Корабль из метрополии, прибывший в славный город Кроувэн, выглядел изрядно потрепанным в битве с бушующей стихией. По крайней мере, майстер Энтони Вальде, старший секретарь и незаменимый помощник выходящего в отставку бургмистра, именно так и предполагал…
86 мин, 34 сек 13782
— Это всего лишь откровенность, донно, — Валентино еще раз поклонился сеньо.
— Я распоряжусь, чтобы ваших коней расседлали и напоили, — доброжелательно предложил сеньо Рамиро, — где вы отставили коляску?
— О, не стоит беспокойства, я предпочитаю пешие прогулки, — также как и знакомство со своим новым домом без свидетелей и соглядатаев.
— Вы так экстравагантны, — пораженно пролепетала сеньо Хуана, полная грудь затрепетала, точно от волнения. Сеньо Кончита лишь покрепче вцепилась в веер, явно неодобрительно посматривая на сестру.
— Вина, сеньо Валентино, — еще благостней оскалился предшественник, кидая грозные взгляды на кокетничавшую дочь. Мезальянс ему был не нужен.
— Благодарю вас, — Валентино столкнулся с бездонными черными глазами сеньо Хуаны и улыбнулся. Ну, что за прелестная девица!
Наконец, спустя почти два часа праздной болтовни ни о чем, сеньо Рамиро соизволил перейти к делу, предложив выйти на веранду и выкурить сигару.
На улице начинался долгий и жаркий вечер, солнце садилось медленно и словно лениво. Летали крупные, невиданные в столице, бабочки.
— Скоро начнется сезон дождей, сеньо, — зевнул бывший бургмистр, — время балов и знакомств, — мужчина сделал кроткую затяжку. — Я слышал, вы интересуетесь Скульптором, — в глазах предшественника впервые за весь вечер промелькнул интерес, и Валентин настороженно подобрался — кажется, ради этого и затевалась их встреча.
Но пока бывший бургмистр не спешил продолжать, медленно наслаждаясь вкусом сигары.
Валентино также чуть затянулся. Предложенная сигара надо сказать, была набита отменным табаком. У сеньо Рамиро хороший вкус, что ни говори.
В роскошном саду пели цикады.
— Позвольте дать вам отеческий совет, — продолжил гостеприимный хозяин, — не влезайте в это дело. Балы да прекрасные сенья — вот что должно интересовать молодого человека вашего возраста. Закрутите интрижку и оставьте серьезные дела серьезным и умным людям, сеньо Валетино.
Тут сеньо Рамиро достал большие карманные часы, открыл изукрашенную изумрудами крышку и пристально уставился на время.
Валентино, сначала решивший намек не понять, все-таки передумал — предшественник был ему чем-то антипатичен, и оставаться долее в его доме бургмистр был не намерен.
— Ну, что вы, сеньо Рамиро, право слово! Все эти… перепетии интересуют меня лишь постольку, поскольку в моем ведении находится безопасность всех жителей нашего славного Кроувэна. Но хотелось бы коснуться в нашей беседе и иной, увы, не такой приятной темы — в курсе ли вы, что реквизиты на части предоставленных бумаг заполнены неверно?
— Простите? — сеньо Рамиро ошеломленно заморгал.
— Часть отчетностей по выполнению городского бюджета, не знаю уж злоумышленно или по неведению, — пояснил Валентино, — подписана заранее! Еще до конца отчетного периода, сверки счетов и принятия акта! Представьте, какое непотребство!
И какая возможность для злоупотреблений.
— Не имею об этом ни малейшего понятия, — оскорбленно открестился сеньо Рамиро, стряхивая пепел на траву.
— Как же это, — картинно ужаснулся Валентино, — ведь там стоит ваша подпись!
Кажется, сеньо Рамиро начинал его ненавидеть. Что поделать — во всем должен быть порядок, тем более в документах. Да и не любил Валентино, когда ему начинали указывать, что он может и не может делать.
— Боюсь, я уже не помню таких подробностей, но уверен, все это легко объяснить, — недовольно отрезал сеньо.
— О, разумеется, но все же, все же…, — и они вновь обменялись медовыми улыбками, фьято знает, которыми уже по счету за этот вечер, — что ж, благодарю вас за совет и позвольте откланяться — дела, к сожалению, не ждут.
Глава 5. Нянюшка
Сенья Мариэтта дэлла Раскэ проснулась, как обычно, где-то к полудню. Провалявшись в постели еще около получаса, она встала и подошла к плотно занавешенному окну. Отдернув тяжелые портьеры, тотчас убедилась — дождь, дождь и еще раз дождь. Впрочем, как и обычно в это время года. Почесав одной пяткой о другую и пару раз зевнув украдкой, решила, что все-таки стоит спустится к завтраку. Можно, конечно, опять проваляться в постели, сказавшись недужной, но стоит ли? Все равно гости отца, все эти достопочтенные сеньо покидать их скромное поместье в ближайшее время не собирались, а вынужденное затворничество Мариэтте изрядно наскучило.
Значит, решено — довольно, она не должна быть прятаться в собственном доме, как бы ей не были неприятны гости. Еще несколько дней наедине с книгами или в кампании дуэньи, скучной и сухой старой девы, она не вынесет. Сенья Дарита, несмотря на высокую набожность и превосходное знание Канона, могла довести до бедлама кого угодно — одни наставления о пристойном для благовоспитанных девиц поведении и длине юбок чего стоили. Да и книжная премудрость, увы, Мариэтте не давалась — ей всегда быстро надоедало чахнуть над пыльными фолиантами. А остальное она, как-нибудь, милостью фьятто, перенесет.
— Я распоряжусь, чтобы ваших коней расседлали и напоили, — доброжелательно предложил сеньо Рамиро, — где вы отставили коляску?
— О, не стоит беспокойства, я предпочитаю пешие прогулки, — также как и знакомство со своим новым домом без свидетелей и соглядатаев.
— Вы так экстравагантны, — пораженно пролепетала сеньо Хуана, полная грудь затрепетала, точно от волнения. Сеньо Кончита лишь покрепче вцепилась в веер, явно неодобрительно посматривая на сестру.
— Вина, сеньо Валентино, — еще благостней оскалился предшественник, кидая грозные взгляды на кокетничавшую дочь. Мезальянс ему был не нужен.
— Благодарю вас, — Валентино столкнулся с бездонными черными глазами сеньо Хуаны и улыбнулся. Ну, что за прелестная девица!
Наконец, спустя почти два часа праздной болтовни ни о чем, сеньо Рамиро соизволил перейти к делу, предложив выйти на веранду и выкурить сигару.
На улице начинался долгий и жаркий вечер, солнце садилось медленно и словно лениво. Летали крупные, невиданные в столице, бабочки.
— Скоро начнется сезон дождей, сеньо, — зевнул бывший бургмистр, — время балов и знакомств, — мужчина сделал кроткую затяжку. — Я слышал, вы интересуетесь Скульптором, — в глазах предшественника впервые за весь вечер промелькнул интерес, и Валентин настороженно подобрался — кажется, ради этого и затевалась их встреча.
Но пока бывший бургмистр не спешил продолжать, медленно наслаждаясь вкусом сигары.
Валентино также чуть затянулся. Предложенная сигара надо сказать, была набита отменным табаком. У сеньо Рамиро хороший вкус, что ни говори.
В роскошном саду пели цикады.
— Позвольте дать вам отеческий совет, — продолжил гостеприимный хозяин, — не влезайте в это дело. Балы да прекрасные сенья — вот что должно интересовать молодого человека вашего возраста. Закрутите интрижку и оставьте серьезные дела серьезным и умным людям, сеньо Валетино.
Тут сеньо Рамиро достал большие карманные часы, открыл изукрашенную изумрудами крышку и пристально уставился на время.
Валентино, сначала решивший намек не понять, все-таки передумал — предшественник был ему чем-то антипатичен, и оставаться долее в его доме бургмистр был не намерен.
— Ну, что вы, сеньо Рамиро, право слово! Все эти… перепетии интересуют меня лишь постольку, поскольку в моем ведении находится безопасность всех жителей нашего славного Кроувэна. Но хотелось бы коснуться в нашей беседе и иной, увы, не такой приятной темы — в курсе ли вы, что реквизиты на части предоставленных бумаг заполнены неверно?
— Простите? — сеньо Рамиро ошеломленно заморгал.
— Часть отчетностей по выполнению городского бюджета, не знаю уж злоумышленно или по неведению, — пояснил Валентино, — подписана заранее! Еще до конца отчетного периода, сверки счетов и принятия акта! Представьте, какое непотребство!
И какая возможность для злоупотреблений.
— Не имею об этом ни малейшего понятия, — оскорбленно открестился сеньо Рамиро, стряхивая пепел на траву.
— Как же это, — картинно ужаснулся Валентино, — ведь там стоит ваша подпись!
Кажется, сеньо Рамиро начинал его ненавидеть. Что поделать — во всем должен быть порядок, тем более в документах. Да и не любил Валентино, когда ему начинали указывать, что он может и не может делать.
— Боюсь, я уже не помню таких подробностей, но уверен, все это легко объяснить, — недовольно отрезал сеньо.
— О, разумеется, но все же, все же…, — и они вновь обменялись медовыми улыбками, фьято знает, которыми уже по счету за этот вечер, — что ж, благодарю вас за совет и позвольте откланяться — дела, к сожалению, не ждут.
Глава 5. Нянюшка
Сенья Мариэтта дэлла Раскэ проснулась, как обычно, где-то к полудню. Провалявшись в постели еще около получаса, она встала и подошла к плотно занавешенному окну. Отдернув тяжелые портьеры, тотчас убедилась — дождь, дождь и еще раз дождь. Впрочем, как и обычно в это время года. Почесав одной пяткой о другую и пару раз зевнув украдкой, решила, что все-таки стоит спустится к завтраку. Можно, конечно, опять проваляться в постели, сказавшись недужной, но стоит ли? Все равно гости отца, все эти достопочтенные сеньо покидать их скромное поместье в ближайшее время не собирались, а вынужденное затворничество Мариэтте изрядно наскучило.
Значит, решено — довольно, она не должна быть прятаться в собственном доме, как бы ей не были неприятны гости. Еще несколько дней наедине с книгами или в кампании дуэньи, скучной и сухой старой девы, она не вынесет. Сенья Дарита, несмотря на высокую набожность и превосходное знание Канона, могла довести до бедлама кого угодно — одни наставления о пристойном для благовоспитанных девиц поведении и длине юбок чего стоили. Да и книжная премудрость, увы, Мариэтте не давалась — ей всегда быстро надоедало чахнуть над пыльными фолиантами. А остальное она, как-нибудь, милостью фьятто, перенесет.
Страница 14 из 25
