Войны телепузиков

Он весело и несколько возбуждённо хохотнул — настолько его сейчас переполняла энергия и готовность к немедленным действиям. Уж такой был человек Андрей Вениаминович! Если и настраивался на победу, то пёр вперёд асфальтовым катком. И всегда добивался своего. У него даже поговорка на сей счёт была, широко известная как СМИ, так и коллегам-политикам: «Или раскатаю в блин, на хрен, или столкну на обочину. Но к финишу приду первым!»

Давид Карпыч знал это, но для видимости попробовал было по-сопротивляться. Жалобно проныл: — А ну как в Москву стуканут, Андрюша? Хлопот ведь потом не оберёшься… Да и запрещено мне ЛИЧНО, — он выделил голосом это слово, — сдавать помещения в аренду…

— Какую аренду? — хмыкнул политик. — Оформишь моих людей на работу какими-нибудь там дворниками, монтажниками или корреспондентами, без разницы. Деньги им не нужны, так что с зарплатой можешь не заморачиваться. Дашь пару кабинетов — и всё. Абсолютно на законных основаниях ребята у тебя будут, ни одна комиссия не придерётся! Ты, главное, Карпыч, не дрейфь! А меня слушай, я плохого не насоветую, — он подбадривающе хлопнул Диария по плечу. — Кстати… — Веретенников словно только что вспомнил и полез в свою барсетку. — Вот тебе на оплату Интернета для ребят, ну и за беспокойство. Здесь что-то около двадцаточки. Потом ещё подкину.

«Наша Диарея» нервно сглотнул, не отрывая от солидной пачки денег алчно вспыхнувших глаз: -

3. Он выждал момент, когда «овца» войдёт в полутёмную студию и только тогда вышел ей навстречу.

— Кто это? — от неожиданности вздрогнула женщина, увидев, словно из-под земли, выросшую перед собой фигуру. И это были её последние слова: острая заточка точно вошла ей в сердце, оборвав все нити, связывавшие несчастную с миром живых.

Он аккуратно попридержал тело, не давая ему упасть на пол, и осторожно опустил свою жертву в кресло для ведущих. То-то осветители обрадуются, придя готовить студию к записи!

Затем вышел в коридор и уже не таясь, неторопливо направился по знакомому маршруту. Зная прекрасно, что никого в это время сейчас здесь не встретит и не опасаясь камер слежения. Потому что последних тут никогда и не было.

4. «Маньяки» и«сумасшедшие» всегда неразрывно связаны с телевидением. Оно и понятно: людей с«запредельной психикой» всегда тянет к знаменитостям. А их на ТВ хватает: ведь голубые экраны быстро творят из человека«звёзд», оглянуться не успеешь, как тебя уже знает вся область и распоследний «бомж» или чванливый чиновник почитают за великую честь распить с тобой рюмочку-другую.

Обычно «маньяки» бывают безобиднейшими поклонниками: позволяют о себе напомнить букетом цветов (если«звезда» — женщина) или бутылкой коньяка (если речь заходит о мужике), оставляемых на вахте, регулярными звонками в редакцию или любовными посланиями. Это напрягает, но, в общем-то, довольно терпимо. Ничего не попишешь, издержки профессии!

Но попадаются и агрессивные личности. И тогда держись, жизнь «звезды» превращается в самый настоящий ад.

Последние полгода Сашку Крольченко буквально терроризировала молодая девица, вбившая себе в голову, что он — её судьба. Единственная и неповторимая. C завидным постоянством она являлась вечером на «Вышку», подгадывая момент, когда тот уходил домой, и буквально накидывалась на несчастного парня с диким криком: — Возьми меня прямо здесь, душа моя! Я так тебя хочу! Ты даже и не представляешь!

Вырвавшись из рук ополоумевшей дамочки, Крольченко нырял в «Контору», визжа о том, чтобы за ним немедленно закрыли двери. Сердобольные вахтёрши — закрывали. Они жалели Сашку и знали, что тот-то ни в чём не виноват. А вот коллеги зло судачили за его спиной, веря в то, чтго дыма без огня — не бывает.

— Однозначно спал с ней! — говорила Суналова и в её голосе слышались нотки осуждения. — А то б c чего эта мадама на него так кидалась… Трахнул и кинул, знакомое дело! Вот и бесится девонька, рвёт посему и мечет…

— Да не трахал я эту дуру! — орал в ответ разгневанный Сашка, которому эти сплетни были, что язва — для здорового мужика, неприятно и болезненно. — Мне «Диарея» приказал её делом заняться, вот я, дурак, и влез. А у неё квартиру отняли…

— Саня! — ехидно хмыкала на это Гелена. — Ну, мы ж с пониманием, но только нам, по-дружески скажи: БЫЛО?

— Да идите вы! — вызверивался Крольченко и выскакивал из «ромашки», громко хлопая дверью. Его эхта ситуация уже начинала откровенно доставать…