Несколько дней из жизни провинциального телевидения…
59 мин, 13 сек 15115
— Вы мне лучше деньги отдайте! — тут же деловито перебил «экологов» Давид Карпыч. — Я их потом сам ребятам раздам, после съёмок, а то ведь пропьют, мерзавцы! Русский человек без этого — ну никак не может. А у меня они целее будут…
И он строго зыркал на гостей.
— Вам виднее, уважаемый Давид Карпыч! Пусть будет так, как вы хотите! — соглашались деятели «Афродиты» и в их шаловливых ручках опытных престидижитаторов, как по мановению волшебной палочки, словно ниоткуда появлялись два заранее подготовленных конверта: один, потолще, для директора, с арендной платой, второй совсем уж тоненький — с командировочными для группы. Не глядя,«Наша Диарея» небрежно ронял оба в верхний ящик своего стола и с удовлетворением закрывал его на ключ. И только после этого небрежно говорил:
— С завтрашнего утра Бронников и Дрынкин будут в вашем распоряжении, господа!
— Вери вэлл! — рассыпались в благодарностях довольные гости…
Вот так примерно и происходили командировки ребят. Впрочем, они и не роптали. Получить по триста рублей суточных (на брата), возможность два или три дня — в зависимости от цели и сложности конкретной съёмки, развеяться на лоне природы, под водочку и хорошую компанию (в которую входили «летуны» и один из членов«Афродиты», постоянно прикрепляемый к группе для контроля и постановки задач, его, на всякий случай, подбирали не на самом аэродроме, дабы не мозолил глаза своим коллегам из российских «экологических организаций», а чуть подальше, километров за пять от ВПП) — да это ж самое то! Ещё плюс, что парни из «Афродиты» не забирали весь отснятый материал себе, а разрешали часть скопировать и даже использовать для создания репортажей. Не-е, мужики с понятиями! Не жадные…
Несмотря на большое число жаждущих, «Наша Диарея» отправлял в полёты исключительно Сержа и Сеню. Такая избирательная любовь директора к парням объяснялось просто: они единственные в компании имели допуски от Минобороны высшей категории секретности, позволявшей им свободно работать в самых закрытых военных районах страны. Привет от родных Вооружённых Сил, в которых они оттрубили самие весёлые годы своей«срочной»! Но служба быстро закончилась, а вот допуски — остались. И теперь их вовсю эксплуатировало родное предприятие.
До поры, до времени всё было в порядке, пока в последней командировке не приключился с парнями досадный казус, вызвавший большой скандал и отразившийся на внешности журналиста и ассистента. А было всё так…
Утробно ревя двигателем, старый, добрый трудяга «Ми-8» величественно плыл над зелёным морем тайги. День был ясный, солнечный и картина, открывавшаяся«телепузикам» сверху, радовала их сердца и настраивала на мажорный лад. Среди бесконечной зелени нет-нет да и мелькали внизу синие блюдца озёр (а хорошо бы искупаться, мечтательно подумалось Сержу) и изредка — безобразные чёрные проплешины, следы недавно бушевавших в этих краях пожаров. Но общего впечатления они не портили: тайга — это дело такое, серьёзное, в ней пожары случаются частенько. Впрочем, природа всегда берёт своё и очень скоро, если снова не заполыхает, эти проплешины скроются за молодой порослью.
На соседней скамье, напротив Сержа и Сени, мирно дремал «куратор»: рослый блондин лет тридцати пяти, с крепкой фигурой, коротким ёжиком волос и набитыми костяшками на кулаках — когда-то долгое время занимавшийся муай-тай, Бронников такие детали схватывал сразу. Типичный швед или немец, одним словом, «истинный ариец». Почему-то он сразу вызвал у друзей стойкую неприязнь, хотя, в общем-то, держался довольно вежливо, хотя и замкнуто, с едва уловимой надменностью. Вот, может быть она-то, эта надменность, и взбесила так парней. Но покамест своего неудовольствия они не выказывали — не было повода. А вот «летуны» — троица развесёлых мужиков, командир, бортинженер и штурман, оказались своими в доску. Это чувствовалось явно.
— Интересно, чем займемся в этот раз? — громким шёпотом, стараясь перекричать шум «движка», поинтересовался Сеня у Сержа. Бронников неопределённо дёрнул плечом: — Да Бог его знает! Прилетим на место — а там этот, — он кивнул в сторону «Арийца», — расскажет что и как…
— Он-то расскажет, чухня белоглазая! — фыркнул Сеня. После того, как год назад, во время отпуска, он подрался в Таллине с местными наци, теперь Сеня на дух не выносил прибалтов вообще и эстонцев — в частности. — Чувствую, натерпимся мы с ним…
— Поживём — увидем!
2. «Штаб по выборам» Веретенников разместил на«Вышке».
— Так надёжнее! — заранее отсекая все возражения, заявил он «Нашей Диарее» непререкаемым тоном. И стал зажимать пальцы, приводя доводы«за»: — Чужие сюда не ходят, только свои, это раз. Плюс охрана крепкая, так что — минимум всяческих провокаций. Два. Да и выезжать мои орлы станут с вашими съемочными группами, для маскировки — самое то! Это три…
И он строго зыркал на гостей.
— Вам виднее, уважаемый Давид Карпыч! Пусть будет так, как вы хотите! — соглашались деятели «Афродиты» и в их шаловливых ручках опытных престидижитаторов, как по мановению волшебной палочки, словно ниоткуда появлялись два заранее подготовленных конверта: один, потолще, для директора, с арендной платой, второй совсем уж тоненький — с командировочными для группы. Не глядя,«Наша Диарея» небрежно ронял оба в верхний ящик своего стола и с удовлетворением закрывал его на ключ. И только после этого небрежно говорил:
— С завтрашнего утра Бронников и Дрынкин будут в вашем распоряжении, господа!
— Вери вэлл! — рассыпались в благодарностях довольные гости…
Вот так примерно и происходили командировки ребят. Впрочем, они и не роптали. Получить по триста рублей суточных (на брата), возможность два или три дня — в зависимости от цели и сложности конкретной съёмки, развеяться на лоне природы, под водочку и хорошую компанию (в которую входили «летуны» и один из членов«Афродиты», постоянно прикрепляемый к группе для контроля и постановки задач, его, на всякий случай, подбирали не на самом аэродроме, дабы не мозолил глаза своим коллегам из российских «экологических организаций», а чуть подальше, километров за пять от ВПП) — да это ж самое то! Ещё плюс, что парни из «Афродиты» не забирали весь отснятый материал себе, а разрешали часть скопировать и даже использовать для создания репортажей. Не-е, мужики с понятиями! Не жадные…
Несмотря на большое число жаждущих, «Наша Диарея» отправлял в полёты исключительно Сержа и Сеню. Такая избирательная любовь директора к парням объяснялось просто: они единственные в компании имели допуски от Минобороны высшей категории секретности, позволявшей им свободно работать в самых закрытых военных районах страны. Привет от родных Вооружённых Сил, в которых они оттрубили самие весёлые годы своей«срочной»! Но служба быстро закончилась, а вот допуски — остались. И теперь их вовсю эксплуатировало родное предприятие.
До поры, до времени всё было в порядке, пока в последней командировке не приключился с парнями досадный казус, вызвавший большой скандал и отразившийся на внешности журналиста и ассистента. А было всё так…
Утробно ревя двигателем, старый, добрый трудяга «Ми-8» величественно плыл над зелёным морем тайги. День был ясный, солнечный и картина, открывавшаяся«телепузикам» сверху, радовала их сердца и настраивала на мажорный лад. Среди бесконечной зелени нет-нет да и мелькали внизу синие блюдца озёр (а хорошо бы искупаться, мечтательно подумалось Сержу) и изредка — безобразные чёрные проплешины, следы недавно бушевавших в этих краях пожаров. Но общего впечатления они не портили: тайга — это дело такое, серьёзное, в ней пожары случаются частенько. Впрочем, природа всегда берёт своё и очень скоро, если снова не заполыхает, эти проплешины скроются за молодой порослью.
На соседней скамье, напротив Сержа и Сени, мирно дремал «куратор»: рослый блондин лет тридцати пяти, с крепкой фигурой, коротким ёжиком волос и набитыми костяшками на кулаках — когда-то долгое время занимавшийся муай-тай, Бронников такие детали схватывал сразу. Типичный швед или немец, одним словом, «истинный ариец». Почему-то он сразу вызвал у друзей стойкую неприязнь, хотя, в общем-то, держался довольно вежливо, хотя и замкнуто, с едва уловимой надменностью. Вот, может быть она-то, эта надменность, и взбесила так парней. Но покамест своего неудовольствия они не выказывали — не было повода. А вот «летуны» — троица развесёлых мужиков, командир, бортинженер и штурман, оказались своими в доску. Это чувствовалось явно.
— Интересно, чем займемся в этот раз? — громким шёпотом, стараясь перекричать шум «движка», поинтересовался Сеня у Сержа. Бронников неопределённо дёрнул плечом: — Да Бог его знает! Прилетим на место — а там этот, — он кивнул в сторону «Арийца», — расскажет что и как…
— Он-то расскажет, чухня белоглазая! — фыркнул Сеня. После того, как год назад, во время отпуска, он подрался в Таллине с местными наци, теперь Сеня на дух не выносил прибалтов вообще и эстонцев — в частности. — Чувствую, натерпимся мы с ним…
— Поживём — увидем!
2. «Штаб по выборам» Веретенников разместил на«Вышке».
— Так надёжнее! — заранее отсекая все возражения, заявил он «Нашей Диарее» непререкаемым тоном. И стал зажимать пальцы, приводя доводы«за»: — Чужие сюда не ходят, только свои, это раз. Плюс охрана крепкая, так что — минимум всяческих провокаций. Два. Да и выезжать мои орлы станут с вашими съемочными группами, для маскировки — самое то! Это три…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 13 из 14
