Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
368 мин, 15 сек 19651
Скорпиус приложил правую руку к сердцу, закрыл глаза и прошептал слова заклинания. Из-под пальцев проклюнулся и начал расти цветок, похожий на хрустальный. Через пять минут всё было готово: колокольчик, серо-голубой с бронзово-золотистыми прожилками. Скорпиус поднёс его к уху и слегка встряхнул: тихий звон сложился в имя.
Малфой улыбнулся и вскочил с постели. Теперь у него был ответ.
— Когда победа хуже поражения? — спросил дверной молоток на входе в гостиную Рейвенкло.
— Когда проиграл в том, что для тебя важнее, — ответила Роза. Казалось, голова орла тихо вздохнула, прежде чем пропустить её.
Она зашла в зал. Ярко подсвеченная почти полной луной гостиная казалась серебристо-голубой с ярко-синими полосками тени. Сквозь занавески пробивался ветер, заставляя тени шевелиться как живые, но в гостиной никого не было. Кроме Скорпиуса Малфоя, вскочившего при её появлении. Роза вжалась в дверь. Она не могла на него смотреть. Скорпиус беспрепятственно подошёл почти вплотную, и она услышала собственный голос, как будто откуда-то издалека:
— Не надо. Я знаю. Видела.
— Знаю, — он показал ей лоскут ткани от её мантии. — Но я хочу тебе объяснить.
— Не надо, — повторила Роза. В её голосе проскользнула такая боль, как будто она просила снять с неё Непростительное заклятие.
— Надо. То, что ты видела, — ошибка. Неправда. Если хочешь, я покажу тебе, — Скорпиус кивнул на сосуд, стоявший на подоконнике.
— Опять Омут памяти, — губы Розы исказила кривая усмешка. — Откуда я знаю, может, ты их подделал?
Её голос из хриплого надтреснутого шёпота внезапно сорвался на крик, но Скорпиус уже давно поставил заклинание Оглохни. Рейвенкловцы могли спокойно спать в своих постелях. Услышав реплику про подделку воспоминаний, Малфой едва удержался от того, чтобы хлопнуть дверью и уйти. Вернее, выпрыгнуть в окно и левитировать, учитывая, что возле двери стоит она сама. Его Роза, всегда понимающая, что к чему… Впрочем, даже она не знала, чего ему стоило согласиться на эту проверку. Он устало опустился на пуфик и постарался успокоиться. Скорпиус очень хотел всё объяснить, но это было уже слишком, почти на границе допустимого для его самолюбия. Он тяжело вздохнул и медленно-медленно произнёс:
— Роза, ты мне очень дорога. Но я не хаффлпаффец. Я не могу раз за разом просить у тебя прощения и слушать нелепые обвинения. Я предлагаю тебе доказательство. Ты вправе принять его или нет. Но второй раз я не попрошу.
Он поднял голову, и их взгляды встретились. Твёрдый взгляд светло-серых, как полированный гранит, глаз Скорпиуса заставил Розу дрогнуть. Он не пришёл бы, если бы это не было правдой.
— Не надо, Скорпиус. Я тебе верю. Лили… — она запнулась на имени кузины, так просто и привычно слетевшем с губ. — Она покупала книгу по приворотам во «Флориш и Блоггс».
— Если не проверишь сейчас, будешь сомневаться всю жизнь, — тихо и задумчиво прошептал Скорпиус. Он стоял всего в нескольких шагах от неё. — Но если не хочешь Омут, то… — он вытащил из-за спины хрустальный колокольчик и протянул ей вместе с книгой. — Страница 276.
Она развернула книгу и прочла: «Цветок, выращенный сердцем, звучит только тем именем, которым звучит сердце». Она поднесла колокольчик к уху и встряхнула. В груди как будто расправилась невидимая пружина, а по щекам внезапно потекли слёзы. Роза стояла и плакала, прижав колокольчик к виску, пока Скорпиус бережно, осторожно не вытащил его из её ладоней.
Запах ночного леса, мох и папоротник. Он взял её лицо в свои руки и поцеловал. Потом его рука скользнула к короне волос, сплетённых в кружево. Релашио, — прошептал он, проводя по жёсткой сетке из локонов, и чувствуя, как под его рукой они разворачиваются непокорными змеиными кольцами. И никакой Амортенции.
Драко соединил кончики пальцев домиком и глубоко задумался. Всё-таки заводить детей слишком рано — это неправильно.
Родители были уверены, что Драко женился по любви. Школьные приятели, особенно после слухов, пущенных его бывшей девушкой Пэнси Паркинсон, полагали, что Астория просто была самой выгодной партией для наследника Малфоев. На самом же деле, он женился на ней из-за усталости. От событий последних лет обучения, от Пэнси и её вечной язвительности. Паркинсон порой напоминала ему тётку Беллатрису, разве что колдовала похуже: бойкая и даже наглая, немного вульгарная, навязчивая, агрессивная.
Малфой улыбнулся и вскочил с постели. Теперь у него был ответ.
— Когда победа хуже поражения? — спросил дверной молоток на входе в гостиную Рейвенкло.
— Когда проиграл в том, что для тебя важнее, — ответила Роза. Казалось, голова орла тихо вздохнула, прежде чем пропустить её.
Она зашла в зал. Ярко подсвеченная почти полной луной гостиная казалась серебристо-голубой с ярко-синими полосками тени. Сквозь занавески пробивался ветер, заставляя тени шевелиться как живые, но в гостиной никого не было. Кроме Скорпиуса Малфоя, вскочившего при её появлении. Роза вжалась в дверь. Она не могла на него смотреть. Скорпиус беспрепятственно подошёл почти вплотную, и она услышала собственный голос, как будто откуда-то издалека:
— Не надо. Я знаю. Видела.
— Знаю, — он показал ей лоскут ткани от её мантии. — Но я хочу тебе объяснить.
— Не надо, — повторила Роза. В её голосе проскользнула такая боль, как будто она просила снять с неё Непростительное заклятие.
— Надо. То, что ты видела, — ошибка. Неправда. Если хочешь, я покажу тебе, — Скорпиус кивнул на сосуд, стоявший на подоконнике.
— Опять Омут памяти, — губы Розы исказила кривая усмешка. — Откуда я знаю, может, ты их подделал?
Её голос из хриплого надтреснутого шёпота внезапно сорвался на крик, но Скорпиус уже давно поставил заклинание Оглохни. Рейвенкловцы могли спокойно спать в своих постелях. Услышав реплику про подделку воспоминаний, Малфой едва удержался от того, чтобы хлопнуть дверью и уйти. Вернее, выпрыгнуть в окно и левитировать, учитывая, что возле двери стоит она сама. Его Роза, всегда понимающая, что к чему… Впрочем, даже она не знала, чего ему стоило согласиться на эту проверку. Он устало опустился на пуфик и постарался успокоиться. Скорпиус очень хотел всё объяснить, но это было уже слишком, почти на границе допустимого для его самолюбия. Он тяжело вздохнул и медленно-медленно произнёс:
— Роза, ты мне очень дорога. Но я не хаффлпаффец. Я не могу раз за разом просить у тебя прощения и слушать нелепые обвинения. Я предлагаю тебе доказательство. Ты вправе принять его или нет. Но второй раз я не попрошу.
Он поднял голову, и их взгляды встретились. Твёрдый взгляд светло-серых, как полированный гранит, глаз Скорпиуса заставил Розу дрогнуть. Он не пришёл бы, если бы это не было правдой.
— Не надо, Скорпиус. Я тебе верю. Лили… — она запнулась на имени кузины, так просто и привычно слетевшем с губ. — Она покупала книгу по приворотам во «Флориш и Блоггс».
— Если не проверишь сейчас, будешь сомневаться всю жизнь, — тихо и задумчиво прошептал Скорпиус. Он стоял всего в нескольких шагах от неё. — Но если не хочешь Омут, то… — он вытащил из-за спины хрустальный колокольчик и протянул ей вместе с книгой. — Страница 276.
Она развернула книгу и прочла: «Цветок, выращенный сердцем, звучит только тем именем, которым звучит сердце». Она поднесла колокольчик к уху и встряхнула. В груди как будто расправилась невидимая пружина, а по щекам внезапно потекли слёзы. Роза стояла и плакала, прижав колокольчик к виску, пока Скорпиус бережно, осторожно не вытащил его из её ладоней.
Запах ночного леса, мох и папоротник. Он взял её лицо в свои руки и поцеловал. Потом его рука скользнула к короне волос, сплетённых в кружево. Релашио, — прошептал он, проводя по жёсткой сетке из локонов, и чувствуя, как под его рукой они разворачиваются непокорными змеиными кольцами. И никакой Амортенции.
Глава №9: Четыре разговора и один дневник
Драко Малфой читал «Ежедневный пророк». Вернее, его он уже прочёл, и теперь газета лежала перед ним на столе, развёрнутая на статье «Святочный Бал в Хогвартсе». На первой иллюстрации — Главный Зал и танцующие пары, на второй — МакГонагалл, опирающаяся на руку Невилла Лонгботтома. А на третьей — его сын, Скорпиус, «в компании прелестной студентки Рейвенкло Розы Уизли». Драко Малфой не верил газетам ещё с прошлого Турнира Трёх Волшебников, но колдографии, к сожалению, не врут, а таких неуместно счастливых лиц, как у этой пары, он не видел уже давно.Драко соединил кончики пальцев домиком и глубоко задумался. Всё-таки заводить детей слишком рано — это неправильно.
Родители были уверены, что Драко женился по любви. Школьные приятели, особенно после слухов, пущенных его бывшей девушкой Пэнси Паркинсон, полагали, что Астория просто была самой выгодной партией для наследника Малфоев. На самом же деле, он женился на ней из-за усталости. От событий последних лет обучения, от Пэнси и её вечной язвительности. Паркинсон порой напоминала ему тётку Беллатрису, разве что колдовала похуже: бойкая и даже наглая, немного вульгарная, навязчивая, агрессивная.
Страница 35 из 106
