Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
368 мин, 15 сек 19650
— Экспеллиармус! — профессор Лавгуд, внезапно появившаяся из бокового коридора, одним движением забрала обе палочки и придавила обоих спорщиков к полу каким-то заклятием. — Нарушение комендантского часа, применение магии во внеучебное время, незаконная магическая дуэль… — она неопределённо взмахнула рукой, — и так далее. Пятьдесят очков с обоих и визит к ректору немедленно.
Локи и Розу прекратило прижимать к каменным плитам. Теперь они висели, как два кулька гречки, взятые за шкирку невидимыми руками. Луна Лавгуд сокрушённо покачала головой, взглянув в лицо своим «трофеям», но отменять действие заклятия не стала. Они плыли по воздуху перед ней до самого кабинета Минервы МакГонагалл.
— Вы, мисс Уизли, надеюсь, понимаете, что это совершенно недопустимо, — говорила директор, глядя на Розу. — Если честно, от Вас я этого не ожидала.
Роза вскинула на неё взгляд дикой кошки.
— Это была самозащита. Он начал первым.
Минерва удивлённо приподняла бровь.
— Уизли, Вы всерьёз хотите сказать, что мистер Нэш рискнул в одиночку связываться с человеком, получившим сто двадцать баллов по Защите от Тёмных Искусств и столько же по Заклинаниям?
— Я разозлила его, госпожа директор.
— Нэш, Ваша версия?
— Она начала первой! — Нэш угрюмо покосился на свою неудавшуюся жертву.
— Так… — МакГонагалл переводила взгляд с мрачной рейвенкло в порванной мантии на не менее мрачного слизеринца, с ног до головы вывалявшегося в пыли. Если честно, они оба не вызывали ни малейшего доверия. — Я предлагаю вам выбор. Мы можем выяснить, что произошло, с помощью Омута Памяти. Тогда я оштрафую только факультет виновника. Или Вы будете продолжать молчать и валить друг на друга, тогда баллы спишут с обоих.
— Я имею право отказаться, — буркнул Нэш.
Розе не хотелось давать копаться в своих воспоминаниях. Она не имела опыта работы с Омутом и боялась, что воспоминание зацепит сцену в саду. И тогда ректор увидит, что заставило её устроить эту дуэль, что будет совсем некстати. Но подставить факультет из-за этого она не могла. Пятьдесят очков — это целый матч по квиддичу.
— Профессор МакГонагалл, — голос Розы был абсолютно спокоен, контрастируя с отчаянными, злыми глазами. — Пожалуйста, проверьте меня. Мне скрывать нечего.
— Хорошо, Уизли, — ректору стало не по себе от совершенно взрослого взгляда четырнадцатилетней девушки. На секунду у Минервы даже мелькнула нелепая мысль: «А что если она умеет подделывать воспоминания?». Но она быстро взяла себя в руки. Нелепо подозревать в глубоком знании высшей магии хмурую девчонку, подравшуюся в коридоре. — Давайте воспоминание.
Палочка ректора потянулась к волосам Розы, и она постаралась вызвать воспоминание о событиях двадцатиминутной давности. Сквозь вспышки заклинаний то и дело мелькали две фигуры. Сосредоточься, Роза, ты можешь. Серебристая ниточка потянулась за палочкой МакГонагалл и свернулась на дне сосуда. Ректор всмотрелась в глубину. Через пять минут она закрыла Омут и слабо кивнула Розе.
— Минус пятьдесят очков. Слизерину.
Нэш метнул ещё один ненавидящий взгляд на Розу, но спорить с решением, естественно, не стал. Возможно, ей это только показалось, но МакГонагалл посмотрела на неё почти сочувственно. Неважно. Всё неважно. На Розу снова накатила апатии и безразличия.
Скорпиус возвратился в зал. Людей было гораздо меньше, многие преподаватели разошлись, скоро должен был наступить комендантский час. Волшебный водопад журчал тихо и приглушённо. В фуршетном зале Розы не было. В танцевальном тоже. Опять забытая сумочка. Дежавю.
Он прошептал Нить Ариадны и едва удержался, чтобы не застонать. Нить вела обратно в парк, откуда он только что пришёл. Возле куста барбариса она делала резкую петлю и уходила обратно в замок. На кусте, почти у самого подножья, лежал маленький обрывок шёлка светло-лилового цвета. Скорпиус медленно поднял его и закрыл глаза. Спешить толку не было. Она всё видела.
Пройдя по коридорам и ни разу не попавшись ни одному патрулю, он пришёл в свою спальню. Рядом с кроватью — пирамида свёртков и коробок. У него День рождения. Великий Мерлин, что может быть неуместнее? Он лежал животом на кровати, не раздевшись, и смотрел на коробки невидящим взглядом. Неужели это конец? Так просто?
Его внимание привлёк небольшой зелёный свёрток. Теперь он будет ненавидеть этот оттенок… Но, вряд ли Лили могла знать, что он ему нравится. Значит — это подарок от Розы. Скорпиус расстегнул застёжку и развернул бумагу: «Оттенки магии: пять стихий, семь эмоций, девять настроений». Перевернул страницу: «… Со всеми эмоциями из первых трёх глав». Он посмотрел на оглавление: «Глава 1: Уважение, Глава 2: Любопытство, Глава 3: Симпатия». Он долистал до Главы 7: «Любовь». Пробежал пальцами по страницам, сам не зная, что хочет найти. Не то, не то… Вот!
Локи и Розу прекратило прижимать к каменным плитам. Теперь они висели, как два кулька гречки, взятые за шкирку невидимыми руками. Луна Лавгуд сокрушённо покачала головой, взглянув в лицо своим «трофеям», но отменять действие заклятия не стала. Они плыли по воздуху перед ней до самого кабинета Минервы МакГонагалл.
— Вы, мисс Уизли, надеюсь, понимаете, что это совершенно недопустимо, — говорила директор, глядя на Розу. — Если честно, от Вас я этого не ожидала.
Роза вскинула на неё взгляд дикой кошки.
— Это была самозащита. Он начал первым.
Минерва удивлённо приподняла бровь.
— Уизли, Вы всерьёз хотите сказать, что мистер Нэш рискнул в одиночку связываться с человеком, получившим сто двадцать баллов по Защите от Тёмных Искусств и столько же по Заклинаниям?
— Я разозлила его, госпожа директор.
— Нэш, Ваша версия?
— Она начала первой! — Нэш угрюмо покосился на свою неудавшуюся жертву.
— Так… — МакГонагалл переводила взгляд с мрачной рейвенкло в порванной мантии на не менее мрачного слизеринца, с ног до головы вывалявшегося в пыли. Если честно, они оба не вызывали ни малейшего доверия. — Я предлагаю вам выбор. Мы можем выяснить, что произошло, с помощью Омута Памяти. Тогда я оштрафую только факультет виновника. Или Вы будете продолжать молчать и валить друг на друга, тогда баллы спишут с обоих.
— Я имею право отказаться, — буркнул Нэш.
Розе не хотелось давать копаться в своих воспоминаниях. Она не имела опыта работы с Омутом и боялась, что воспоминание зацепит сцену в саду. И тогда ректор увидит, что заставило её устроить эту дуэль, что будет совсем некстати. Но подставить факультет из-за этого она не могла. Пятьдесят очков — это целый матч по квиддичу.
— Профессор МакГонагалл, — голос Розы был абсолютно спокоен, контрастируя с отчаянными, злыми глазами. — Пожалуйста, проверьте меня. Мне скрывать нечего.
— Хорошо, Уизли, — ректору стало не по себе от совершенно взрослого взгляда четырнадцатилетней девушки. На секунду у Минервы даже мелькнула нелепая мысль: «А что если она умеет подделывать воспоминания?». Но она быстро взяла себя в руки. Нелепо подозревать в глубоком знании высшей магии хмурую девчонку, подравшуюся в коридоре. — Давайте воспоминание.
Палочка ректора потянулась к волосам Розы, и она постаралась вызвать воспоминание о событиях двадцатиминутной давности. Сквозь вспышки заклинаний то и дело мелькали две фигуры. Сосредоточься, Роза, ты можешь. Серебристая ниточка потянулась за палочкой МакГонагалл и свернулась на дне сосуда. Ректор всмотрелась в глубину. Через пять минут она закрыла Омут и слабо кивнула Розе.
— Минус пятьдесят очков. Слизерину.
Нэш метнул ещё один ненавидящий взгляд на Розу, но спорить с решением, естественно, не стал. Возможно, ей это только показалось, но МакГонагалл посмотрела на неё почти сочувственно. Неважно. Всё неважно. На Розу снова накатила апатии и безразличия.
Скорпиус возвратился в зал. Людей было гораздо меньше, многие преподаватели разошлись, скоро должен был наступить комендантский час. Волшебный водопад журчал тихо и приглушённо. В фуршетном зале Розы не было. В танцевальном тоже. Опять забытая сумочка. Дежавю.
Он прошептал Нить Ариадны и едва удержался, чтобы не застонать. Нить вела обратно в парк, откуда он только что пришёл. Возле куста барбариса она делала резкую петлю и уходила обратно в замок. На кусте, почти у самого подножья, лежал маленький обрывок шёлка светло-лилового цвета. Скорпиус медленно поднял его и закрыл глаза. Спешить толку не было. Она всё видела.
Пройдя по коридорам и ни разу не попавшись ни одному патрулю, он пришёл в свою спальню. Рядом с кроватью — пирамида свёртков и коробок. У него День рождения. Великий Мерлин, что может быть неуместнее? Он лежал животом на кровати, не раздевшись, и смотрел на коробки невидящим взглядом. Неужели это конец? Так просто?
Его внимание привлёк небольшой зелёный свёрток. Теперь он будет ненавидеть этот оттенок… Но, вряд ли Лили могла знать, что он ему нравится. Значит — это подарок от Розы. Скорпиус расстегнул застёжку и развернул бумагу: «Оттенки магии: пять стихий, семь эмоций, девять настроений». Перевернул страницу: «… Со всеми эмоциями из первых трёх глав». Он посмотрел на оглавление: «Глава 1: Уважение, Глава 2: Любопытство, Глава 3: Симпатия». Он долистал до Главы 7: «Любовь». Пробежал пальцами по страницам, сам не зная, что хочет найти. Не то, не то… Вот!
Страница 34 из 106
