Так почему же все-таки люди боятся умереть? Кто знает ответ на этот вопрос? Может быть, мы смогли бы узнать об этом у тех, кто уже умер, если б им удалось хоть на минуту вновь оказаться с нами; если бы они воскресли из мертвых? Но кто скажет, друзей или врагов мы встретили бы в их лице? И смогли бы мы вообще иметь с ними дело — мы, кто никогда не был в силах преодолеть свой страх и прямо взглянуть в лицо смерти...
50 мин, 4 сек 9374
Вдруг Александр закричал что-то, но его слова перекрыл звон разбвшегося стекла. В четвертое — незабитое — окно пытался пролезть гнилой мертвец. Алекс снял с плеча дробовик и выстрелил, разнеся уроду грудную клетку и отбросив его назад, в ту же минуту зомби стали долбиться во входную дверь. Удары были неслабыми и дверь стала уже угрожающе прогинаться, как вдруг Алекс распахнул ее, наставив дробовик прямо в лицо упыря. Тот захрипел и Александр спутил курок. Кровь, осколки черепа и желеобразные кусочки мозга брызнули во все стороны, обезглавленный труп повалился на пол, но позади него оказалось еще двое мертвецов. Алекс быстро пристрелил их, затем вышел на крыльцо и на секунду замер, слегка пораженный открывшейся картиной: в лунном свете, облившем все вокруг, вокруг дома, между деревьев, стояло где-то полсотни зомби, смотревших пустыми глазами на дом. Ночную тишину наполняло едва слышное сипение мертвецких легких. Алекс посмотрел подальше и увидел, что по полю бродила еще добрая сотня живых трупов, десятками они собрались около нескольких домов, словно ожидая чего-то, по одиночке шатались в траве без всякой видимой цели.
Вдруг зомби словно очнулись и, протягивая вперед руки, поковыляли к Алексу. Тот вскинул дробовик на плечо и стал стрелять, стремясь попадать в голову. Сзади вышел Николай и, сев на колено, стал тоже мочить мертвецов. Одна его пуля попала в дряхлого полусгнившего мертвеца, снеся ему половину черепа, но тот все продолжал идти, словно не заметил смертельного ранения.
Последний выстрел из винчестестера попал в горло бледной зомбячки, оторвав ей голову. Пока Алекс перезаряжал свою пушку, Ник, старательно целясь, сдерживал натиск тварей, наконец и у него патроны кончились, но он быстро вставил второй магазин и продолжил отстрел. Прицелившись в голову отвратительного, почти сгнившего зомби, с расколотым черепом, истекающего гноем и трупной слизью из каждой расселины, Ник выстрелил. Пуля легко прошла сквозь глазницу, вышла с другой стороны разбитого черепа и пробила бензобак автомобиля. Из пробоины хлынула огненная струя, запалив одного зомби и в следующее мгновение грохнул взрыв, подбросив машину на огненном столбе, вырвавшемся снизу, затем что-то рвануло под капотом, отправив его крышку в полет в ночное небо. Алекс даже забыл про патрон, котороый заряжал в дробовик, уставившись на горящий остов бывшего мерседеса, упавшего на землю, от которого, закрываясь руками, стали отходить зомби.
Горящий мертвец подошел слишком близко к своему сородичу, и тот тоже запылал, как факел. Все окружающий стали разбегаться, если можно так выразиться, в разные стороны, явно одержимые страхом перед огнем.
— Дерьмо! Твою мать! Ты что наделал?! — Заорал Алекс. — Твою мать! Твою мать!
— Извини… Извини… — Тихо залепетал Николай.
— Отстреливай зомби, бля, и жди меня!
Алекс перекинул дробовик за спину и забежал в дом. Пока Николай, старательно прицеливаясь, отстреливал продолжавших лезть вперед мертвецов, его друг забежал на второй этаж, вытащил из одной из комнат кресло, спустил его вниз по лестнице, затем вытолкнул на крыльцо, сбегал в подвал за канистрой бензина, облил кресло и поджег его. Огонь взвился на пару метров, опалив приятелей жаркой волной, затем Алекс толкнул полыхавшее кресло ногой вниз по ступенькам. Как он и ожидал, мертвецы сразу стали отступать, загораживая лица руками.
— Да, вашу мать! Да! — Крикнул Алекс, затем затащил Николая в дом и, закрыв дверь, стал с остервенением забивать оставшееся единственное окно.
— Извини меня… Я просто… Это случилось случайно! — Оправдывался Николай, сидя за столом, опустив голову и руки. — Я ему целился в голову, а пуля прошла насквозь и… Прости.
Алекс вбил последний гвоздь и устало облокотился о дверцу от шкафа, которой он заблокировал окно. Вздохнув, он достал из кармана сигарету и закурил. Выпустив дым, он посмотрел на сидевшего Николая, освещенного колыхающимся пламенем догорающей свечи.
— Вот, твою мать… Вот, что нам теперь делать? Вот, бля… Хуйня какая получается. Ведь, в пизду, ведь, на хуй, каким ебаным снайпером надо быть, чтобы с такого расстояния в условиях хуевой видимости, при таком плотном потоке живых, почти не движущихся целей, попасть в хуев бензобак хуева автомобиля?! Нет, ну еб твою мать! — Раздраженно выговорился Алекс, затем, зажав сигарету зубами, пошел на второй этаж, где пару минут что-то ломал, и вернулся с досками от разломаных книжных полок. Бросив взгляд на жалкого, продолжавшего шить сумки Николая, он стал забивать дверь. — Не надо больше шить. — Сказал он, остервенело забивая гвозди. — Мы остаемся здесь, в засаде. Включи свет. Нехуй срать перед этими тварями. Ох, ебать…
Вдруг зомби словно очнулись и, протягивая вперед руки, поковыляли к Алексу. Тот вскинул дробовик на плечо и стал стрелять, стремясь попадать в голову. Сзади вышел Николай и, сев на колено, стал тоже мочить мертвецов. Одна его пуля попала в дряхлого полусгнившего мертвеца, снеся ему половину черепа, но тот все продолжал идти, словно не заметил смертельного ранения.
Последний выстрел из винчестестера попал в горло бледной зомбячки, оторвав ей голову. Пока Алекс перезаряжал свою пушку, Ник, старательно целясь, сдерживал натиск тварей, наконец и у него патроны кончились, но он быстро вставил второй магазин и продолжил отстрел. Прицелившись в голову отвратительного, почти сгнившего зомби, с расколотым черепом, истекающего гноем и трупной слизью из каждой расселины, Ник выстрелил. Пуля легко прошла сквозь глазницу, вышла с другой стороны разбитого черепа и пробила бензобак автомобиля. Из пробоины хлынула огненная струя, запалив одного зомби и в следующее мгновение грохнул взрыв, подбросив машину на огненном столбе, вырвавшемся снизу, затем что-то рвануло под капотом, отправив его крышку в полет в ночное небо. Алекс даже забыл про патрон, котороый заряжал в дробовик, уставившись на горящий остов бывшего мерседеса, упавшего на землю, от которого, закрываясь руками, стали отходить зомби.
Горящий мертвец подошел слишком близко к своему сородичу, и тот тоже запылал, как факел. Все окружающий стали разбегаться, если можно так выразиться, в разные стороны, явно одержимые страхом перед огнем.
— Дерьмо! Твою мать! Ты что наделал?! — Заорал Алекс. — Твою мать! Твою мать!
— Извини… Извини… — Тихо залепетал Николай.
— Отстреливай зомби, бля, и жди меня!
Алекс перекинул дробовик за спину и забежал в дом. Пока Николай, старательно прицеливаясь, отстреливал продолжавших лезть вперед мертвецов, его друг забежал на второй этаж, вытащил из одной из комнат кресло, спустил его вниз по лестнице, затем вытолкнул на крыльцо, сбегал в подвал за канистрой бензина, облил кресло и поджег его. Огонь взвился на пару метров, опалив приятелей жаркой волной, затем Алекс толкнул полыхавшее кресло ногой вниз по ступенькам. Как он и ожидал, мертвецы сразу стали отступать, загораживая лица руками.
— Да, вашу мать! Да! — Крикнул Алекс, затем затащил Николая в дом и, закрыв дверь, стал с остервенением забивать оставшееся единственное окно.
— Извини меня… Я просто… Это случилось случайно! — Оправдывался Николай, сидя за столом, опустив голову и руки. — Я ему целился в голову, а пуля прошла насквозь и… Прости.
Алекс вбил последний гвоздь и устало облокотился о дверцу от шкафа, которой он заблокировал окно. Вздохнув, он достал из кармана сигарету и закурил. Выпустив дым, он посмотрел на сидевшего Николая, освещенного колыхающимся пламенем догорающей свечи.
— Вот, твою мать… Вот, что нам теперь делать? Вот, бля… Хуйня какая получается. Ведь, в пизду, ведь, на хуй, каким ебаным снайпером надо быть, чтобы с такого расстояния в условиях хуевой видимости, при таком плотном потоке живых, почти не движущихся целей, попасть в хуев бензобак хуева автомобиля?! Нет, ну еб твою мать! — Раздраженно выговорился Алекс, затем, зажав сигарету зубами, пошел на второй этаж, где пару минут что-то ломал, и вернулся с досками от разломаных книжных полок. Бросив взгляд на жалкого, продолжавшего шить сумки Николая, он стал забивать дверь. — Не надо больше шить. — Сказал он, остервенело забивая гвозди. — Мы остаемся здесь, в засаде. Включи свет. Нехуй срать перед этими тварями. Ох, ебать…
Страница 8 из 15
