Возвращение дедушки

Как же так? Ведь он был такой здоровый, веселый! Я сразу поспешил в поселок, где жили бабушка и дед. Всю дорогу пытался смириться с мыслью, что любимого дедушки больше нет. Поверил в это, лишь когда добрался до места и увидел его в гробу.

Он мне зла не причинит

Пригласили батюшку, как положено, чтобы он отпел усопшего. В то время сельские батюшки жили в основном на то, что подадут, потому наш не отказывался ни от чего. Мать его накормила, поднесла рюмочку водки, затем вторую, третью… В итоге бутылка опустела. Несмотря на это батюшка оказался на высоте и все, что от него требовалось, выполнил как надо.

После похорон состоялись поминки. Между тем время подошло к ночи. Дед жил в маленьком домике, лишних кроватей там не было, поэтому встал вопрос о том, кто будет спать на дедовой койке. Так как на ней тот и умер (во сне, отказало сердце), никто особого желания ложиться там не изъявлял. Всем было как-то не по себе. Я же в то время особо не верил в потустороннее и жизнь после смерти и заявил:

— Я тут лягу.

Мама постелила мне новый матрац и белье. При этом она несколько раз спросила:

— Не боишься? Я же отвечал:

— Даже если все эти рассказы про загробную жизнь правда, дед меня любил и зла мне не причинит.

Беспокойная ночь

Легли спать. Приблизительно часов в одиннадцать я вдруг ощутил дуновение ветерка. Меня это удивило, ведь я знал, что все окна и двери закрыты. А потом вдруг стали поскрипывать половицы, словно кто-то невидимый неспешно прохаживается по дому. Я даже услышал чье-то тяжелое дыхание. При этом в доме стояла гробовая тишина. Сверчки, которые обычно стрекочут всю ночь, и те куда-то пропали. Кто-то невидимый продолжал бродить по дому. Как ни странно, в тот момент я не испытывал страха. А спустя какое-то время все успокоилось, и я крепко уснул.

Утром все, кто ночевал в доме, были подавлены и молчаливы. После завтрака моя тетя вдруг обмолвилась, что она слышала скрип половиц, шаги и дыхание. Тут и остальные признались, что слышали то же самое. Как выяснилось, той ночью никому не спалось, все лежали до утра, боясь даже пошевелиться. Похоже, уснуть удалось только мне.

— Это дед приходил домой, — предположил я и тут же понял, что напрасно это сказал. Нужно было видеть лица моей родни в тот момент. Все, похоже, и так об этом думали, только никто не решался высказать это предположение вслух.

Наступила следующая ночь. И вновь часов в одиннадцать дедушка дал о себе знать. Он довольно громко постучал в окно, находящееся рядом с кроватью, на которой я спал. Я встал, выглянул на улицу, но в кромешной темноте никого не увидел. В том, что там был именно дед, я не сомневался. Окно выходило на боковую сторону дома, где возвышался забор и росли кусты малины. Люди там никогда не ходили, лишь лазали вездесущие куры.

Странные сны

Потом дедушка стал являться всем в снах. Мне снилось, как он приходит вечером домой, стряхивает землю с.

пиджака и брюк и садится за стол. Мы предлагаем ему поесть, но он не ест. Просто молча сидит и, тяжело дыша, смотрит на нас каким-то потухшим взглядом. Я догадывался, откуда он пришел, но спросить, что там и как, не решался. Да он бы, наверное, и не ответил. А потом наступало утро, дедушка вставал и уходил. Этот странный сон снился мне несколько раз. При этом страшно мне не было, только очень-очень печально. Бабушка же рассказала, что у нее во сне дед постоянно просит закурить.

Как-то мы с отцом пошли на кладбище. Пришли к могилке дедушки, посидели, сказали несколько слов, обращаясь к умершему. Отец прикурил сигарету и положил ее на могилу.

Как ни странно, мы просидели на кладбище еще минут двадцать, а сигарета так и не потухла. Дымилась, постепенно превращаясь в пепел, словно ее кто-то курит. К слову сказать, в те времена сигареты особым качеством не отличались, тухли, едва зажжешь.

Перед уходом отец обратился к деду, спросил, накурился ли тот, и попросил больше бабушку не беспокоить. С тех пор дед больше не обращался к ней с подобными просьбами. Лишь изредка являлся бабушке или дочерям — моей маме и тете.

С тех пор я заинтересовался вопросами жизни после смерти и прочел немало литературы на эту тему. Теперь я уверен, что смерть — это не конец.