Войны телепузиков

1. Излюбленным местом «корпоративных междусобойчиков» телевизионного люда была маленькая полянка, которая приткнулась на задворках компании, за старыми складами. Укрытая от нескромных взоров начальства во-первых, глухой, без единого окна, задней стеной административно-производственного корпуса, и, во-вторых, густой рябиновой рощицей, она представляла собой идеальное место, где после работы всегда можно было расслабиться за стопкой-другой чего-либо горячительного, поговорить по душам, не опасаясь, что тебя подслушают и потом вложат«большим бонзам» отдельные коллеги по цеху, да и вообще хорошо провести время. Чужие на эти«посиделки» не ходили. Точнее, их никогда туда не приглашали.

Обычно «мероприятия» проводились с середины недели. Со среды или четверга. И на то была веская причина: до выходных, сами понимаете, еще далеко, аж целых два дня (в«Конторе» «пахали» и в субботу, и в воскресенье — новости, они ж случаются не по расписанию!), а усталый организм уже сейчас начинал властно требовать отдыха. А какой вид«релакса» лучше всего подходит для творческого человека? Верно,«пикник на обочине»! Вот почему, когда к концу рабочего дня эта идея полностью овладевала массами и взгляды народа всё чаще начинали с надеждой обращаться на старших товарищей, те тоже не выдерживали. Во-первых, сами — не железные! А, во-вторых, коллектив — всегда прав! Это аксиома. И далее всё развивалось по давно отработанной и с годами закреплённой процедуре, ставшей почти что ритуалом. Кто-нибудь из «старой гвардии», лениво потягиваясь, нарочито нехотя сползал с кресла и, ни к кому конкретно не обращаясь, задумчиво изрекал в пространство: — А что, граждане-товарищи свободной России, принявшей конституцию, не подтвердить ли нашу к ней приверженность приёмом внутрь усталого организма энного количества благородного напитка?

«Граждане-товарищи» встречали это заявление одобрительным гулом. Тут же от чтения книги (разумеется, в Интернете — дома у него на это времени вечно не хватало, а последней из бумажных, которую он чаще всего держал в своих руках, была сберегательная) немедленно отрывался«видик» «Ван Ваныч». В миру — Иван Иванович Емелин, видеоинженер с тридцатилетним стажем, большой знаток и ценитель разного рода горячащих кровь напитков. Сашка Крольченко интереса ради как-то накрыл «Деду»(второе прозвище Емелина) роскошную«поляну» и часа два выпытывал у него марки спиртного, кои«Дед» лично изничтожил за свою, полную приключений, жизнь. Но когда количество названий алкоголя, в том числе и самого экзотического, перевалило за третью тысячу, Сашка сдался и записывать прекратил. Всё равно перепить Ван Ваныча у него бы ни за что не получилось. Тот, казалось, перепробовал столько разновидностей«зеленого змия», сколько, наверное, и не каждый из нас сумел бы усвоить, да и разыскать на не такой уж и маленькой планете Земля. Во всяком случае, о том же намибийском вине «матаку», приготавливаемом из арбузов, или бразильской «кашасе сердца»(а оказывается, ещё есть и«кашаса головы», и «кашаса хвоста»!) Крольченко только от «Деда» и услышал. Да и как он мог о них раньше знать, если в тех краях ни разу не бывал! А вот Ваныч — бывал. Пусть и в советские ещё времена, когда годами мотался по«шарику» со съёмочной группой Гостелерадио. Половина Африки, Австралия, почти вся Азия и Латинская Америка, не говоря уже о Европе и Штатах были знакомы«монстру» ТВ, как никому другому…

Оторвавшись от «компа», Ваныч влезал в карман и широким жестом выкладывал на стол тысячную купюру. Реже — «пятихаточку». Деньги у него водились и на облегчение страждущих никогда не жалелись.

— Я в доле, мужики! — решительно заявлял он и потом смущённо просил: — Только там… это… чего-нибудь по-крепче берите. И закусить — по-существенней… Не как в прошлый раз! — он метал сердитый взгляд в сторону моментально смущавшегося при этих словах Бронникова, изрядного любителя покушать, способного, казалось, переесть всех и вся на «Вышке». Ни одна пьянка (о, миль пардон, «корпоратив»! Вечно эти старорежимные и дюже неполиткорректные слова так и просятся на язык, мёдом им там что ли намазано?) не обходилось без того, чтобы пропустив пару стопочек водки, народ к своему изумлению замечал изрядно подопустевший стол, а ведь чего только на нём не лежало ещё каких-то пятнадцать минут назад! Зато Бронников, сытно откинувшись на спинку кресло, довольно ковырял спичкой в зубах. Процесс перехода еды со стола в его ненасытную утробу никто так и не успевал никогда заметить. Мастер был, что и говорить! — Мяса или рыбки, а не этого вашего сала. Или шоколада… И так уже последние зубы от сладкого выпали!