Война бюрократа

На первый взгляд, Кроувэн радовал глаза благопристойной тишиной и ухоженностью. Побеленные дома, с большими окнами, проходящие мимо загорелые босые красотки. Жара, ярко-зеленые мухи, слепящее солнце.

Валентино здесь не нравилось, все его чувства кричали о скрытой опасности. Разум твердил, что он пристрастен к несчастному городку, похоронившему его надежды на будущее, но все же… Все же, что-то не давало покоя, какая-то мысль на границе сознания.

Увы, мысль исчезла безвозвратно, когда дорогу заступил дурно пахнущий нищий. Слепой скрюченный старик, облаченный в лохмотья, чьи покрытые бельмами белесые глаза невидяще шарили в воздухе…

Валентино попытался обойти старика, но тот, довольно резво для своего почтенного возраста и недуга, вновь не только заступил бургмистру дорогу, но и ухитрился схватить того за рукав камзола. Парочка беспризорников, слонявшихся поблизости, даже остановилась поглядеть на бесноватого.

— Да обрушатся Небеса, да придет за презренными папа Багле и закончится время нашего мира. Истекает время живых, как песок, и вскоре наступит время мертвых. И останутся лишь мертвецы да выжженная земля вокруг, — изо рта, полного сгнивших зубов, несло как из помойки

Вот тут Валентино искренне пожалел, что не соизволил-таки нанять экипаж. И отчего оборванец прицепился именно к нему?!

— Да вы отгоните его, сеньо, чего слушаете, — крикнул один из чумазых уличных мальчишек, — все равно старик Пепе сдвинутый.

— Ага, вечно всякую чушь несет, — сплюнул жеваный табак сквозь дырку в зубах его товарищ.

Здравый совет, которому Валентино и собирался последовать — после недолгих мучений удалось вырвать рукав из скрюченных и узловатых старческих пальцев.

— Да обрушатся, — возопил вслед злокозненный старикашка, потрясая сухоньким кулачком. Мальчишки аж покатились со смеху от такого зрелища.

Валентино было решил продолжить путь, как ему в голову пришла блестящая идея.

— Вы, двое, знаете как добраться до особняка сеньо Рамиро, бывшего бургмистра.

— А к чему вам, сеньо?

— Два медяка, — одновременно выпалили беспризорники.

— Договорились, — первый вопрос Валентино предпочел проигнорировать.

— А вы, сеньо, испачкаться-то не боитесь? — тот из мальчишек, что побойчее, окинул Валентино взглядом, полным того презрения, которые жители улиц испытывают к всяким благополучненьким раззявам-обывателям

Валентино улыбнулся и кинул медную монету, ловко пойманную пострелятами.

— Остальное позже.

— Ну так пойдемте, — щербатый попробовал монету на зуб и, оставшись удовлетворенный, повел бургмистра куда-то вглубь косых и кривых тесных улочек, так отличавшихся от широких каменных проспектов.

По пути им попадались какие-то подозрительные личности, парочка шлюх — ничего нового, трущобы везде одинаковы. Вот она, изнанка сытой жизни.

— Все уже, пришли, сеньо — видите вон тот здоровущий домино. Так вам туда, коли не шутили, — на него с ожиданием уставилось две пары настороженных глаз. Что ж, обещанное следует выполнять. Валентино отдал вторую часть платы, попутно замечая, что мальчишки двумя медяками не удовольствовались. Весьма предсказуемо.

— Спасибо, сеньо, и доброго вам пути, — маленькие воришки уже почти намылились смыться, когда Валентино поймал одного тростью.

— И вам спасибо, сеньо, вот только кошель все же верните, он мне дорог как память, равно как и его содержимое.

— Какой кошель, — натурально изумился один из воришек, в то время как второй возмущенно причитал, что как только сеньо смог такое подумать и навести столь злостную хулу на их доброе имя.

— Вот этот, — усмехнулся сеньо Валентино, подкидывая кошель раздора, — не умеете, сеньо, так и не беритесь.

Вытащить свое добро было делом нехитрым, да и куда местным бродяжкам до лидевьядских карманников!

— Ничего себе, — расстроенно пробормотал один из малолетних преступников.

Сеньо Рамиро, надо отдать ему должное, был удушающе радушен. Моложавый, подтянутый мужчина лет пятидесяти с военной выправкой сам вышел поприветствовать визитера.

— Сеньо Валентино, безумно рад вас видеть, — бывший бургмистр аж протянул руки навстречу гостю, даже не переменившись в лице при виде шляпы, — для меня большая честь принимать вас в своем дом. Идемте же.

И Валентино тотчас захотелось сбежать. Но, увы, отступление было не предусмотрено.

Его провели в роскошную залу, с колоннами, картинами, золотистыми портьерами и прочими признаками провинциального шика, туда, где уже ждали разнаряженные дамы. Судя по количеству драгоценных камней на белых шейках, сеньо Рамиро отнюдь не бедствовал.

— Это моя жена, донно Эсмеральда, — сеньо Рамиро чуть коснулся протянутой руки супруги, — а эти прекрасные сеньо — мои дочери, Кончита и Хуана.

Валентино поклонился — обе девицы блистали как молодостью так и миловидностью, да и супруга сеньо была еще хороша.

— Я сражен вашей красотой, сенья, — как и тем, что такие богатые и знатные невесты еще не замужем. Просватаны или нет?

— О, благодарю вас, сеньо Валентино, — чуть раскрыла пестрый веер донно Эсмеральда, вы столь любезны.