Так почему же все-таки люди боятся умереть? Кто знает ответ на этот вопрос? Может быть, мы смогли бы узнать об этом у тех, кто уже умер, если б им удалось хоть на минуту вновь оказаться с нами; если бы они воскресли из мертвых? Но кто скажет, друзей или врагов мы встретили бы в их лице? И смогли бы мы вообще иметь с ними дело — мы, кто никогда не был в силах преодолеть свой страх и прямо взглянуть в лицо смерти...
Уже стоя на крыльце, он увидел, как чужая машина подрулила к дому, стоявшему в паре сотен метров от коттеджа Алекса.
— Они подъехали к тому красному дому… Там… — Сказал, тяжело дыша, Николай, закрывая за собой дверь. Алекс сидел за столом, утирая пот с лица. Ник выглянул в окно рядом с дверью. — Черт. Они, похоже, решили разбить фары. — Сразу после этой фразы раздался тихий звон разбитого стекла.
— Дерьмо. — Сказал, откинувшись на спинку стула, Алекс. — Мы в дерьме. По уши.
— Может… Скоро менты приедут тут разбираться…
— Вряд ли. В городе теперь, наверное, полно работы для них.
— Тогда, может, нам просто сесть в машину и уехать?
— А куда?
— Ну, может там, где-нибудь… — Николай заткнулся, так как в голову не приходило ни одного места, где можно было бы почувствовать себя в безопасности.
— К тому же, куда мы сунемся с мешком денег за плечами?
— А, да, действительно.
— Надо бы свет выключить. Может, он их приманивает. — Алекс встал со стула и подошел к выключателю — вокруг установилась темнота. — Я пойду проверю заднюю дверь.
Николай остался один. Правая рука саднила, перевязка была мокрой от крови — ее надо будет сейчас сменить, на столе лежал пистолет. Он перезарядил свой любимый ТТ, затем подошел к большой коробке, в которой лежал всякий мусор, порылся там и достал еще несколько магазинов для пистолета, рассовал их по всем карман, достал пару коробок патронов для дробовика и положил их на стол. Он не представлял себе, что делать теперь. Около дома бродили живые трупы, которые неизвестно что могли выкинуть в следующий момент, рядом лежал мешок денег, с которым они не могли никуда сунуться, да и куда им было суваться — если вруг такое твориться повюду? Подумав об этом, Николай включил маленький телевизор, стоявший на подставке, прибитой к стене, настроил яркость пониже и пощелкал по каналам. На одном из них показывали новости: горящие дома; люди в панике, бегущие от ковыляющих мертвецов; бойцов правопорядка, сметающих толпы противника ураганным огнем… Неожиданно камера повернулась и показала собаку, загрызающую спецназовца, еще несколько собак набросились на людей откуда-то сбоку и прямую трансляцию сменила студия, в которой сидел диктор. Немного дрожащим голосом он рассказал:
— По нашей информации, подобное твориться по всей Земле, во всех населенных пунктах. По неизвестной причине, мертвые люди и звери снова возвращаются к жизни и начинают охотиться за живыми. Были зафиксированы кадры того, как присловутые мертвецы поедают живых людей или их трупы. Войска пока не в силах совладать с катострофой, выросшей до невиданных масштабов за несколько часов. Живые мертвецы исчисляются тысячами и, судя по всему, их число растет. Рекомендовано оставаться дома, запереть все двери и окна и, если это возможно, забарикадировать их. На данный момент мы — единственный канал, ведущий вещание. Следующая передача планируется в двенадцать часов, но не выключайте телевизоры — мы можем выйти в эфир с экстренными сведениями. — Новости закончились и вместо этого пустили какой-то американский боевик. Николай поставил громкость пониже и подошел к окну. В темноте он с трудом различал сутулые силуэты зомби, бесцельно бродивших поблизости.
— Что сказали? — Николай вздрогнул от голоса незаметно вошедшего на кухню Алекса.
— Что мертвецы воскресают повсюду. Там они с ними справиться не могут никак.
— Дерьмово. Я так подумал, что если этих тварей станет еще больше, то придется отсюда сматываться. На этот случай надо подготовить сумки с двойным дном.
— Да. Только, может забарикадировать сначала двери и окна?
— Хорошая идея. Эти зомби особой силой не отличаются. — Алекса вдруг охватила жажда деятельности. — Пока ты разберешься с сумками, я займусь дверями и окнами.
— Может, сначала поможешь мне руку перебинтовать?