах и тёмно-серого цвета, а на женихе обычные чёрные брюки. Я не понимала, зачем меня пригласили, но Настя настояла, чтобы я тоже пришла, видимо она мне очередного приятеля подыскала. Я была возмущена, когда узнала про кладбище, но было уже поздно — вагончик стоял слишком далеко от дома. Буквально через час Настя уже подыскала себе такого же ненормала-вампирофила и танцевала с ним. Вопреки всем моим страхам, на этой свадьбе было много приличных людей, как я. Мы сразу скучковались и не отходили друг от друга.

Уже заметно стемнело, я заметила, что молодые куда-то собрались.

— Мамочка, — ко мне подошла Настя, — мы собрались на кладбище, можно я тоже пойду?

— Что? — у меня не хватило воздуха, — Ты хочешь, чтобы я тебя отпустила одну, ночью, на кладбище?

— Нет, я не одна.

— Я буду охранять Настю, если вам так будет спокойней.

— Подал голос парень.

— Конечно, и не смей сомневаться, что я не буду за вами смотреть!

— Это значит, ты разрешаешь? — Подпрыгнула дочь.

— Да, идите!

Ура! — Настя крепко обняла меня, потом своего спутника и убежала.

Я вышла из фургончика и стала ждать. Вдруг кто-то меня сильно укусил за плечо. Я подпрыгнула и обернулась.

— Настька! Что ты делаешь?

— Да шак, нишево ошобенново, — она вынула изо рта зубы, — всё, я пошла.

— Аккуратней там! — Крикнула я в пустоту.

Все оставшиеся сидели вокруг стола и ели торт. Они потихоньку переговаривались, смеялись, шутили. На душе стало как-то пусто, и я отсела от тёплой компании подальше. Прошло уже больше двух часов, как из леса неожиданно раздался дикий крик и топот. Все вскочили и высыпали из фургончика. Я всматривалась в даль и, наконец, увидела свою дочь, она вполне резво бежала, аккуратно придерживая правую руку.

— Что случилось?

— Да ничего, мам, — очень весело проговорила Настя, — я просто напоролась на сук. Темно, ничего не видно было.

— Пошли, я тебе рану обработаю. А с тобой я потом поговорю! — Бросила я последние слова парню.

— Что-то мне не хорошо, надо сесть, — прошептала дочь.

Когда рука была готова — полностью забинтована, я сочла нужным отойти, тем более что мои ноги уже подкашивались. Прислонившись к стенке, я закрыла глаза и попыталась выровнять дыхание. Я не смогла уговорить этих детей сейчас же уехать от сюда, они сказали, что самое весёлое только начинается, и что им глубоко по-барабану на Настину руку, и что если мы хотим — можем уматывать от сюда хоть сейчас!

Уже не так неожиданно, кто-то меня опять укусил за плечо.

— Анастасья, это не смешно, ты повторяешься! — не оборачиваясь, промямлила я. А в ответ мне тишина. Я медленно обернулась. В скудном свете сверкнули два совершенных клыка, до ужаса похожих на настоящие.

— Настя, зачем ты их опять одела, ты же знаешь, я не люблю всякую мистику.

Последнее что я помню, были её слова, сказанные густым, как кровь, голосом:

— Мамочка, ты ошибаешься, это настоящие зубы!

Ужасную боль в горле и громкий, душераздирающий крик десятков людей.